Чернота

Я решил его на этот раз не останавливать. Даже если там не наркотик, а сильный стимулятор, его всё ещё держат на мушке пятеро из нас. Опустим тот факт, что среагировать за скоростью движений эльфа никто не успевал.

На лице у эльфа возникла улыбка.

— Всё, я готов продолжить философскую беседу.

— Открой ворота для начала и опусти мост, — приказал я.

— Я не хочу, чтобы вы умерли до того, как наш разговор закончится, — недовольно фыркнул эльф, чем вызвал мою улыбку. Это он сейчас нам, получается, жизнь защищает? Стокгольмский синдром второго уровня.

— Обещаю не лезть целоваться с этими червями, пока мы не договоримся. Мне тоже интересно узнать, как вы мыслите.

— Этинии, низший. Они наполовину растения, — ворчливо поправил эльф. — На тысяча шестнадцатом симпозиуме их выделили в отдельный…

— Не интересно. Хочешь с нами говорить — мост!

— Тогда сработает сигналка, и сюда придёт принц. Оно тебе надо? На, держи… — он протянул мне длинную электронную трубку, чадящую золотистой светящейся дымкой.

— Нет, спасибо. Как быстро здесь будет твой принц?

— Пять минут открывается шлюз на планету. Затем ещё пять минут, и здесь будет группа ликвидации. Снаружи всё-таки враждебная среда.

— Планета? — ухватился я. — Какая планета?

— Ланилау, погреби её без света Соларис! — рыкнул эльф и затянулся.

— Это их легенда, Арктур! — бросила Белая.

— Это колония империи интри?

— Гранэл, мать его, Интри!

— Открывай шлюз, — повторил я в третий раз.

— Ноктюр с тобой, низший, — сказал эльф и обернулся к панели. Ткнул в одну из неприметных кнопок в углу и с важным видом повернулся к нам.

Под скрип часть стены напротив нас начала отъезжать. Снаружи была явно растительная локация и лился приятный солнечный свет.

— Белая, наградная локация точно там? Этинии что-то безопасными не выглядят.

— Система всегда делает наградную локацию безопасной! — заявила Белая крайне спорную на мой взгляд мысль.

— Девятый цикл пошёл, а всё ещё в сказки веришь, — захихикала Сайна.

— Так вот, человек, — вернулся к своей теме эльф. — Скажи мне, как можно прожить без эло? Я изучаю химию всю свою жизнь и видел составы древних. Где ты ещё берёшь счастье и силу открыть глаза каждый день? Муран? Эсма?

— Семья, — тихо сказала Альма.

— Я похоронил сорок три дочери и тридцать пять сыновей, а также почти всех своих предков по обеим линиям древа. Хочешь, я перечислю их по именам, человек? Мне шестнадцать тысяч сто тридцать шесть циклов Солари и единственное, что у меня осталось — это ненависть к жизни. Проклятье Ноктюр!

Эльф вдруг излишне резким движением спрятал трубку в карман и нарочито медленно, чтобы мы не предприняли это за атаку, пошёл в другой конец помещения.

— Арк, — обратился Хантер. — Ворота застрянут. Враг явится раньше и расстреляет нас вместе с эльфом.

— Хм, предвидение? Как необычно! — новость эльфа не заинтересовала совершенно. Он открыл серебряный шкаф, на котором оказался внушительный запас разноцветных жидкостей в колбах и банках. Правда, все подписи были на эльфийском.

— Нужно будет продержаться ещё минут пять под огнём, — продолжил Хантер.

— Белая, Кот, организуйте оборону. На случай, если мы не успеем пройти, — приказал я.

— Оу… интересненько! — обрадовался Мерлин.

Эльф безошибочно нашёл среди одинаково тёмных флаконов нужный, вытащил электронную трубку и стал набивать светящейся слизью.

— А что делают остальные? — заинтересовался я.

— Стимуляторы, — равнодушно сказал эльф, с нервной дрожью смазывая с кончика пальца остаток светящейся желтизны.

— Как интересно, — сказал теперь уже я.

— Синий на ум, бирюза на мудрость. Зелёный — ловкость, и так далее.

— Значит, они не вызывают привыкания и дополнительных эффектов? — уточнил я, с жаждой глядя на бирюзовый сосуд.

— Это всё — прекурсоры эло, — отмахнулся эльф. — В элуриуме есть совершенно всё. Остальное нужно только на опыты.

— Насколько это повышает мудрость?

— Ну, смотря сколько принимать и как часто. Толерантность вырабатывается так же, как и у эло. По началу может в два раза поднять, а то и больше. Но эффект будет снижаться с каждым разом.

— Что с побочками?

— Скорость реакции, — охотно пояснил эльф. — Поэтому рекомендую вместе с рином, — он указал на розоватую бутыль. — Но тогда просядет мм… как бы это… в общем, не сможешь строить планы, мысленная дислексия. Мысли распадаются, в общем. Но эффект можно нивелировать, если добавить…

— Жаль убежища нет, — посетовал я.

— Есть мешки, по старинке, — пожал плечами Мерлин. — Не оставлять же это всё здесь.

Послышался скрежет. На экране весёлый червь со светящимся языком сменился чёрным текстом на эльфийском.

— Вот дела, так давно им не пользовались, что заело, — прокомментировал эльф. — Бывает, не парьтесь.

Он выпустил облако золотистого дыма.

— А какие побочки у эло? — не мог не спросить я.

— У него нет недостатков, человек, — с искренним счастьем на лице ответил пленник, пройдя мимо трупа своего сородича. — Ведь у элуриума нет ни прошлого, ни будущего. Есть лишь вечное непрекращающееся прекрасное сейчас.

Эльф расплылся в довольной улыбке и хлопнул по задние Дину. Духу артефактной удавки, который сейчас был в её теле, было на эти вольности плевать.

— А вот и безопасники, — эльф затянулся и улыбнулся. — Славный был разговор. А вот жизнь — дерьмо полное.

19. Эмоции, которые страшно терять 1/2

— Ложись! — крикнул Хантер.

В следующий миг начался шквальный обстрел помещения одновременно с двух сторон.

Эльфы подобрались под невидимостью, и их чёртова ритуалистика на одежде не позволила обнаружить врага вовремя. Дальше начинались активные владения муши, в которых невидимость уже не помогала. Но противник как-то вычислил точный радиус навыка Тии и встал на самом его краю, чтобы накрыть нас огнём одновременно.

— Дальше они кинут гранату, — предупредил волхв, лёжа на полу. — Через сорок секунд.

Выстрелы стихли. Послышались поспешные шаги по металлическому подвесному мосту. Отсчитав тридцать секунд, мы резко поднялись и открыли ответный огонь. Эльфы были под невидимостью, но примерное место, где они находились, вычислить было не сложно.

Вышло отлично — нескольких удалось задеть, а остальные были вынуждены отходить с открытого места.

Следом полетели наши боевые гранаты — колдерского образца. Бросали не сильно разбираясь, цель была не столько навредить врагу, сколько разрушить подвесные мосты, идущие к месту, где мы укрылись. Это оказалось сложнее чем мы думали, но часть моста накренилась и путь был перекрыт.