Час-корень

Но и отказываться от прибавки к зарплате – глупо. Тем более что, учитывая отсутствие интернета, в городке особо нечем заняться, кроме работы. Во всяком случае, на первых порах…

– А вот кстати, – сказал он, оттягивая решение, – десятиклассников как-то уж совсем мало, просто на удивление. Из-за чего?

И опять ему удалось смутить собеседницу. Она нахмурилась, пожала плечами:

– Спад рождаемости. Ну так что, возьмёте ребят?

– Ну хорошо, возьму, раз такое дело.

– Вот и отлично. Добро пожаловать в коллектив, Роберт Александрович. Начинаем вас оформлять – наша секретарь подскажет, что требуется конкретно. Она сейчас тоже на обеде, но скоро должна вернуться…

– Я уже тут!

В кабинет заглянула барышня, на вид – ровесница Роберта. Высокая, костлявая и сутуловатая, в бесформенных штанах и спортивной майке. В руке у неё было надгрызенное зелёное яблоко.

– Наташа, – сказала ей директриса, – вот наш новый коллега. Нужно заявление о приёме, ну и всё остальное.

– Полную ставку оформляем или совместительство?

– Ставку. С первого сентября.

– Поняла. Пойдёмте.

Последняя фраза адресовалась Роберту. Он поднялся и сказал хозяйке кабинета:

– Спасибо. Значит, до завтра?

– Да, ждём вас с утра. Расписание уже вывешено, можете посмотреть. А сегодня – устраивайтесь, отдыхайте с дороги. Звоните, если будут вопросы.

Выходя вслед за Наташей в приёмную, Роберт мысленно спросил сам себя – правильно ли он всё-таки поступил, согласившись сюда приехать? Ответить с ходу не получилось.

Зато его посетила неожиданная догадка. А точнее, в голове сопоставились два вроде бы разрозненных факта.

Факт первый. Шестнадцать лет назад в городе нарушилась мобильная связь, а в эфире что-то завыло. Факт второй. Большинству десятиклассников, с которыми придётся работать, сейчас должно быть как раз по шестнадцать лет. То есть они – ровесники аномалии.

Глава 2

Секретарша села на своё место, он примостился рядом и, получив чистый лист бумаги, начал старательно выводить под её диктовку: «Директору МБОУ СОШ города Усть-Кумска…» Когда он дописал заявление, Наташа сказала:

– Теперь мне от вас нужна трудовая книжка. И ещё медицинская, там должна быть отметка из санэпидемстанции – анализ на гельминты плюс инструктаж-санминимум. В поликлинике надо встать на учёт, пройти медкомиссию…

– Я в Питере медосмотр проходил недавно – плановый, ежегодный. Все отметки в бумажках есть. Можно мне как-нибудь автоматом?

– Не знаю даже – иногородних ни разу не оформляла. Позвоню в поликлинику, уточню. А вам ещё надо справку из психбольницы, что вы у них на учёте не состояли. Ну и тест на коронавирус, само собой, его рано утром можно сдать в поликлинике, там результаты быстро…

Когда Роберт вышел из школы, голова гудела и туго соображала. Слишком много впечатлений и сведений обрушилось на него за эти часы, особенно по контрасту с долгим бездельем в поезде. Он постоял у крыльца, прислушиваясь к ленивому чириканью воробьёв, и поплёлся по улице. Директриса объяснила дорогу – квартира, по её словам, находилась в пяти минутах ходьбы.

Увидев нужный адрес, он свернул во двор. Миновал детскую площадку с песочницей, качелями на цепях и теннисным столом, который был исцарапан так, что почти не осталось краски. Сорняки росли привольно и густо. Посреди площадки торчала ржавая цилиндрическая опора для карусели, но сама карусель отсутствовала.

Зато имелись деревья, которые восхитили его с первого взгляда. Дикие абрикосы с морщинистыми стволами и переспелой плодовой мякотью, которая валялась вокруг, в траве. Или грецкие орехи – высокие, до пятого этажа. Не то что в промозглом Питере, где ореховые деревья тоже иногда попадались, но, по сравнению со здешними, выглядели как недокормленные бедные родственники.

Рядом был асфальтовый пятачок с металлическими столбами в человеческий рост и проволокой для сушки белья. Роберт пригнулся, чтобы не зацепиться за эту проволоку макушкой, и подошёл к подъезду (питерское словечко «парадное» было бы тут не совсем уместно). Бабулька, сидевшая на скамейке, спросила с подозрением в голосе:

– Вы в какую квартиру?

Он подавил соблазн послать любознательную гражданку подальше – решил, что не надо портить отношения с будущими соседями. Вежливо доложил:

– В одиннадцатую.

– А, – сказала бабулька, – ясно. Это на четвёртый этаж, а там – посредине. Значит, нашли они всё-таки, кому сдать? Ну, повезло им, а то была сплошная морока…

– Спасибо за консультацию.

У собеседницы явно были ещё вопросы, но он не стал дожидаться – кивнул и юркнул в подъезд. Моргнул, привыкая к затхлому полумраку, и двинулся вверх по лестнице. На стенке между третьим этажом и четвёртым чернела надпись маркером: «Танюха the best!» Рядом неведомый полиглот изобразил кривое сердечко.

Дверь в одиннадцатую квартиру была обтянута коричневым дерматином. Роберт нашарил в кармане ключ – и застыл.

Откуда-то сверху донёсся вой.

По спине прошёл холодок.

Вой был тихий, на грани слышимости, но, без сомнения, тот же самый, что и на въезде в город. Визгливый плач аномалии.

Роберт, оставив чемодан, сделал несколько несколько шагов по ступенькам и заглянул на пятый этаж. Ничего необычного не увидел – запертые квартирные двери, люк на чердак. Прислушался, чтобы точнее определить, откуда идёт загадочный звук, но тот, как нарочно, смолк. Подъезд опять наполнила гулкая тишина.

Роберт пробормотал ругательство.

Мелькнула мысль – а не едет ли, часом, крыша? Может, он в поезде перегрелся, а теперь пошли глюки…

«Хрен вам», – подумал он.

Пусть воют хоть до позеленения, ему наплевать.

Вернулся к своей двери, открыл и шагнул с вещами через порог.

Квартира и в самом деле оказалась приятной. Прихожая небольшая, но развернуться можно. Слева – санузел, прямо по коридорчику – кухня с мутно-стеклянной дверью, справа – жилая комната. Мягкий рыжеватый диван, раздвижное кресло, письменный стол и шкаф. Бежевые обои с ненавязчиво-рельефным узором. Телевизор в углу и дверь на балкон.

Ковров на стенах, к счастью, не наблюдалось, зато в наличии был другой полузабытый реликт – городской телефон на тумбочке. Роберт снял трубку, и та с готовностью загудела. Подумалось, что надо будет уточнить в школе, какой тут у него номер.

Смартфон он по привычке поставил на подзарядку, хотя толку от этого чуда техники было теперь немного – разве что посмотреть фотографии или почитать одну из когда-то скачанных книжек.

Проинспектировав кухню, он включил холодильник – и только после этого вспомнил, что не купил еды. Поморщился от досады, сунул ноги в кроссовки и снова вышел на лестничную площадку. Пока запирал квартиру, этажом выше хлопнула дверь, и по лестнице сбежала худенькая девица в шортах и красном топике, совсем ещё юная.