Чары

— Потому что я не Зимний и не Осенний. Лорел встала как вкопанная.

— И что с того? Ты родился по-другому?

— Нет.

— Семя, из которого появилась я, сделали двое фей.

Тамани нехотя кивнул.

— И где же они? Может…

— Не знаю, — вставил он. — Никто не знает. Все записи уничтожены.

— Почему?

— Осенние и Зимние дети не растут вместе с родителями. Они становятся детьми Авалона, детьми королевства. У нас отношения детей и родителей складываются по-другому, в отличие от мира людей.

— То есть у тебя с мамой не такие отношения, как у меня с моей?

— Ты неправильно поняла. Семя — всего лишь семя, и ничего больше. Оно, конечно, очень ценно, так как несет в себе зачаток жизни, однако отношения начинаются позже, когда семя прорастает и, превратившись в сеянец, попадает домой. Правда, в семье живут только Весенние и Летние феи. То есть с производителями…

— С родителями, — возразила она.

— Хорошо, с родителями… Твои родители, конечно, расстроились из-за того, что их дитя не будет жить с ними, однако все прекрасно понимают, что Осенние феи имеют огромное значение для королевства. К счастью, вы расстались, пока ты существовала еще в виде семени. Так легче для всех.

— По-твоему, мне теперь должно стать легче?

— Да. Потому что ты не эгоистка. — Тамани положил руку на плечо Лорел. Они остановились, не доходя до поворота на главную дорогу. — Вот скажи, что лучше: когда родители глубоко несчастны из-за разлуки с ребенком или когда спокойно живут сами по себе, а тебя в это время растят любящие приемные родители?

— Знаешь, об этом я и не задумывалась.

С ласковой улыбкой Тамани потянулся к лицу Лорел и убрал выбившуюся прядь ей за ухо, нежно касаясь большим пальцем ее щеки.

— Поверь, жить, не видя тебя, ужасно тяжело. Она невольно подалась вперед. Тамани обнял ладонями лицо Лорел и, склонившись к ней, нежно провел кончиком носа по ее щеке. Только сейчас до девушки дошло, что Тамани вот-вот поцелует ее. Однако Лорел не была уверена, хочет ли остановить его.

— Тэм, — прошептала она, чувствуя его дыхание на своих губах.

— Извини… — Легко коснувшись губами лба Лорел, Тамани отстранился. — Пойдем. Через час тебе пора возвращаться в Академию.

В ее душе бушевал вихрь эмоций: облегчение, тоска, разочарование, одиночество…

— А как… они поняли, что я Осенняя?

— Твой росток зацвел осенью. Феи появляются в то время года, которое соответствует их магическим способностям.

— Мой росток? Зацвел?

— Да. Каждая фея рождается в цветке. Лорел промолчала: дальнейшее развитие темы неизбежно затронуло бы вопрос о материнстве.

Она двинулась по дороге, Тамани, как обычно, следовал чуть позади. Вскоре прохожие стали попадаться все чаще, с обеих сторон появились дома. В отличие от блестящих шаров Летних фей строительным материалом для этих жилищ служила древесина и кора; стены оплетали лозы, которые росли и на здании Академии, — цветы этого растения открывались только ночью, при свете луны. Приземистые крепкие домишки и очаровательные коттеджи с соломенными крышами словно вышли из сказки. И все бы хорошо, если б не ощущение, что поселок отличался от предыдущего не только внешне.

— А почему дома не прозрачные? — спросила Лорел.

— Потому что в них живут Весенние феи.

— И?

— Что «и»?

— Какое это имеет значение?

— Летним феям нужно перерабатывать огромное количество солнечного света, чтобы создавать впечатляющие эффекты и фейерверки. Они должны находиться на солнце постоянно. К тому же, — добавил Тамани, — наши дома легче выстроить и проще содержать. Для такого огромного количества народа самое то.

— Весенних фей много? Тамани пожал плечами.

— Точно не скажу. Около восьмидесяти процентов всего населения.

— Восьмидесяти? Да ладно! А сколько же Летних?

— Процентов пятнадцать, может, чуть больше.

— Ах вот как…

Лорел даже не стала спрашивать про Осенних фей: ответ был и так ясен. Тамани рассказал, что Зимние феи рождаются крайне редко, один раз в столетие. Как выяснилось, Осенние феи тоже довольно редки. Лорел уже давно подозревала, что Осенних маловато, но чтоб так! Вот почему собственные рыночные площади существовали только у Летних и Весенних фей.

Домов вокруг становилось все больше, возле них суетились хозяева. Одни несли садовый инвентарь (несмотря на богатый опыт по части садоводства, Лорел так и не поняла, что это такое); другие стирали во дворе одежду (принадлежавшую не им, судя по изящному фасону). Иногда попадались телеги, груженные продуктами, начиная от свежих фруктов и овощей вплоть до готовых обедов, завернутых в лепестки огромного цветка, который издавал слабый аромат гардении.

Мимо прошел фей с пастушьим посохом, на крюке которого покачивался маленький горшочек. С перевязи на груди фея свисали бутылочки с непонятной жидкостью. Лорел обернулась к Тамани с озадаченным лицом, но он лишь молча улыбнулся и показал пальцем куда-то вперед.

Гул на улице усилился. И тут, словно из воздуха, возникло густое облако гудящих насекомых.

Лорел с трудом сдержала рвущийся из груди вопль: вокруг вились агрессивно настроенные пчелы.

Рой исчез так же внезапно, как и появился. Пчелы растворились среди уличной толпы, следуя за феем с посохом. Лорел вспомнила строчки из учебника о том, что на поведение животных, насекомых и представителей «иных, низших форм жизни» можно влиять и даже управлять им с помощью запаха. Ее размышления об огромном значении прирученных пчел для растений были прерваны смехом Тамани.

— Извини, — задыхаясь, выговорил он. — Видела бы ты себя со стороны!

Лорел хотела сказать что-нибудь обидное в ответ, но передумала: наверное, у нее и правда было забавное выражение лица.

— Я правильно иду? — невозмутимо спросила она.

— Да, я предупрежу, когда надо повернуть.

— Это поселок Весенних фей? Неужели тебе и здесь обязательно тащиться сзади? Я ведь не ориентируюсь.

— Прошу прощения, но таковы правила: нельзя идти рядом с феей, которая более чем на один ранг выше тебя.

Лорел резко остановилась, и Тамани с размаху врезался ей в спину.

— Дикость какая-то, а не правила! И я не собираюсь им подчиняться! — выпалила она.

— Осенняя фея может себе позволить такую роскошь, а я нет. — Он посмотрел на толпу, плавно обтекающую их с обеих сторон, и тихо продолжил: — В итоге неприятности будут не у тебя, а у меня.

В Лорел все восставало против дискриминации Весенних фей, но, с другой стороны, нельзя же подставлять друга. Заметив, что Тамани стоит, потупив взор, она двинулась дальше.