Чай с мандаринами

Я подошёл и протянул руку. Он сел, презрительно взглянул на меня исподлобья и сплюнул кровь. Руки не подал и попытался встать сам. Но попытка не увенчалась успехом. Видно, по голове били. Короче, навернулся обратно на асфальт. Дебил.

– Эй, я не часто людям помогаю. Пользуйся, пока добрый.

– Пошёл ты!
– прозвучал ответ.

Поразительная наглость. Я тут его от смерти спас, а он... Чёрная неблагодарность это называется! Пфф... Не больно-то и хотелось. Валяйся тут и дальше. Я пошёл к школьным воротам, но, немного не дойдя, развернулся. Парень сидел на коленях, опираясь на руки и опустив вниз голову.

Кретин. Пришлось идти обратно. Я уже понял, что имею дело с самодовольным хамом, поэтому просто подобрал тело, закинул на плечо и понёс к байку, на котором приехал сегодня в школу. Кстати говоря, тело даже не сопротивлялось, только злобно сопело. Я решил сдать его в какую-нибудь больничку. Желательно ближайшую.

Как назло, ближайшая больница оказалась частной (гугл-карты меня подставили), и мне предъявили нехилый счёт. Я оставил этого болвана там, а сам отправился на уроки. Точнее, благодаря кое-кому, на последний оставшийся урок.

И что же я вижу, заходя в класс? Блондинчика за своей партой! Какого он там делает?

– Эй, ты где пропадал? Первый день, а ты уже два урока прогулял.

– Не твоё дело.

– Дела, блин, у него. Деловой. Я думал, ты про туалет просто постеснялся в столовке сказать. А куда ходил?

Какой ещё туалет??? Какой стеснялся? Меня с ним скоро удар хватит. Надо бы отучить его везде совать нос. (К слову, в туалет я всё-таки ходил, куртку отмывать.)

Я схватил его за рубашку на груди и легонько встряхнул.

– Ты русского языка не понимаешь? Отвали от меня. И никогда не садись за эту парту. Ясно?

Он глядел на меня удивлённо и молчал.

– Тебе ясно или нет???
– ну не в духе я сегодня... Эх, второе правило...

– Вольский! Чем это ты занимаешься?
– Нина Павловна, классный руководитель и учитель биологии в одном лице, стояла в дверях. Упс...

– Воспитательным процессом, конечно.

Я отпустил блондинчика. Тот, всё так же молча и насупившись, собрал свои вещи и пересел.

– Ах, воспитательным процессом? И почему же ты решил перевоспитывать Дмитрия?

– Какого Дмитрия?

Классрук выразительно глянула в сторону блондинчика.

– Ах эээээтого?
– я и не знал, что его так зовут.
– Он занял чужое место. Но, я, конечно же, больше никогда не буду так делать!
– покивал головой я.

Учительница удовлетворённо кивнула.

– Вот и хорошо. Пожалуй, я знаю, как решить эту проблему. Ника, садись к Вольскому.

– Почему это я должна пересаживаться?
– раздался уверенный голос справа.

– Потому что я так решила. Смена места полезна для зрения.

– Может, я к нему сяду?
– подала голос тощая блондинка.

– Вольский! Да ты у нас популярен, я смотрю!
– удивилась учительница.
– С таким-то характером. Просто поразительно. Может ещё есть желающие?

А в ответ тишина, периодически прерываемая сдерживаемыми смешками. Даже обидно.

– Ну, Илья! Раз такое дело, выбирай сам, кто тебе больше нравится, - разулыбалась классрук.

– Я обязательно должен с кем-то сидеть?

– Да, Вольский. Не бойся, это не так страшно, как кажется. Тебе самому будет легче, всё-таки класс новый, учителя новые. По предметам могут возникнуть вопросы. Садись с Никой для начала, а там посмотрим.

Я только вздохнул.

– Ну, Ника, слышала? Ты просто счастливица! Собирай вещички и пересаживайся к Вольскому, - продолжала веселиться Нина Павловна.

Ника хмыкнула, встала и медленно двинулась в сторону моей парты. Распущенные длинные русые волосы, зелёные глаза смотрят сурово, как будто я ей сто рублей год не отдаю. Надеюсь, она не болтливая.

– Ну вот и замечательно. Теперь обсудим организационные вопросы. Скоро, как вы все знаете, осенний бал. После него смотр талантов...

Ника, тем временем, плюхнулась на соседний стул.

– В следующий раз надень юбку подлиннее, - шепчу ей на ушко, придвинувшись поближе. Хочу подразнить. И тут чувствую, как она пахнет. Запах чистоты, чего-то свежего, шампуня с цитрусовыми нотками. Я даже не могу описать. Это как есть мандарины, сидя в кровати, застеленной свежим бельём, ещё хранящим запах порошка. Безумно приятно.

– С чего бы это?
– она повернула ко мне голову, грозно глядя прямо в глаза. Уважаю в людях смелость. И люблю мандарины. Поэтому новая соседка мне нравилась. Надеюсь, не заметила, как я её обнюхиваю.

– Я ведь парень. Не думаю, что тебе захочется проверить, что будет, если не послушаешься.

– Что?
– и глаза по пять рублей. Смешная. Я довольно отодвинулся. Похоже, школа - это не так уж и ужасно.

– Вольский?

– Да!

– Ты вообще слышал, о чём мы тут говорили?

– Ээээ... Должно быть, об эволюционной теории Дарвина?
– глянул я в начало учебника.

– Я так и знала, что у тебя не только трудный характер, но и проблемы с вниманием, - вздохнула Нина Павловна.
– У нас смотр талантов. У тебя наверняка есть какой-нибудь талант. Нужно выступить.

– Нееее...- протянул я.
– Нету у меня талантов. Абсолютно.

– Жаль, - разочаровано вздохнула классрук.
– Ну что ж, девочки, так и быть. Ставьте свой танец. На следующей неделе посмотрим. Ника, ты не хочешь спеть?

– Нет, - твёрдо сообщила моя соседка.

– Но в пятом классе, я помню, ты очень хорошо пела.

– Когда это было-то? Я бросила музыкальную школу, Нина Павловна. У меня сейчас другие интересы.

– Знаю я твои интересы. Значит так, будешь петь и точка. Или скажу родителям про твои эти самые интересы. Готовь номер. У тебя неделя.

Жёстко. А она кошмарная женщина, наша классная.

После уроков я решил заехать в больничку, стребовать с рыжика деньги. Я вошёл в здание, когда этот "красавчик" как раз покидал процедурную. Да мне повезло! Ещё несколько минут, и смоталась бы моя жертва. Ищи-свищи потом. Я встал посреди коридора, преградив ему путь. Он остановился, не дойдя до меня на расстоянии вытянутой руки.