Чаша мудрости
Шрифт:
Умнее всех считаешь ты себя напрасно.
Когда, всех презирая, ты идешь в пути,
И не даешь прохожему дорогу перейти,
Поверь, твой рок тебя настигнет и тогда
От наказанья божьего не сможешь ты уйти.
Жизнь – второпях прочитанная книга:
Она написана судьбой – в ней быстротечность мига.
Нам не угнаться за чредой летящих в бездну дней,
Страницу пролистав – мы не вернемся к ней.
Уходят
Придут другие, будет мир иной,
Но след, оставленный тобою или мной.
Наполнит тихой грустью их покой.
О, сколько тысяч душ в небытие ушли,
Сравнимы ль с ними те, что на олимп взошли?
Как горсть песка перед величием пустыни,
Мы на весах истории ничтожны перед ними.
Лишь времени дано всем миром править,
Историю, увы, нельзя исправить:
Что было – все уходит в вечность,
Что есть – тому присуще быстротечность.
Достигнем ли мы истины? Напрасны все стремленья.
В неведенье наш разум в оковах заточенья,
Но рвется ввысь, мечась меж бытием и смертью,
Душа поэта, скованная цепью.
Спор о бытие и смерти бесконечен,
Семью замками он от смертных засекречен.
Все в мире призрачно и нет в нем постоянства –
Светила свет и тот, увы, не вечен.
Уж так ли вечен мир, как предрекают нам?
Кто истину познал – явился ли он к вам?
В неведенье и тьме мы век свой проживем,
И тайну эту не раскрыв, в безмолвие уйдем.
Сокрыты тайны бытия ушедшими веками,
Рождаются и покидают мир с закрытыми глазами.
Лишь краткий миг, прозрев, живем в веселье мы –
И вновь уходим, оросив сад жизни горькими слезами.
Дано кому-то, веселясь, жизнь долгую прожить;
Другому выпала судьба, спеша, добро творить.
Так чем же измеряют бытие – преклонными годами,
Или свершенными для всех богоугодными делами?
Вдохнули Боги души в нас – чтоб вновь забрать назад.
Как жизнь нам без греха прожить, что дали напрокат?
Душа безгрешная легка – взлетит, порхая, в рай,
Отягощенную ж грехами – потянет прямо в ад.
Проходят жизни путь и мудрый и глупец;
Один вершитель добрых дел, другой разврата жнец.
Но в введенье ль они, что бытие – экзамен,
И будет принимать его учитель наш – Творец?
Граница между правдою и ложью – призрачна она:
Из белых дней и черных жизнь сотворена.
В ней правда, как и ложь, у каждого своя,
Тогда как истина для всех – воистину одна!
В час твоего рожденья душу Бог в тебя вдохнул,
Чтоб по истеченью века ты
ее вернул.Чем ты ее заполнил? Милосердием, или в ней жизни суета?
И что же Богу ты отдашь, когда душа пуста?
Когда я трезв, похоже, мир весь пьян:
Во всем, что предо мной, я нахожу изъян.
Кругом вражда, беспутство и обман,
Неужто создавая нас, Всевышний, ты был пьян?
В душе у всех живет частица бога.
У них у каждого своя, им данная дорога.
Так знай же, что глумясь в пути над кем-то,
Ты унижаешь не его, а оскорбляешь Бога.
Никто не в силах хоть на час продлить свой краткий век,
Уйдет в назначенное время бренный человек.
Что он оставит в памяти, простившись навсегда?
Нам будет помниться одно – его лишь доброта.
Не верь тому, кто говорит, что вечен мир;
Что будет продолжаться бесконечно пир.
Историей седой доказано давно –
Все бренно в этом мире, вечно лишь вино.
Твердят мне недруги, что эти рубаи
Не мной написаны, Хайям, а что они твои.
Что ж, я польщен, похоже рубаи и их пленили,
Коль со звездой поэзии они меня сравнили.
Хвалу вину, Хайям, мы воспевали лишь с тобой;
Давай-ка выпьем, мой устод, из пиалы одной.
Пусть нас с тобою разделяют сотни лет,
Мы лишь в вине найдем на все ответ.
Коль хочешь побывать в раю – испей вина бокал,
В нем наслаждение найдешь, которое искал.
Но знай, что осушив кувшин до дна,
Провалишься ты в ад, где правит Сатана.
На тайну мирозданья нам не найти ответ,
Никто не возвратился, чтобы раскрыть секрет.
Кто знает, может истина окажется проста,
И ждет нас впереди не рай, а мрака пустота.
Не надо прошлым жить – его давно уж нет,
Грядущее ж едва ли прольет на тайну свет.
Сегодняшним лишь мигом старайся дорожить,
Ведь завтрашнего дня, знай, может и не быть.
Все в мире этом относительно, мой друг,
В пространстве и во времени загадочен свой круг:
Что есть сегодня пред тобой – то унесут ветра,
Что ожидает завтра – было то вчера.
В веселья час, когда вокруг царит покой,
Смерть кажется далекой и смешной.
Остерегайся! Властью наделенная судьбой,
Она стоит в раздумье за тобой.
Пей сладкое игристое вино,
Душою винодела создано оно.
Пей солнца жар и ледников прохладу –
Янтарную пьянящую усладу!
Гласит молва, что будто ты, Хайям,