Черновик

Погасив свет, Карина отправилась в спальню, где Эва стаскивала с себя джинсы вместе с носками, но почему-то на ней прямо поверх футболки остался надет ремень.

– Ого… – Узнав вещь, Карина округлила глаза от совершенно непонятного, но очень сильного ужаса, захлестнувшего ее мгновенно. У нее даже голос пропал.

– Это предупреждение, – не дожидаясь дальнейших расспросов, глухо пояснила Эва. – Она не трогала меня сегодня, но сделает это, если чуть накосячу, а он все время должен быть на мне.

Стоя босиком на полу, Эва встряхнула одеяло над своей кроватью, откинула его край. Карина обняла сестру со спины, а та с тихим шипением отстранилась, пояснила:

– Не надо, не сейчас. Я на животе только спать могу. Я ненавижу ее!

Последнее было добавлено с таким сжатым чувством, что голос Эвы стал низким и сильным.

Карина испуганно оглянулась, будто проверяя, что они все еще одни.

Эва устало села на кровать и, тяжело вздохнув, посмотрела на Карину снизу вверх. Сестра стояла рядом, в полушаге, и ей всерьез казалось, что Эва здесь будто не вся, хотя как такое возможно, она и представить себе не могла.

– Помнишь придурка Савина? – тихо спросила Эва. Правда, фраза и голос прозвучали неуверенно, будто она сомневалась, стоит ли об этом спрашивать.

Парень не раз прилюдно домогался Эвы и оскорблял Карину, был отвратительным придурком, считающим себя центром вселенной, хозяином если не города, то их района точно.

– Да. – Девочка кивнула. – Конечно.

– Она избила его сегодня… – Потеряв голос, Эва облизала пересохшие губы и покачала головой. – Велела ему извиняться на коленях и целовать передо мной землю… Я не знаю, откуда она всегда… все это знает…

Эва замолчала и больше не произнесла ни слова, легла в кровать, отвернувшись к стене, а Карина погасила свет и улеглась в свою, надеясь, что завтра все же будет лучше и самое страшное все-таки позади.

ГЛАВА 4

Will you and your friend come around?

Are you and your friend gonna get on down?

Will you and your friend come around?

Or are you and your friend gonna let me down?

(С) Dire Straits

Ведя машину по городу на запретно высокой скорости, Даша холодно смотрела в перспективу словно обледенелого из-за ночного освещения проспекта, в мигающие желтыми глазами светофоры, летела вместе с гитарными рифами, была ими – невесомой, бестелесной и острой, словно опасная бритва убийцы.

«Что ты скажешь, судьба, – мне еще не пора на встречу с тобой?» – спрашивала взглядом у мертвенно-безлюдной улицы. Появись кто, тормозной путь значительно укоротит встреча с непреодолимым препятствием. Смерть – она такая нестрашная.

– Погадаем? – улыбнулась Даша черноте ночи, а та взяла и отвернулась, сучка.

Точно так же отрешенно Даша смотрела вперед, когда шагала за медсестрой по ночному больничному коридору. Она видела человека, сидевшего в темном углу и сливавшегося с этой темнотой, будто бывшего ее частью. Она приветствовала холодной улыбкой второго, оказавшегося в палате и поднявшегося навстречу ночной гостье, а затем отступившего в тень. Третий человек, прикованный к кровати счетами нечеловеческой компании ООО Карма Инк, на самом деле был Первым, ведь с него все началось.

Он смотрел на нее сквозь память удивительно ясным для больничного антуража взглядом.

Он не смог бы ничего сказать, если бы даже захотел – потому что с кислородной маской на лице разговаривать физически невозможно (если только вы не чревовещатель).

Он нашел бы способ сказать ей что-нибудь, если бы действительно хотел этого, но они просто смотрели в глаза и сохраняли молчание. Круг замкнулся давно, когда встретились начало и конец, еще не подозревая о ролях, определенных им координаторами гораздо более высокого вселенского уровня или же их собственными помыслами.

Впитав ее образ взглядом, он закрыл глаза.

Она покинула палату, запомнив все в мельчайших подробностях.

– О чем задумалась? – спросила Катя, не ожидая ответа, а просто чтобы обратить на себя внимание. Поболтала кубики льда в стакане виски, сделала глоток и поставила стакан на стол.

Ночной бар. Полумрак. Негромкая музыка. Немноголюдно. Столик на двоих.

– Ты прекрасно знаешь о чем. – Отвлекаясь от теней в зазеркалье, Даша тепло улыбнулась девушке за ее столиком.

Даша пила безалкогольный коктейль, где за крепость отвечал ядреный эспрессо, а за пикантность – привкус грейпфрута. Бармен оказался идеальным проводником Судьбы.

– Как они с первого взгляда могут правильно определить? – задала встречный вопрос Даша. – Не все, но некоторые.

– Физиогномика, опыт, – пожала плечами Катерина. – Или ключи от машины в руках.

Катин смех негромок и всегда кажется чуть ленивым, а когда она подшофе, то в смехе слышится легкая хрипотца, будто к лени прибавляется усталость от чувственных занятий.

– Я знала, что они будут ждать меня на улице, но не знала, кто и в каком количестве. Мы все пришли к нему в разное время, и я опять оказалась последней. – Глядя перед собой, Даша видела пустую стоянку перед больницей и четыре фигуры, ждущие за номинальной чертой улавливания видеокамер.

– Как это символично, – с иронией усмехнулась Катя. – Пообщались? – будто созерцая ту же самую картину, задала она новый вопрос. – Как они?

Даша перевела взгляд на Катерину. Красивая, стильная, преуспевающая женщина, чем-то напоминающая трансатлантический лайнер. И не скажешь, что родилась она на самом глубоком дне, где даже обоссанный бомж с вокзала показался бы приличным человеком. И кто бы мог подумать, какое прошлое спрятано в прозрачной сини ее глаз. Тот очень рискнул бы, думая слишком громко, ведь, всматриваясь в бездну, непременно сам ею станешь, а бездна незаметно станет тобой…

– Нас стало меньше, нас стало больше. – Даша отпила из своего бокала, задумчиво коснулась взглядом его матово поблескивающей грани. – Костик в конце концов самовыписался, а Серый отращивает семью, будто старается за всех одиночек и тех, кто больше не с нами.

Отставив полупустой бокал, Даша положила руку на стол.

– Надо же, – хмыкнула Катя. Она коснулась тыльной стороны Дашиной руки, нарисовала на ней невидимый знак. – А ты? – Она смотрела на Дашу, пока руки их жили собственной историей.