Черное солнце

– Простите, госпожа сеньорита …

Я обернулась, заслышав тоненький голосок. Позади меня стояла та самая девочка, что сидела в комнате Александера. Я непонимающе уставилась на нее.

– Это вам, – она протянула небольшой кожаный мешочек. – От хозяина Хеби.

Внутри оказались сложенная в несколько раз записка и нечто, что я сначала приняла за просто кусок цветного стекла. Это был идеально круглый медальон из какого-то полупрозрачного красного минерала, мутного и неоднородного. На ребре был выгравирован текст на неизвестном мне языке, а в центре красовался рельеф извивающейся дугами змеи, точно такой же, как на эмблемах Красного Синдиката.

– Это на случай, если вам нужно будет связаться с ним, – продолжила девочка. – В записке все подробно указано.

Я перевела взгляд с подарка на девочку, и снова мое сердце сжалось, когда я ее увидела пустой безучастный взгляд.

– Ты… ты не обязана заниматься таким…

– Ни слова не говорите мне, госпожа сеньорита, ваша жалость мне ни к чему, – ее тон был на удивление резок.

– Но ты ведь так юна, – с жалостью возразила я. – Тебе ведь не больше тринадцати, а ты уже сколького натерпелась…

– Моим телом пользовались много раньше, чем я пошла работать на хозяина Хеби, госпожа сеньорита, у меня тогда даже первая кровь еще не пошла, – сказала девочка, – Сейчас мне хотя бы за то же самое платят. Простите мою грубость, но вам повезло родиться богатой. Мне – нет. Я сама выбрала такой путь и не сожалею об этом.

С этими словами, она развернулась и скрылась в переулке за ближайшим домом.

Слова вновь отдались эхом в моей голове. «Сама выбрала такой путь»… Вот я еду в Имперскую Столицу учиться в Академию Высоких и Точных Наук при императорском дворе, но только потому, что за меня решили это. Но чего же хочу я? Что меня ждет после окончания учебы? Наверняка брак по расчету, и единственное, на что я могу рассчитывать – что мой супруг не будет мне совсем уж противен, и, возможно, я даже смогу полюбить его. Как Джордис, которая смогла смириться и полюбить чужой край, как родной. Вся моя жизнь заранее определена.

Ужасная мысль засела в мозгу, словно паразит. До этого момента все что я хотела – вырваться из-под отцовской опеки. Куда угодно, лишь бы не опустевший дом, потерявший для меня те краски в тот день, когда к нам заявился имперский министр. Но теперь, очутившись в свободном плавании… могу ли я по-настоящему распоряжаться своей жизнью?

Получается, эта деревенская девчонка, родившаяся в нищете, которой за всю жизнь не заработать даже на самый простой перстень с моей руки, девочка, что выбрала торговать своим телом… была свободнее, чем я?

– Госпожа…

Сквозь мои мысли я услышала знакомый голос.

– Госпожа Камилла?

Я встрепенулась, словно бы от наваждения. В окно дилижанса настойчиво смотрел Александер, а само транспортное средство уже какое-то время стояло на месте.

– Да… Что такое?

– Тут у нас на пути люди… представились от имени Арно Монреса, – лейтенант выглядел обеспокоенным.

– Ох, надеюсь никаких проблем… – занервничала София.

Нахмурившись, я открыла дверь и вышла наружу. В окружении Серой Гвардии крутились два всадника, в голубых цветах Монресов.

– Ах, Ваша Светлость! – один из них спешился и облегченно вздохнул. – Я и мой спутник явились сюда по просьбе уважаемого сеньора Арно, я его кастелян. Вы должны были прибыть еще два дня назад, и с постоялого двора не было вестей от нашего человека… Виконт чуть не потерял от страха последние волосы, корил себя за то, что не усилили охрану и не отправил с вами сопровождение. Вы ведь могли попасть в лапы этих негодяев, разбойничающих на Альрендском перешейке, которых все никак не могут поймать…

Пока мужчина продолжал причитать, я невольно встретилась взглядом с Александером. Тот был мрачен, но напряженно молчал, ожидая моего слова.

– Сеньоры, все в порядке. Пока мы пересекали лес, колесо нашей телеги угодило в канаву, и мы потратили денек-другой, чтобы эта колымага вновь была на ходу, – я прервала словесный поток помощника Арно, и добродушно улыбнулась.

– Да.. да, вижу, что колесо у вас новое. Что ж, рад что с вами все в порядке, хорошо, что мы вас нагнали… А откуда взялись господа из Серой гвардии? Вы ведь не из Четырнадцатого, верно? Нашему виконту не сообщалось о присутствии солдат на нашей территории…

Я открыла было рот, однако не нашла с ходу, что можно было бы придумать, но меня опередили.

– Нам было поручено сопровождать имперского комиссара до одного из фортов Гвардии, вам должны были сообщить об этом, – Александер держался спокойно и статно, а нескрываемая ни для кого из присутствующих, ну кроме представителей Монрес, ложь в его устах звучала крайне правдоподобно. – Мы как раз возвращались обратно в Столицу, когда пересеклись со сломанным дилижансом госпожи Кустодес.

– Хм, да.. да-да, кажется припоминаю что-то такое о визите высокопоставленного чиновника или какого-то гвардейского чина… Прошу прощения лейтенант, сейчас у Дома Монрес столько дел. Не сочтите мою подозрительность за грубость.

– Что вы. Особенно в такие небезопасные времена, – Вибер еле-еле скрывал улыбку.

– Что ж, тогда мы сейчас отправимся обратно и сообщим, что вы добрались до границ в целости и сохранности. Обязательно проинформируйте о нашей встрече нашего человека, сеньорита. Я передам виконту, что в пути у вас случилось непредвиденная задержка, но вы в полном порядке, – мужчина ловким движением запрыгнул в седло и натянул поводья. – Счастливой дороги вам и вашим спутникам.

Как только улеглась поднятая копытами дорожная пыль, Александер хмыкнул.

– Сомневаюсь, что эти простаки вспомнят про нас к концу пути… И тем не менее, рад убедиться, что вы держите свое слово.

«Не пришлось бы, если бы вы добросовестно выполняли свои обязанности», – подумала я, залезая обратно в дилижанс.

Мы прибыли на постоялый двор, когда солнце уже скрылось за горизонтом, окрасив его яркими алыми и золотыми мазками. Каждый день становился все более ощутимо коротким, и чем ближе мы были к Столице, тем больше я чувствовала, как меняется климат. Ночами теперь бывало довольно прохладно, а днем небо могли закрывать хмурые тучи, грозящие разразиться ливнем.

Нас сразу же вышли встретить хозяин и, видимо, тот самый человек Монресов. Вкратце повторив все то, что несколько часов назад мы выложили кастеляну, нам быстро выделили целое крыло.

– Наш Дом берет все расходы за вас и ваших спутников на себя, сеньорита, – хозяин низко поклонился. – Вы можете есть и пить сколько душе угодно и пребывать столько, сколько посчитаете нужным.

В отличие от таверны в глуши, постоялый двор представлял собой пятиэтажное здание со сложной закольцованной архитектурой, и пользовался он уж точно большей популярностью. Кроме нас тут было еще много постояльцев, которые тут же начали перешептываться, заметив молодую девушку с целой свитой из гвардейцев. Тут было и банное крыло, и огромный обеденный зал, который, наверное, мог бы вместить в себя сотню-другую человек. Комнаты тоже отличались довольно изысканным интерьером.