Чемпион

Изредка Жолдыбек останавливался, чтобы подбод­рить идущих сзади. Говорит он коротко и решительно.

А метель все усиливается. Ребята торопятся, идут молча. Только Нуржан иногда подает голос. Сквозь за­вывание ветра доносится его сердитый голос:

— Жолдыбек! Я нос отморозил!

— Разотри снегом! — отвечает на ходу Жолдыбек.

— Чего? Что ты говоришь? — переспрашивает его Нуржан.

Идущий впереди Нуржана Уркимбай оборачивается с лукавой улыбкой:

— Жолдыбек говорит тебе, что если только нос отмо­розил, то ничего, заживет!

Нуржан злится:

— Я говорил вам: не надо так далеко заходить... Вот увидишь, мы заблудимся... И до дому не дойдем!

— Это не страшно! — отвечает ему Уркимбай. — За­копаемся в снегу и переночуем!

— Я устал! — хнычет Нуржан. — У меня больше нет сил идти!

— Терпи! — кричит ему Жолдыбек. — Теперь уже не­далеко от дома.

— Недалеко!? Ты скажешь! А я совсем замерз... Но­ги как лед стали, — продолжает хныкать Нуржан. — И зачем я только пошел с вами?

А ветер, как нарочно, все усиливается и швыряет в лицо пригоршни колючего снега.

Но вот буран понемногу стал утихать. Вокруг стало светлее. Лыжники, поднявшись на небольшой холм, шли под уклон.

Жолдыбек заметил впереди себя сани, груженные се­ном и запряженные парой лошадей. Подойдя поближе, они увидели колхозного чабана Абила, зимовавшего в Шолакбулаке. Видно, он издали увидел ребят и поджи­дал их, стоя возле лошадей, покрытых инеем и пахнув­ших потом. Ребята поздоровались с ним.

— Перегрузил сани, — сказал Абил. — Да и дорога такая, лошади совсем из сил выбились... Никак не могут взять этот подъем... Хорошо, что вы подошли. Снимайте лыжи, помогите перетащить сани... Вон до того сугроба дотащим, а там уж сами повезут...

— А ну, ребята, снимайте лыжи! — приказал Жол­дыбек. — Поможем Абеке...

— Как же мы вытащим, если лошади не смогли! — пробурчал Нуржан.

— Э-э-э! — ответил ему Абил. — Зачем глупости гово­ришь? Не понимаешь ты ничего.

Ребята сняли лыжи, только Нуржан не снял.

— А ты чего ждешь? — спросил Жолдыбек...

— Я и на лыжах управлюсь, — ответил тот.

Но пользы от него было, конечно, мало, он только ме­шал остальным. Абил это заметил.

— Нуржан, дорогой! Не мешай другим, отойди по­дальше, пусть это будет твоей помощью...

— А что я, не помогаю? Я тоже толкаю! — обиделся Нуржан.

— Еще бы! — съязвил Уркимбай. — Только благода­ря твоей силе движутся сани!

Все засмеялись. А Нуржан будто только и ждал этого.

— Ну и ладно! Сами справляйтесь! — сказал он и отошел подальше.

Тяжело было вытащить сани, прокладывая путь через огромные сугробы. Через каждые двадцать-тридцать ша­гов лошади останавливались, тяжело дыша. И ребята останавливались, запыхавшись. После небольшого отды­ха Абил говорил:

— А ну-ка, поехали! Чу!

Нуржан то стоял в сторонке, наблюдая за всеми, то плелся вслед за санями, когда они отъезжали. Дрожа от холода, он думал о том, что, пожалуй, вернее всего не дожидаться ребят, а идти домой одному. Конечно! Пока они заберутся на эту горку, он уже будет дома или на зи­мовку к Абилу завернет. Пока они, усталые и промерз­шие, будут добираться до места, он успеет согреться, вы­пить горячего чаю.

Подгоняемый ветром и немного отдохнувший, Нур­жан обошел сани и двинулся вперед.

— Эй, куда ты? — крикнул ему вслед Жолдыбек, но Нуржан даже не обернулся.

Он удалялся все дальше и дальше, пока снежная за­веса не скрыла от него сани, лошадей, Абила и товари­щей.

Сгущались вечерние сумерки. Нуржан пробежал уже большое расстояние, но дома Абила все не было. И странно — дом этот находился в низине, а Нуржан все время поднимался по какому-то взгорью. Нуржан прислушивался, но кроме воя ветра ничего он не услышал. Он посмотрел вперед, назад, но ничего не увидел. Неужели он прошел мимо Шолакбулака? Кажется, он недавно прошел мимо какого-то оврага! Может быть, это и был Шолакбулак?

Нуржан повернул назад. Вот, кажется, показался ов­раг. Но нет! Опять какие-то холмы, холмы... Нуржан ис­пугался: неужели заблудился? Что же теперь делать? Где восток? Где запад? Где Абил и ребята?

Становилось все темнее, все холоднее. Морозный ве­тер пробивался сквозь одежду. Пальцы левой ноги сов­сем окоченели. Наверное, он их отморозил! Да, они уже ничего не чувствуют.

Надо куда-то идти! Куда? Может быть, аул в той сто­роне?

И Нуржан свернул влево. Через несколько минут он начал спускаться в какую-то низину. Сердце радостно забилось. Вот он — Шолакбулак! Нуржан напряг пос­ледние силы. Теперь уже совсем близко! Сейчас он до­берется до дома Абила! Но радоваться было рано. Низи­на кончилась, опять начался подъем. Куда же теперь ид­ти? Вперед или назад?

Нуржан вспомнил про волков. Ему начало казаться, что вот сейчас, сверкая глазами, они выйдут ему на­встречу. Дрожа всем телом, Нуржан оглядывался по сто­ронам. Кажется, волки боятся огня, но, как назло, он не захватил с собой спичек.

— Жолдыбе-е-ек! — крикнул он и еще больше испу­гался: а вдруг его крик услышат волки, рыскающие по степи в поисках пищи. Нуржан приготовил палку, чтобы в случае чего отбиваться от хищников. Ему даже показа­лось, что невдалеке мелькнуло что-то черное.

Потом он стал успокаивать себя. «Нет, здесь не мо­жет быть волков», — думал он.

Вдруг ему показалось, что кто-то свистнул невдалеке. Нуржан прислушался, зорко всмотрелся в темноту, но ничего не заметил. Опять свист. Совсем рядом. Нуржан оглянулся. Кажется, никого нет. На ветер этот свист не похож. Кажется, что кто-то притаился совсем близко и свистит потихоньку. Может кто-нибудь из ребят решил подшутить над ним? Вдруг опять свист! Тьфу, черт возь­ми! Нуржан только теперь заметил, что свистит его соб­ственный нос!

Вот смешно! Нуржан пытался улыбнуться, но веселья не было. Был страх.

Слева опять показалась какая-то низина. Что бы там ни было, Нуржан решил идти к ней. Он приободрился, снова воскресла надежда.

Вдруг лыжи поскользнулись. Он откинулся назад, но лыжи за что-то зацепились и Нуржана кинуло вперед; он упал носом в сугроб. Послышался какой-то треск. Опираясь на палку, Нуржан пытался встать, но не сумел, повалился на бок; еле-еле вытащив из-под снега ноги, он увидел, что одна лыжа у него сломалась...

Совсем плохо... Нуржан взял лыжи под мышку и по­шел... Надо было идти, лишь бы не замерзнуть на месте. Но Нуржан так устал, что ноги еле-еле двигались. Спа­сибо ветру, он сейчас бил в спину, будто подгоняя. Не­сколько раз Нуржан пытался кричать, но голос охрип, его и в двух шагах никто бы не услышал.