Чай с мандаринами

– Прости, больше ничего нет. Внизу, я так понимаю, тебя сегодня можно не ждать?

Я помотала головой.

– Ну, тогда до завтра.

– До завтра, - пробормотала я, торопливо скидывая с себя мокрую одежду, как только за хозяином дома закрылась дверь. Оставила всё валяться на полу и нырнула под одеяло. Меня всё ещё колотило от холода, заснуть я тоже не могла. Но видимо, была так поглощена собой, что не заметила, как в комнату кто-то вошёл.

– Не спишь, детка?
– Артём навалился на меня сверху всем телом и прижал к кровати.

– Что ты делаешь?
– я запаниковала.

– Брось ломаться, - он полез целоваться, обмусолил мою шею, потом откинул в сторону одеяло, смял рукой грудь через футболку.

– Прекрати! Я закричу, - я пыталась его скинуть, но он держал крепко. Одной рукой перехватил оба запястья и закинул руки за голову.

– Сколько угодно, мне нравится, когда партнёрша эмоциональная, - его рука забирается под трусы.

– Пожалуйста, не надо, - я задыхаюсь, мне по-настоящему страшно.
– Я не хочу.

Верчусь, как уж, но моя борьба абсолютно бессмысленна. Артём слишком здоровый, и на меня накатывает отчаяние.

– Мне так не показалось, когда мы шли к бассейну. Я специально убедился на игре, что ты не целка, - он суёт в меня свой палец.

– Нравится? Блядь, он издевается, чтоли?

– Я соврала, - шепчу и замираю на месте.
– У меня никого не было. И ты мне противен! Я люблю другого! Ясно?
– громче и громче с каждым словом, и вдруг начинаю смеяться. У меня истерика. Я смеюсь и больше не сопротивляюсь. Смотрю в его ошалевшее лицо и смеюсь.

– Психичка, - злобно бросает он так, что его слюна брызгает мне на лицо.
– Да ты радоваться должна... А то девственницей и сдохнешь!

Но я в ответ только ржу, как лошадь. Он поднимается и идёт к выходу.

– Вот сука!
– и громко хлопает дверью.

Я лежу ещё какое-то время, дрожь возвращается. Трясущимися руками я подставляю к двери стул и залезаю под одеяло. До утра осталось не так долго. Скоро я буду дома.