Чёрные Мстители

– Цыть, сучка! Я - Будённый!
– гаркнул командарм, который от удивления аж привстал с места.

– Благодари Бога, собака красная, что мои руки связаны, а то бы я тебе показала!

В комнате стало так тихо, что слышно было, как мышь шкребется где-то в глубине, под полом. Каждый из сидевших за столом, испытывал сейчас только одно желание: встать и незаметно уйти.

Но Будённый неожиданно улыбнулся:

– Во дает! А?.. А ну-ка, развяжите ей руки...

Удивлённую Машу мигом освободили от веревок. Она не торопясь стала растирать затекшие руки.

– Ну, и чего же ты не казнишь Будённого?

– усмехаясь, спросил командарм, вытягиваясь на стуле и кладя руку на эфес шашки.
– Ну, что же тебе мешает?

Маша вспыхнула:

– Ты - трус и бандит, по которому давно веревка плачет!

Будённый выхватил пистолет из кобуры своего адъютанта и, выстрелив через голову Маши, зло усмехнулся:

– Вот это я понимаю: сама стоит под виселицей и кому-то еще угрожает. Что же с ней делать, хлопцы?..

– В расход пустить, - отозвался чей-то голос.

– А зачем в расход?
– пожал плечами Будённый, - девка смелая, отчаянная. Пусть к нам переходит.

– Эй, девчонка, - крикнул один из будённовцев, - иди на службу к Семену Михайловичу! Смельчаки нам нужны.

Маша гордо выпрямилась:

– Я - казачка, дочь офицера, и служить коммунистам не стану. А с Будённого я при случае стащу штаны и выпорю как мальчишку...

Это было уже чересчур. Будённый на минуту опешил. Он молчал и обдумывал услышанное. Потом крикнул:

– А ну, Битюк, всыпь ей полсотни горячих и повесь за ногу на

ворота!.. Пусть знает, как разговаривать с командармом.

Маша побелела от ярости и очертя голову бросилась на Будённого, пытаясь схватить его за горло.

– А ну, стой! Куда!?..
– будённовец, названный Битюком, схватил Машу за ворот и потащил к порогу.

– Вот змеиное отродье, - даже не столько зло, сколько удивленно проговорил Будённый.
– Увеличить ей порцию вдвое!

– Слухаю, Семён Михайлыч!

– Берегись, усатый выродок!
– уже стоя на пороге, кричала Маша.
– Мы еще с тобой встретимся!

Красноармеец Битюк толкнул её в спину:

– Давай, шевелись, сучка!

Но Маша, вдруг, развернувшись, так въехала ему кулаком в бок, что будённовец охнул, согнувшись пополам...

Будённый расхохотался:

– А лихо дерется девчонка! Она, пожалуй, побьет твоего дурня. А Битюк?..

– Ни, не побьет, - ответил красноармеец, с трудом разгибаясь и снова хватая Машу.
– Я у нее сейчас кишки выдеру.

– Стой! Кишки потом, - приказал пьяный командарм, глотая очередной стакан самогона, - зови, давай, сюда свое отродье!..

Битюк со злостью толкнул Машу обратно к столу, а сам выскочил из хаты.

Предвкушая веселое и необычное развлечение, буденновцы освободили место посредине хаты и взяли Машу в кольцо.

– Кулаками любишь махать? Сейчас помашешь!..

Маша настороженно озиралась. У ближайшего будённовца в расстегнутой кобуре она заметила пистолет и решила при случае воспользоваться им. Нет, теперь уж она живой в руки не дастся!

– А ну, пройти дай!
– раздался окрик с порога.

Будённовцы расступились, и перед Машей очутился здоровенный верзила-буденновец лет восемнадцати с копной растрёпанных рыжих волос и с мордой дебильного дегенерата. Он встал посредине хаты, неуклюже переминаясь с ноги на ногу и тиская будённовку в грязных пальцах.

Командарм, видимо, решил развлечь и потешить немного свою побитую банду.

– Тихо, хлопцы!
– он стукнул по столу кулаком.

Все притихли.

Будённый обратился к рыжему верзиле-дегенерату:

– Видишь эту курочку, Битюк?

– Бачу, - ответил парень, поворачиваясь лицом к Маше.

– Разорви ее на куски. Я разрешаю.

– Кого?.. Ее?.. То можно...

И Маша увидела, как дегенерат улыбнулся, с огромных, обезьяних губ у него потекла слюна, и он подтер ее грязными пальцами. Все буденновцы, кто был в хате, захохотали. Громче всех хохотал сам командарм.

Будённовцы дружно заулюлюкали:

– Давай, давай, Битюк! Порви ее!

– Ату ее! Давай!

– Если ты побьешь Битюка, - смеясь говорил Буденный, обращаясь к Маше, - катись отсюда на все четыре стороны!..

– А ты не брешешь?
– усомнилась Маша.

– Чего?..
– Будённый, смеясь, покачал головой.
– Слово коммуниста. Если побьёшь, можешь идти домой. Начинай, Битюк!..

– Ладно, пусть будет так, - отозвалась Маша, внимательно разглядывая своего противника.

Тот сделал шаг вперед.

– А ну, давай, краснодранец!
– проговарила Маша, спокойно стоя на месте.
– Покажи, на что ты способен.

– Ноги ей оторви, Битюк!
– завыли буденовцы, плотной стеной окружая противников.

Битюк улыбнулся во весь свой широкий, обезьяний рот, сжал огромный кулачище, поросший густым, рыжим мхом и размахнулся изо всей силы... Маша мгновенно пригнулась, кулак просвистел в воздухе, верзила пошатнулся и, получив неожиданно крепкий удар в челюсть, отлетел в сторону.

– Получил?!..
– весело крикнула ему Маша.

Буденновцы ахнули. Они не ожидали такого:

– Ну и ну! Вот так девчонка!

– Давай, давай, Битюк! Рви ее!

– Сверни ей шею!

Разъяренный Битюк в безумном бешенстве бросился на Машу, нанося беспорядочные удары куда попало. Ловко отражая его удары, Маша с поразительной быстротой била противника по рукам, заставляя его плясать вокруг себя, будто медведя на цепочке.

Будённый и его бойцы хохотали от удовольствия, свистом и криками подбадривая звереющего Битюка.

Но тот, уже избитый в кровь, вторично отскочил от Маши, задыхаясь от лютой, бессильной ярости.

Он вдруг заревел - так дико и страшно, как ревет раненный ножом бык. И, не понимая уже толком, что же он делает, наклонив вперед рыжую, мохнатую голову, комсомолец устремился на Машу, направляя удар в живот.

Но Маша, будто проворная кошка, отпрыгнула в сторону и с такой силой звезданула Битюка кулаком по затылку, что тот всей своей огромной, бессмысленной тушей грохнулся на пол и забороздил по нему окровавленным, вдребезги разделанным носом.

Буденновцы взвыли.

Битюк лежал без движения. Буденный перестал смеяться. Толкнув аморфную тушу красноармейца ногой в зад, Маша направилась к выходу: