Черное солнце

Возвращались домой мы молча. Максимилиан был все еще разгневан так, что лицо его раскраснелось. Бедный извозчик аж сжался в своем кресле, когда Ян прорычал сквозь зубы нужный адрес.

Выделенные нам дом располагался на том же островке, что и Академия, и добрались мы довольно быстро. Это был небольшой двухэтажный дом из желтоватого камня, огороженный высоким забором. На первом этаже в глаза бросались две входные двери, которые, судя по всему, разделяли дом на две отдельные части – для нас с Каталиной, и Софии, Максимилиана и нашей прислуги.

София тут же открыла нам дверь, запуская в гостиную. Рукава ее были закатаны, а поверх платья нацеплен передник.

– Что-то вы припозднились. Ужин пока еще не готов, но я пока набрала ванну, чтобы вы могли освежиться с дороги… – начала она, но тут же осеклась, заметив мой потрепанный вид. – Старые Боги, Камилла! Что случилось, дитя?..

– Споткнулась, когда вылезала из кареты, не оценила высоту бордюра… – соврала я, даже глазом не моргнув. – Все в порядке, ничего страшного… Но платье придется скорее всего выкинуть.

Я показала на испорченный шелк на подоле юбки. Ян раздраженно скинул меч на стойку для оружия на входе. София сразу же запричитала, бросившись осматривать, не поранилась ли я:

– Ох, госпожа, нужно быть аккуратнее… Все наши вещи уже выгрузили, я та же пообщалась в ваше отсутствие с домоправителем. Он сообщил, что к нашему дому будет приставлены служанка и кухарка. Обе веасийки, между прочим, специально ради вас подбирали. Однако, поскольку они приступят к работе только завтра, я взяла на себя обязанность позаботиться обо всем сама. Ванна наверху, так же свежая сменная одежда. Ужин в течении пары часов будет готов. Подумала, что ваше любимое жаркое с овощами и розмарином поднимет настроение после такого изматывающего пути.

– Спасибо, София, – я искренне улыбнулась ей, но была слишком уставшей, отчего улыбка была скорее вымученной. Женщина, причитая, скрылась за одной из дверей в коридоре от гостиной, ведущей, судя по всему, в обеденный зал и на кухню.

Теперь она наш разговор не услышит. Хоть сегодняшний инцидент и закончился мирно, странное поведение Яна не давало покоя. Я резко развернулась к нему.

– Что с тобой сегодня случилось днем, когда мы пересеклись с Набелит? Ты редко хватаешься за оружие без причины, но от тебя прямо веяло гневом, словно тебе нужен был лишь малейший повод, чтобы напасть…

– Госпожа, это было прямое оскорбление, я не мог его игнорировать! – Максимилиан выглядел раздосадованным и заметно нервничал, то и дело поправляя аксельбант.

– Отец всегда учил, что из подобных ситуаций нужно выходить с высоко поднятой головой. И ты всегда говорил мне, что слова иногда бывают острее клинка. Я же не поддалась на ее провокацию, – я покачала головой. – Хотя мне и было очень обидно.

– Ох, милая моя, ты еще не понимаешь, что тут любое проявление слабости все равно что смертный приговор. В Столице не понимают милосердия, только силу. Я лишь хотел поступить так, как велит мне долг, – он ухмыльнулся. – А царапина на щеке только бы украсила того бугая.

– Думаю, если бы мы все же ввязались в драку, то репутация Камиллы Кустодес была бы испорчена в первый же день ее пребывания в столице. И тогда нас бы не только деревенщинами заклеймили, но еще и дикарями, что по любому поводу берутся за меч. Думаешь, это обернется для нас проблемами?

– Я более чем уверен, что она уже распустила слух, что дочь Великого Дома проявила слабость и не ответила на оскорбление. Во что это может вылиться – я могу лишь гадать, госпожа. Если не возражаете, я отлучусь, – в руках у него вновь появилась курительная трубка.

Не дождавшись моего ответа, он прошел дальше по коридору, где был выход во внутренний двор, оставив меня в гостиной в одиночестве. Снаружи снова донесся тот самый странный сладковатый успокаивающий запах табачного дыма. Я лишь тяжело вздохнула, растерянная и расстроенная.

После столь тяжелого и нудного дня, я, разумеется, мечтала о приеме ванны. Я уже и забыла, когда в последний раз могла бы вдоволь понежиться в теплой воде. Кажется, это было еще до того, как мы пересекли пригород.

Дом наш был хоть и небольшой, но довольно уютный. В гостиной расположились вокруг невысокого столика мягкие кресла и диван, а также двери, ведущие секцию для прислуги, кухню и обеденную комнату. Ведущая на второй этаж лестница была прямо напротив входа, а под ней расположился подвал. На втором этаже было две большие спальни для меня и Каталины, небольшая спальня для гостей и ванная комната. С террасы открывался вид на садик во внутреннем дворе, а на лицевом фасаде маленький балкончик выходил на мостовую.

Подруги нигде не было видно, однако из-за одной из закрытых комнат доносилось мерное сопение – видимо, она уснула после тяжелой дороги, так и не дождавшись нашего возвращения.

В просторной ванной комнате находилась прямоугольная мраморная купальня, наполовину утопленная в пол, ростовое зеркало и стоящая рядом каменная чаша умывальника. На невысокой стойке София уже заботливо расставила привезенные из дома баночки с порошками, маслами, растворами и кремами. От теплой воды исходил пар, наполняя комнату сладковатый ароматом цветов и трав. Окон не было, и освещалось помещение лишь горящими в настенных светильниках свечами.

Не став даже заглядывать в свои покои, я, как только закрыла изнутри дверь ванной на ключ, сняла с себя то, что осталось от платья. Быстрыми движениями расшнуровала корсет и стянула нижнее белье, бесцеремонно скидывая все на пол. Собранные в пучок волосы упали на плечи черными волнами. Мельком я осмотрела себя в зеркале – уставшая и замученная девушка, с темными кругами вокруг глаз от плохого отдыха и недосыпа, волосы потускнели и местами немного спутались… Лишь желтоватые отблески глаз переливались золотом в мерцающем полумраке.

Да, не в таком виде должна была появиться в столице Камилла Кустодес. По сравнению с той набелиткой, я действительно выглядела как деревенская девка. Посмешище, да и только…

Я решительно опустилась в купель и сразу же ощутила, как с теплой водой на меня накатывает умиротворение. Напряжение и усталость, что накопились за все эти недели в дороге, резкой тяжестью навалились на плечи. Но с каждой минутой, проведенной в теплой воде, становилось легче.

Закинув голову, я уставилась в потолок, вновь погружаясь в свои мысли.