Черная охота
Шрифт:
Офицер смотрел на спеца.
Спец ждал вердикта биочипа.
К ним — потихоньку, мелким неспешным шажков, как-то незаметно, — подошли четыре боевика.
На экране биочипа загорелся маленький зеленый квадратик — чип нашел первую нужную аллель. Второй, третий… Квадратики посыпались на экран, как горошины из мешка.
— Ну же, Дэйв… — прошипел Тим, не замечая, что опять стиснул левый кулак до крови. — Ну же!
Сейчас спец доложит, что все нормально — и машина закрутится.
Миг — и Снейк, больше не нужный, будет мертв. Секунда — и девка в плотном кольце боевиков. Затащат в свой флаер — и все, там ее уже не отбить. Флаер
Техник вскинул глаза на офицера, раздвигая губы…
Рыцарь втянул в грудь воздуха, двинул шпорами под живот жеребцу — и затрубил в боевой рог.
В тишине города-призрака, полного гулких бетонных коробок, где даже ветер боялся шепнуть — грянула музыка.
Тяжелый барабанный перестук, словно топот табуна лошадей, и злой, чертовски злой хриплый рык:
You gotta be a strong man And know what you want And fight ev'ryone in your way!Первыми среагировали «Гремлины».
Боевики и техники еще только удивленно щурились — а стволы «Гремлинов» уже развернулись в ту сторону, откуда неслась музыка.
Самое опасное направление, как оценили их процессоры. Через пару секунд их процессоры разберутся в ситуации, заново согласуются и развернутся в разные стороны…
Пара секунд. И единственный шанс.
Тим щелкнул по клавише. Короткий радиоимпульс унесся от планшетки к небольшой антенне, а с нее на третий этаж бывшей радиолаборатории. В два электронных жучка, закрепленных на стенах — напротив входов в экранированные фольгой комнаты, там, докуда не дошел пугливый альфа-три. С жучков — к процессорам «Домовых». Последние поправки к их программе…
Из-за угла ангара вылетел «Крузер», слепя кроастоновцев фарами дальнего света. Его кузов без лобового стекла превратился в огромный рупор, почти звуковая пушка. Звук ударил внутрь двора, заметался между бетонными стенами…
За этими стенами процессоры «Домовых» начали атаку. Стволы выглянули из окон, — не замеченные ни одним «Гремлином». Два тяжелых выстрела почти слились в один — и процессорные коробки двух «Гремлинов» разлетелись вдребезги. Лишившись приказов, приводы отключились, стволы пошли вниз…
Два уцелевших «Гремлина», мгновенно забыв про «Крузер», — несерьезно это, с этим справятся и люди! — уже разворачивались на новые цели. Туда, где обнаружили себя два крупнокалиберных сюрприза…
Но на миг опоздали. Пороховые газы уже прошли по газоотводникам и загнали в стволы «Домовых» новые патроны. Приводы уже довернули стволы на новые цели — поправки совсем крошечные, не то, что «Гремлинам», крутить стволы на пол-оборота. Две вспышки в окнах третьего этажа, и еще два процессора «Гремлинов» превратились в осколки — а самих выстрелов не слышно.
Их заглушил взрыв. Кто-то из боевиков уже вскинул на плечо гранатомет, в окно к «Домовым» протянулся черный след от реактивной гранаты…
И тут же, словно от этого взрыва небольшой гранаты, — весь дом тяжело содрогнулся. В противоположном конце третьего этажа, в комнате, где сидели снайперы «Кроастона», — во всех четырех окнах полыхнуло и огонь выплеснулся наружу, выбрасывая бетонную крошку и ошметки тел…
На флаеры, на изувеченные «Гремлины», на боевика, замершего с гранатометом
на плече и отвалившейся челюстью — он явно не ждал, что его граната превратит в пылающий ад весь этаж! — посыпались какие-то железяки, пластиковые осколки аппаратуры, пикировали листки древней бумаги, потекла тяжелая, плотная гарь…— Не стрелять, не стрелять! — надрывался офицер. — Сюда не стрелять!
Он тащил девку к флаерам. Четверо боевиков сомкнулись вокруг них живым щитом, прикрывая самое ценное.
Врассыпную неслись техники, перепуганные как мыши…
«Крузер» несся через площадь прямо на них.
Боевики у флаеров пришли в себя, и воздух вспороли трассирующие нити. Пули влетали в пустой лобовой проем, крошили заднее стекло, прошивали спинки сидений… Только Дэйва в машине не было.
Крестоносец обернулся, вскинул арбалет — но выстрелить не успел. Конь смял его, как перышко, втоптал в землю и, обезумевший, с затянутыми удилами, понесся дальше.
Без седока. Охотник был уже среди крестоносцев. Закованные в тяжелые доспехи, они стали неповоротливыми, как обожравшиеся коровы. Охотник кружился меж них, легко уходя от ударов, неуловимый, словно порыв ветра — и разя, разя, разя…
No sword and no knife Can help you survive! Survival is a business head!— ревело из машины.
«Крузер» с застопоренным рулем на полном газу пронесся дальше — и воткнулся в первый флаер. Смял его переднюю турбину как пустую жестянку из-под газировки, — и сам тоже превратился в гармошку.
Где-то под изувеченным капотом замкнуло, заискрило… Прямо в бензин, хлещущий из разорванных шлангов. Волна пламени прошла по машине, — к бензобаку, к двум полным канистрам…
Остатки «Крузера» разлетелись, как шелуха, — а горящий бензин рвался все дальше и дальше, жадно глотая флаеры и боевиков.
К заводскому двору Тим добирался по другой улице, — заходя с тыла. Через лабиринт пристроек, гаражей, штабелей ящиков… И где-то здесь, за ангаром, должны стоять те две каракатицы, — флаеры спецов «Кроастона».
Неуклюжие, тихоходные, — но хоть что-то. Единственная целая техника во всем городе. И лучше бы ей поменять хозяев!
Миленькое дело — победить, прибрать к рукам и деньги, и товар — но остаться без машины. В центре радиоактивного города-призрака.
Посреди приграничных пустошей Отстойника.
И с «Кроастоном» во врагах!
Тим обогнул еще один штабель — и тут же сунулся обратно.
Есть! Те самые ангары, что огораживают двор. Проход между ними. И по сторонам прохода, за углами ангаров — два флаера.
Через проход из двора падали отблески прожекторов. Там ритмично долбил уцелевший «Домовой», щедро раздавая контрольные выстрелы…
Но спец и один боевик уцелели, были уже во флаере. Не закрыв дверцу, боевик выставил наружу автомат и что-то кричал спецу за штурвалами. Судя по взмахам руки, обойти двор понизу за ангарами, чтобы выйти из-за крыши трехэтажки, — так «Домовой» их не заметит. Взвыли турбины, выбив из щелей старого асфальта клубы пыли…
Тим упал на колено, вскинул на плечо гранатомет и выстрелил. В плечо толкнуло, и полоса черного дыма уткнулась во флаер. Прямо в открытую дверцу.