Чернильно-Черное Сердце

— Но если ты отправил Шарлотте видеозаписи…

Страйк осушил свой третий стакан виски.

— Похоже, она не заинтересована в единоличной опеке. Это помешало бы ее общественной жизни.

Робин никогда раньше не слышала, чтобы он говорил таким тоном о Шарлотте.

— Я лучше дам тебе лечь в постель, — неожиданно сказал Страйк. Он поднялся на ноги, затем взял свой виски и пакет с пивом. — Спокойной ночи.

Робин осталась смотреть на дверь, недоумевая, почему Страйк так внезапно ушел. Неужели воспоминания о Шарлотте одолели его? Шестнадцать лет боли, сказал он в Кембридже, но должно было быть и удовольствие, чтобы снова и снова возвращаться к ней.

Ну, это проблема Мэдлин, а не твоя, сказала себе Робин. Она допила виски и вернулась в ванную, чтобы почистить зубы.

На самом деле, Страйк так поспешно ушел потому, что после почти половины бутылки “Макаллана” на голодный желудок счел за лучшее удалиться от Робин. Лицо без макияжа, сладковатый запах и бросающаяся в глаза чистота в пижаме и халате, толковый разговор о деле и сострадание к детям, которых она никогда не видела, — она не могла бы представить большего контраста с Шарлоттой. Страйк боялся потерять контроль — не какого-то неуклюжего физического натиска, хотя немного больше “Макаллана” — и даже это могло быть риском, — а поддаться искушению поговорить слишком лично, сказать слишком много, пока они вдвоем сидят на одной кровати в привлекательном анонимном номере отеля.

Достаточно было того, что их офис сейчас лежал в руинах, а дело “Аноми” было практически непробиваемым: ему не нужно было портить единственные отношения, которые сейчас помогали ему оставаться в здравом уме.

Глава 89

Могущественных низвергают многие вещи.

Слишком мелкие, чтобы их назвать…

Хелен Мерфи Хант

Опасность

На следующее утро Страйк взял на себя труд позвонить каждому из субподрядчиков и сообщить им, что агентство потеряло доступ к “Игре Дрека”. Как он и ожидал, каждый ответил одними ругательствами, и он был рад, что Робин это не услышала. Затем Страйк сказал Барклаю и Дэву, что они должны продолжать следить за Пирсом и Эшкрофтом соответственно.

— В чем, блядь, смысл? — спросил Барклай.

— Аноми может проявиться твитом, — сказал Страйк. — Это все, что у нас есть на данный момент.

Детектив позвонил Райану Мерфи, но ему ответили, что у него встреча и он перезвонит, поэтому Страйк впервые после взрыва поднялся на Денмарк-стрит, чтобы проверить ход работ строителей и посмотреть, что можно спасти из обломков.

Робин снова была на Слоун-сквер, наблюдая за окнами “Фингерса”, когда через час ей позвонил Страйк. Он согласился, чтобы она вела дневное наблюдение в связи с нехваткой людей, но был не в восторге от этого.

— Как дела в офисе? — спросила она.

— Лучше, чем я ожидал. Стены и потолок были заново отделаны, и они установили новую дверь во внутреннем кабинете. Нам понадобится новая мебель, а также новый компьютер и стол для Пэт. В наружной двери по-прежнему нет стекла, она заколочена досками. Моя квартира в порядке, теперь они починили потолок в офисе. — Но я звоню не поэтому. Я только что говорил с Мерфи. Они освободили Ормонда без предъявления обвинений.

— О, — сказала Робин. — Ты рассказал ему о Папервайт?

— Да, — сказал Страйк. — Не могу сказать, что он был в восторге, но он все равно хочет видеть нас обоих в Новом Скотланд-Ярде как можно скорее.

— Что? — сказала Робин. — Почему?

— Он довольно загадочен. Говорит, что есть кое-что, с чем мы можем им помочь, и кое-что, с чем они могут помочь нам. Я позвонил Мидж, она заменит тебя.

— Страйк, у нее не было выходных неделями.

— Я обещал ей длинные выходные. Встретимся у входа в здание, — сказал Страйк и положил трубку.

Передав дела Мидж, Робин взяла такси до Нового Скотланд-Ярда, огромного бледно-серого здания, выходящего на Темзу. Она нашла Страйка курящим на небольшом расстоянии от главных дверей.

— Все это немного странно, не так ли? — сказала Робин, подойдя к нему.

— Да, — согласился Страйк, разминая обрубок своей ноги над протезом. — Мерфи не был похож на человека, потерявшего своего главного подозреваемого. Он был чем-то очень доволен. Я сказал, что позвоню ему, когда мы приедем.

Мерфи пришел за ними лично, и через несколько минут езды на лифте они оказались в небольшой комнате, обставленной круглым столом и несколькими стульями на металлических ножках. Здесь уже присутствовала Анжела Дарвиш, которая по прибытии пожала руки Страйку и Робин. На столе стояла изящная черная коробка, которую Страйк распознал как записывающее устройство.

Единственное окно комнаты выходило на реку, которая сегодня была ослепительной массой белых искр, и пропускало столько нефильтрованного солнечного света, что пластиковые сиденья, установленные вокруг стола, были почти некомфортно горячими. Закрыв дверь и присоединившись к ним за столом, Мерфи сказал, улыбаясь,

— Вы здесь из-за кошки.

— Кошка? — повторила Робин.

— Да. Я собираюсь включить вам кое-что, что мы записали неделю назад, благодаря паре подслушивающих устройств в квартире одной старушки.

— Вы кто, домовладелец? — спросил Страйк у Анжелы Дарвиш. — Рентокил? (Rentokil — компания, предоставляющая услуги по управлению объектами в Англии — прим.пер)

Анжела улыбнулась, но не ответила. Мерфи нажал кнопку на черном ящике.

Они услышали тихие удары, которые показались Страйку похожими на то, как будто кто-то вышагивал по ковру. Затем заговорил голос, и через несколько слов Страйк узнал в нем Уолли Кардью.

— Уруз?

Короткая пауза, затем,

— Да, я вошел, но это было не очень хорошо… Мне понадобилось около пяти чертовых дней, чтобы вспомнить свой пароль… Да… но все изменилось, я не мог видеть никого из тех, с кем я раньше разговаривал… Ну, я не так долго там был, потому что, типа, я присоединился к нему только после того, как меня уволили, типа, чтобы попытаться заручиться поддержкой… Ха-ха, да… Нет, это дерьмо, в любом случае… да, у них новый мод, так что я задал ему пару вопросов, но ничего. Потом появился Аноми, блядь, и спросил меня, что я там делаю, подозрительно, типа, и начал задавать тонну ебаных вопросов, а я не мог вспомнить, что я тогда рассказал ему о себе, потому что, очевидно, я притворялся каким-то случайным говноедом, не хотел, чтобы кто-то знал, что я в игре, возвеличиваю себя… Ха-ха, да, точно… Но я неправильно ответил на один из вопросов, и этот ублюдок меня забанил… Да… Нет, чувак, я знаю это… Я хочу помочь, я сделаю что угодно… Да, хорошо… Да… Скажи ему, что я все еще хочу помочь… Скажи ему, что я готов принять встречу с его стариком в любое время… Да, я знаю… Сделаю… Хорошо, до скорого.

Мерфи нажал на паузу.

— Кардью пытался выяснить, кто такой Аноми, внутри Игры Дрека, — сказал Страйк.

— В точку, — сказал Мерфи. — Вы заметили, что они используют свои кодовые имена, когда разговаривают друг с другом по телефону, но мы определили Уруза некоторое время назад. Уруз был в доме Турисаза, когда мы его взяли.

— Турисаз — это Джейми Кеттл, — сказала Дарвиш Страйку, — человек, которого вы…

— Ударил, — сказал Страйк. — Да, я помню. Я не часто это делаю. Я имею в виду, я могу их запомнить.

Дарвиш на самом деле рассмеялась.

— В то время у нас не было ничего на Уруза, — сказал Мерфи, — но его татуировки дали нам возможность понять, какой политики он придерживается.

— Можно подумать, что люди, пытающиеся действовать в тени, могут дважды подумать, прежде чем татуировать на себе свастику, — прокомментировал Страйк.

— Мы думаем, — сказал Дарвиш, — что Уруз и Турисаз были выбраны за их мускулы, а не за мозги.

— В любом случае, мы довольно быстро опознали Уруза, — сказал Мерфи. — Он тот, кто обшаривал вашу квартиру, — сказал он Робин, — и он становится беспечным, когда выпьет пинту или семь. С ним был парень в штатском, когда он рассказывал своим приятелям о хорошо финансируемом ультраправом веб-канале, который вот-вот заработает. Маленький Уруз был очень доволен тем, что у него есть такая инсайдерская информация. Он сказал, что за проектом стоит мультимиллионер, и на нем будет знаменитость, которая не может свободно говорить на YouTube…