Черное солнце
Шрифт:
Моя ладонь рассекла воздух быстрее, чем я сама успела осознать, что делаю. Однако молниеносная реакция Вибера не дала ей достигнуть щеки, попав в стальную хватку его руки буквально в нескольких дюймах от лица.
– Маленькая дворянка решила показать зубки?
Страх перед Александером не позволил мне ничего ответить ему, а потому он продолжил свой нравоучительный монолог, сильнее стиснув мою руку. Запястье начало неприятно пульсировать, а пальцы на руке немного неметь.
– То, как тебе удалось разрешить все в деревне – просто не более, чем огромное везение. Помни об этом, когда в очередной раз будешь ввязываться не в свое дело, которое обернется для тебя большими проблемами. Будь сейчас на моем месте кто-то менее доброжелательный,
Не проронив ни слова, я буквально в несколько шагов преодолела лестничную площадку. Я чувствовала его пронизывающий до костей взгляд серых глаз, пока молниеносно понималась на лестнице на следующий этаж. Преодолев еще один лестничный пролет, я влетела в свою комнату, хлопнув дверью. Провернутый ключ в замке даровал ложное чувство безопасности.
Руки до сих пор дрожали, а покрасневшее запястье ныло и пульсировало. Тяжело дыша, я еле сдерживала дрожь. От осознания, что он действительно мог сделать со мной все, что угодно – убить, искалечить или надругаться, – а я даже не смогла бы дать ему отпор, становилось дурно. До этого момента мне казалось, что сильнее страха, который я пережила вчера, в окружении бандитов и убийц, скрывающихся под масками благородных гвардейцев и мирных крестьян, я уже никогда не испытаю. Но от того ужаса, что я испытала наедине с Александером Вибером, у меня до сих пор волосы стояли дыбом.
Не помню, сколько прошло времени, прежде чем из раздумий меня вывел стук в дверь. Я резко обернулась, сердце пропустило удар.
– Ты спишь? – послышался снаружи нетвердый голос.
Я судорожно выдохнула. Всего лишь Каталина…
– Нет… Входи, – я встала с кровати и, повернув ключ в двери, села на кушетку, стоящую посреди комнаты.
Зашедшая на нетвердых ногах Каталина выглядела крайне неопрятно – копна рыжих прядей явно нуждалась в уходе, платье был наспех застегнуто, а взгляд блуждал по комнате. Пошатываясь пройдя в помещение, она плюхнулась на кушетку напротив и протянула початую бутылку вина.
– Будешь? – виновато спросила девушка.
Я испытующе смотрела на подругу. Очень хотелось выплеснуть на нее все то, чем недавно поделилась с Яном, взять бутылку и вылить прямо ей в лицо, но…
– Давай, – я протянула руку за предложенной бутылкой и сделала пару глотков, пробуя вино на вкус. Для дешевого вина из поздних сладких сортов винограда вино оказалось приемлемым, но все же разительно отличалось от того, что нам подавали на ужин.
– Не расскажешь, что случилось? – я решила первой начать разговор, чтобы нарушить затянувшееся неловкое молчание.
– Ну, к нам заявился лейтенант… как его там… Ну в общем, он нас разогнал, обещал наказать ребят за то, что они так поздно были не в своих комнатах… Как детей малых…
– Нет, я не про это, – от упоминания Вибера я чуть заметно вздрогнула. – Я про то, что случилось в деревне.
Каталина никак не отреагировала, лишь продолжала виновато смотреть куда угодно, только не на меня.
– Ты знаешь, как сильно я переживала, когда не нашла тебя у дилижанса? Я боялась, что с тобой могло случится… – мой тон сменился с обеспокоенного на резкий. – Понимаешь, я догадывалась, что в деревне было что-то не так. Всю ночь обдумывала план действий, чтобы никто из нас не пострадал и все мы в целости выбрались оттуда. Похитить тебя или Софию было бы очевидным ходом. Я надеялась, что если ты будешь под зорким надзором сестры, то…
Подруга угрюмо посмотрела на меня.
– Я и не планировала разделяться или куда-то сбегать. Просто София не такая уж и внимательная, – Каталина поджала губы. – Они похитили меня и хотели продать потом.
Я ошарашенно смотрела, как она легким движением откинула прядь волос,
однако ее тон с пессимистического резко сменился на ехидный.– Но, благодаря моим врожденным обаянию и красоте, я смогла уговорить их отвести меня к главному. А там уже и убедила его, что и тебя раньше времени не стоит трогать. Видишь? Я тоже приложила руку к тому, чтобы все в итоге закончилось хорошо.
– А с чего он вообще начал тебя слушать-то? – я скрестила руки на груди. – И что это за разговоры про благословение Фатаны.
Пока подруга размышляла над ответом, она сделала еще пару глотков вина.
– Я не уверена, что он имел в виду… Точнее, я уверена, что все что он там про меня навыдумывал – не более чем какой-то бред. Но эта его религиозность нам точно на руку сыграла.
– Ну? – я выжидающе смотрела на Каталину.
– В общем, он как меня увидел, когда мне заволокли в этот подвал с мешком на голове, сразу же, как с меня его сняли, он приказал не трогать меня… Принес извинения, начал расспрашивать меня о всяком… Про детство, про родителей. А я так распереживалась, что начала нести все что могла вспомнить. И про тебя, конечно же тоже рассказала. Он в какой-то момент хлопнул в ладоши, и приказал остальным, чтобы они… хм-м… «позвали дорогих гостей к столу», кажется, так он сказал. Он проводил меня в тот самый зал, где был накрыт стол. Ну а там через какое-то время и вы появились.
– А причем тут твои родители?
– Я-то откуда знаю, – Каталина небрежно повела плечами, всем своим видом показывая, будто ей все равно. – Мой отец вроде как был одним из морских офицеров в Мар-де-Сеале, а мать… наверное шлюхой в одном из городских борделей.
То, насколько безразлично она говорила это, лишь сильнее подчеркивало, насколько для нее это больная тема.
– Не прошло и дня, чтобы я не пыталась найти упоминания о них каждый раз, когда удавалось сбегать из поместья в город… Но все тщетно.
– А с отцом ты не говорила об этом? Это ведь он сделал тебя моей фрейлиной.
– С самим герцогом? – Каталина фыркнула, а взгляд ее странно затуманился. – Буду я еще отвлекать его такими проблемами. Думала, что сама смогу все разузнать… Сестра София говорила, он приметил меня среди детей прислуги, когда вы переехали. Скорее всего, не более, чем просто везение.
При этих словах на лице Каталины появилось странное выражение, которого я раньше у жизнерадостной подруги не замечала.
– Но это, разумеется, все со слов сестры Софии. Кто знает, вдруг эта старая ведьма что-то напутала.
– Сколько раз я просила не называть ее так! – я возмущенно возразила подруге. Та, никогда не скрывала своей неприязни к Софии. Впрочем, это было взаимно.
– Ну а что! Я бы многое отдала, чтобы за столько зим даже ни морщинкой обзавестись, – насупилась Каталина. – В любом случае… я не помню ни отца, ни мать. Ни в казарменных учетных книгах, ни в списке офицеров южного веасийского флота никаких упоминаний я не нашла… Может, конечно, он служил в других флотах, но, наверное, этого уже навсегда останется тайной. Я ведь и фамилии то настоящей своей не знаю. «Андо» дается всем таким, безродным или не знающих своего происхождения, как я… И почему-то именно это заинтересовала этого странного типа в халате, Марка Хеби. «Именно таких любит Госпожа Удача!» – последнюю фразу Каталина произнесла, стараясь максимально подражать странной театральной манере разбойника, и довольно успешно.
Я не сдержала смешок.
– Он сказал, что рыжие волосы, незнание собственного происхождения и удачливость – отличительных знак тех, кого благословила эта его богиня.
– Ты хочешь сказать, что у тебя какая-то невероятная везучесть?..
Каталина кисло улыбнулась.
– Когда говоришь вслух, звучит еще нелепее. На самом деле это мои постоянные вылазки по злачным местам сделали меня таким хорошим игроком в азартные игры. Сколько помню, почти всегда я побеждала, и в какой-то момент это начинает наскучивать. Возможно, в словах Марка была доля правды… Вот я и решила повысить ставки.