Человек из моих снов...

– Что?!
– вскричала Лёля, округлила позеленевшие от злобы глаза и возмущенно махнула кулаком в сторону удаляющегося автобуса.
– Что это сейчас было?!

– Это транспорт, девушка, - спокойно ответила тучная женщина за ее спиной и снова открыла свой журнал с кроссвордами.
– Сейчас вечер, и маршрутки из Сухуми приезжают сюда уже битком набитые.

– И что же делать?
– озадаченно повернулась к ней Лёля.

– Как что? Ждать следующую, - не отрывая глаз от своего журнала, равнодушным голосом ответила ей женщина.

– И через сколько она приедет?
– вступила в разговор не менее озадаченная Нина.

– Может, через двадцать минут, а, может, через тридцать, - отозвалась женщина таким тоном, что можно было без труда догадаться о том, что отвечать на вопросы ей уже изрядно надоело.

– Да это издевательство!
– всплеснула руками Лёля и покачала головой. Мужчины в камуфляжах молча закинули свои рюкзаки за спины, взяли сумки в руки и куда-то пошли. Подруги переглянулись. Поля взглянула на часы.

– Девочки, уже половина девятого. Начинает смеркаться. Скоро совсем стемнеет. И если до Ткуарчала еще три часа езды, то мы окажемся там ближе к полуночи.

– Да-а-а..., - жалобно простонала Лёля.

– Где этот шофер с "аэропортом" на голове?!
– Полина решительно стала крутить головой по сторонам. Мужчина с шикарными черными усами понуро стоял в трехстах метрах от них и подпирал спиной свою старенькую красную "девятку". Неподалеку от него так же понуро стояли еще несколько таксистов, но на уже гораздо более приличных машинах.

– Подождите-ка! Сейчас я с ним поторгуюсь, - Лёля рванула к одному из шоферов, самому молодому и симпатичному, бережно протирающему тряпочкой лобовое стекло белой машины марки Мерседес, но уже буквально через пять минут вернулась назад с кислой миной.

– Совсем уже обнаглел, - злобно прошипела она.
– Сказал, что меньше, чем за три с половиной не поедет! Жмот!

Полина посмотрела на свою расстроенную подругу и помахала рукой наблюдающему все это время за ними усатому водителю. А он как будто бы только этого и ждал - просиял, что медный чайник, со скоростью ветра прыгнул за руль своей "девятки" и, лихо развернувшись, уже через минуту стоял перед ними, широко распахнув двери.

– Прошу, красавыцы! Усаживайся! Удобнэй!
– без умолку трещал он, пока девушки забрасывали свои пожитки в багажник, а затем рассаживались в салоне. Полина с Лёлей и Марком сели сзади, а Нина устроилась на переднем сидении.
– Мамой кланусь, не доедэм - долэтим!

– Ну уж, нет. Давайте лучше доедем, - нравоучительным тоном поправила его Нина.
– И поосторожней, пожалуйста, с нами все-таки ребенок.

– Канэшна!
– резво согласился с ней оптимистичный усатый дядечка и что есть мочи дал по газам.

Девушки от неожиданности даже вцепились в свои сиденья, а экстремал-водитель, не обращая на это ровным счетом никакого внимания, громко добавил:

– Мена, кстати, зовут дядюшка Джамал, на нашем языке это значит "красывый"!

Глава 12.

За пыльными окнами старой "девятки" проносились нереальной красоты пейзажи. Было уже достаточно темно, чтобы разглядеть все в мельчайших подробностях, и все-таки даже того, что было видно в это темное время суток хватало для того, чтобы понять, насколько уникальными и неповторимыми были места, по которым они сейчас проезжали. И хотя природа Абхазии, пожалуй, не могла удивить своих русских гостей какой-то экзотикой растительного и животного мира, но все же было что-то иное и в этом горном воздухе, и в этой зелени, что пролетала за окнами в виде сочного зеленого ковра, это было нечто такое музыкальное, поэтичное, что-то, наполняющее душу какой-то приятной первобытной негой. И, конечно же, самым главным акцентом были горы. Поистине, незабываемое зрелище! Их туманные вершины манили к себе и завораживали, не давая возможности ни на минуту отвести взгляд...

– Ткварчели - город гэрой, город прызрак, так его называт тэпэр, - между тем усатый водитель Джамал решил устроить своим пассажирам устную эксурсию и с удовольствием рассказывал о городе, в который они добирались уже почти два часа.
– Шахтерскый город. Одын в колце гор. Другого такого болше нэт. Красывый. Ранше там бил и ГРЭС, и железный дорога. Город процвэтал. Но после войны тэпэр все разрушено. Остался совсэм немного местных жителэй. Тэпэр это болше памятник.

И водитель, задумавшись над своими словами, тяжело и совсем не весело вздохнул. Но тут же быстро сменил тему и живо поинтересовался у своих пассажиров:

– А вы туда зачем едэтэ? В госты или просто так посмотрэт?

– Нам нужно найти одного человека, - ответила Нина.

– Кого?
– и дядюшка Джамал скосил на нее свои любознательные черные глазки.

– А вы там всех знаете?
– удивилась девушка его вопросу.

– Канэшна. Почты всех!
– гордо ответил ей кавказец и, словно в доказательство своих слов, выпрямил спину.

– О, тогда, может, вы нам подскажете, где найти человека по имени Филипп Марсо?
– тут же оживилась Полина и даже нагнулась чуть вперед с заднего сидения.

– Фылыпп? Канэшна, знаю! Канэшна, подскажу! Кто ж его не знат!
– обрадовался неунывающий дядечка еще одной возможности быть полезным.
– Скоро будэм на месте.

Дорога как раз начала заворачивать, и дальний свет фар осветил горы по обе стороны от нее.

– Круто!
– восторженно воскликнул Марик и еще сильнее прильнул к окну.
– Едем в темноте, между горами, прямо как в кино!

Но неожиданно из-под капота машины повалил сизый дымок.

– Ой-ой-ой, мы горим!!!
– истошно заорала Лёля с заднего сиденья.
– Тормозите! Сейчас же тормозите!

Старая "девятка" резко дернулась, издала странный скрипучий звук и стала медленно притормаживать. Дым повалил еще сильнее.

– Эй, ну что еще?!!!
– возмущенно воскликнул дядюшка Джамал и хлопнул обеими ладонями по рулю. Четверо пассажиров вопросительно уставились на него.

– Что-то не так?
– робко поинтересовалась Полина, когда машина уже полностью остановилась.

– Нэ знаю, - озадаченно отозвался усатый водитель, порылся в "бардачке", извлек оттуда небольшой фонарик, зажег его, открыл свою дверцу и, почесав затылок под своей кепкой внушительных размеров, вышел наружу.

– Ну только этого нам и не хватало!
– воскликнула Лёля, когда он открыл дымящийся капот и, покашляв от едкого дыма, стал освещать его содержимое фонарем.

Нина толкнула дверцу со своей стороны и тоже выбралась на свежий воздух. Полина с Мариком поспешили за ней, а Лёля в очередной раз надулась и недовольно скрестила руки на груди.

Вечерний воздух был теплый и влажный. Поля взглянула на часы. Они показывали 23:05. Нина и Марик, решив немножко поразмять ноги, ходили вдоль обочины туда-сюда. Осмотревшись по сторонам, Полина подошла к усатому дядечке и тоже стала рассматривать старые грязные внутренности машины, от которых едко пахло жженой резиной.