Человек

Это и есть вера. Далекое прошлое...

А теперь?

Перед каждым человеком Господь через проповедь Евангелия открывает новую перспективу, вторую часть Своего грандиозного плана спасения: от Христа и до вечной жизни, пронизанной лучами незакатного дня, где Сам Христос закапчивает, возможно, последние приготовления для торжественной встречи Своей Невесты-Церкви, созранившей себя для Него в течение 2 тысячелетий. Это люди, отдавшие Ему свою веру, свои лучшие чувства и способности.

Христиане, узнав об этом и приняв эту весть как истину, осуществляют ожидаемое, трудятся, приближая этот Славный день. Это и есть вера.

Если же узнать об этом, даже согласиться, что это истина, но не пойти дальше, не действовать согласно указанному - это еще не вера. Это будет лишь знание, еще не дающее право вечной жизни.

«И бесы веруют, и трепещут» (Иак. 2,19).

Но что им пользы от этого? Они знают лучше нас обо всем, но не делают согласно своих знаний. Напротив, противостоят Богу и людям веры.

Если хочешь иметь веру Божию, узнай о Нем, прими евангельскую весть как истину и поступай так, как она учит. Если ты понял, что нужно покаяться, - делай это и не жди. Это и будет вера. Но «вера без дел мертва».

В заключение главы о вере хочется сказать:

Когда человек отдает свою веру Христу и становится причастным к знаниям свыше, то перед ним, как с высокой вершины, открывается такая перспектива Божественного замысла, что дух захватывает. И что на этом фоне картонные домики человеческих мудрствований относительно человека, его происхождения, его настоящего и будущего?

Насколько прекраснее вступить в сотрудничество с Самим Богом, пользоваться Его благословением и покровительством, получать ответы на молитвы и действовать заодно с Ним, изгоняя зло и грех из человеческих сердец, чем переходить из одного заблуждения в другое, двигаться от плохого к худшему и своей деятельностью умножать ложь и зло на Земле.

Отдай свою веру Иисусу Христу. Он не останется в долгу даже в этой земной жизни, не говоря уже о блаженстве, длиною в вечность.

Часть III

17. Глава 1. Время, в которое мы живем

Мы еще под впечатлением вопросов жизни и смерти. Накал борьбы этих двух явлений сегодня достиг своего апогея во всех сферах бытия. Нам предстоит серьезный разговор. Поэтому в виде отдыха предлагаем экскурсию в прошлые времена.

Не тесно на прекрасной Земле потомкам Каина. Их еще не много. Только начиналась цепная реакция демографического взрыва. Но это уже было общество. Даже появился первый город имени Еноха, так не похожий еще на наши мегаполисы типа Мехико и Токио. И все же это был город. Среди его немногих жителей - Ламех. Он интересует нас не тем, что совершил суд над первым братоубийцей - Каином (Быт. 4,23-24). Почему-то Бог нашел нужным поместить в Библии имена его сыновей.

«Иавал был отец живущих в шатрах со стадами. Иувал был отец всех играющих на гуслях и свирели». Тавалкаин «был ковачом всех орудий из меди и железа. И Сестра Тувалкаина Ноема» (Быт. 4,19-22).

За этой краткой характеристикой четырех жителей Древнего Востока скрываются основные направления развития общества:

сельское хозяйство

культура

промышленность

и их общая сестра наука.

Это столбовые дороги человечества. Эти ручейки цивилизации превратились со временем в полноводные реки, которые, слившись, могучей Амазонкой вливаются в океан вечности.

Немного фантазии. Попытаемся представить себе будни той поры и взаимоотношения.

Пашет землю Иавал. Борозды тянутся на все четыре стороны света. Стада разбрелись по всему востоку. Тяжела ты земля-кормилица. Остановит пахарь вола, отпустит натертые до блеска ручки сохи и... размечтается. Стоило прекратить работу, стали слышны песни жаворонка, трели соловья в чаще леса, серебряный перезвон ручейков. Поневоле подумалось: хорошо живется брату Иувалу. Не палит его зной, неведома пыль и боль в руках, и время есть послушать пенье пташек, говор ручья. Не то, что у меня. А не взять ли и мне в руки свирель? Мечтает Иавал; дремлет отдыхая осел; стоит работа...

Ближе к городу в своей мастерской гремит молотом Тавалкаин. Нелегок и его труд. Отложит, бывало, тяжелый молот в сторону, пересчитает откованные из меди наконечники дня сох, выйдет а тень маслины и задумается... Землю он любит. Ему по душе отработать в кузне свое, насытиться плодами рук Иавала, испить сока из его винограда и отдыхать, слушая музыку среднего брата.

А тот старается. То трелью соловьиной разольется, то жаворонком, да такую грусть-тоску наведет на пахаря с кузнецом, те аж прослезятся.

Играет Иувал, но со своей высокой «колокольни» видит, как оставил в поле соху Иавал, как присел Тувалкаин. У него есть возможности разобраться в вопросах психики. Он понимает, какие мысли могут возникать у братьев-тружеников, когда они изнемогают от труда, а он играет.

А тут Иавал вернулся с поля:

– Брат, научи играть на свирели, а я научу тебя пахать землю.

Опасения подтвердились. Холодный пот выступил под чалмой музыканта.

А вот и Тувалкаин с такой же просьбой. Но Иувал умеет владеть чувствами:

– Зачем тебе, Иавал, свирель, и тебе, Тувалкаин, гусли? Вы прекрасны в труде, я воспою ваш труд, увековечу его в мраморе и красках, я посвящу вам кантаты и гимны, притом каждому - свое...

Ушли братья. «Где нам тягаться с нашим красноречивым братцем».

«Нужно их загрузить работой, а то отнимут свирель и на столах будет пусто», - подумал Иувал, когда дверь закрылась.

Внось заскрипела соха на поле, над кузней взвился голубой дымок, а над притихшим было Междуречьем полились пуще прежнего песни о человеке труда - прекрасном труженике.

Как давно это было. Земля той поры как невеста, не утратившая еще своей красоты и свежести. Юное лицо планеты еще не ведало морщин, так густо покрывающих его ныне. Сколько бурь пронеслось над нею! Сколько слез и крови впитала она! Сколько греха и преступлений совершено на ней! И будет ли за это спрос? Библия говорит: будет.

Первая цивилизация была захлестнута волнами безнравственности, а затем водами потопа.

«И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время» (Быт. 6,5).