Чёрные Мстители

Мужички остановились, сняв шапки.

– Вот и наша хата, - печально сказал один, тяжело вздохнув.

– Ничего, - ответил другой, - они нам заплатят за все. А подлого бандита Буденного мы все-таки разыщем, где бы он ни скрывался.

...В избе было шумно и весело. Чарки с самогоном переходили из рук в руки. Пьяные крики раздавались с разных концов большого стола. Командарм сидел, приосанившись и подкручивая себе усы. Сегодня он почти не пил - хотя мог бы и выпить. Будённый был сейчас в приподнятом, бровом настроении: ему обещали серьёзное подкрепление. Теперь то уж он рассчитается со своими недругами! Теперь то уж он нанесет такой удар по Деникину, от которого тот и оправится уже не сможет!

Командарм налил и залпом опрокинул в рот еще один стакан самогона, опять подкрутил усы и вышел на улицу.

Смеркалось. Вечерние звёзды, играя и перемигиваясь, таяли в ночной вышине. Командарм увидел красивую молодую казачку, которая, проходя мимо, повернулась и поглядела внимательно. Буденный опять подкрутил зачем-то уже подкрученные усы.

– Эй, красавица!
– окликнул он ее.

Та остановилась, поглядев искоса. Будённый подошел ближе.

– Ты кто такая будешь?
– спросил он ее.

– Я - Дуня, дочь мельника.

– Красивая ты, Дуня, - мечтательно покачав головой, проговорил Буденный.
– А знаешь, кто я таков?

– Знаю, Семён Михайлыч...

– И то ладно...
– Будённый улыбнулся с довольным видом.
– Пойдем ко мне в хату, Дуня. У меня весело...

– Нет, казак, - покачала головой Дуня.
– Народ у нас на хуторе строгий. Узнает, проходу не даст.

Они помолчали.

– А ты красивый, казак, - сказала Дуня.
– Хочешь, приходи ко мне на мельницу. Через час приходи. Отца нет дома, он в соседний хутор уехал. Только завтра к обеду и будет... Но только один приходи, без своих хлопцев... Ну, ежели не побоишься, конечно...

Будённый вспыхнул.

– Побоюсь?.. Да знаешь ли ты, что я - полный георгиевский кавалер?..

Красавица улыбнулась.

– И славно. Приходи, коли так...

Глаза у командарма зажглись и горели сейчас ясным, неугасимым огнем. Твердая рука его решительно сжимала горячий эфес шашки.

– Смотри, казачка. Через час буду. Обманешь - не сносить тебе головы. Клянусь: не только, что мельницу - весь хутор сожгу.

Красавица-казачка ничего не ответила. Она только улыбнулась ему таинственной, мягкой улыбкой.

Глава 20. Будённый в Плену.

Командарм всё-таки не решился в одиночку отправиться к мельнице. Он взял с собою трех красноармейцев, вооруженных наганами. Те ехали сзади, на расстоянии, зорко охраняя своего командира.

Вот, наконец, и мельница. Будённый выхватил из расстегнутой кобуры пистолет, после чего с силою рванул поводья и, едва не свалив коня, спрыгнул на землю. Подойдя к тяжелой двери, он постучал в неё три раза рукояткой своего пистолета.

Он ждал несколько минут. Оглянувшись назад, увидел, что трое красноармейцев с наганами наготове уже притаились в кустах неподалеку. Потом дверь отворилась, и командарм увидел красавицу-казачку.

– Не побоялся, герой?
– спросила она, улыбаясь.
– Что ж, проходи.

Засунув пистолет обратно в кобуру, и держась за эфес богато разукрашенной шашки, командарм следовал за девушкой.

Они оказались в небольшой комнате, где царил полумрак, и только одна тусклая свечка в углу давала по сторонам неровный, играющий свет.

– Хорошая сегодня ночь, правда?
– спросила казачка, обернувшись к Буденному.

– Ночь восхитительная!
– командарм, протянув руки, шагнул вперед.
– Иди же ко мне, красавица!

Но девушка увернулась.

– Не будь таким быстрым, казак!
– шепнула она ему ласково.
– Все успеется, все в свое время. Надо только набраться терепения!

– Никогда не знал, что это!
– Буденный опять подкрутил усы. Его грубая, разбойничья натура взяла свое: он резко схватил девушку за плечи, с силой рванул к себе и поцеловал.

Казачка оттолкнула его и отпрянула в самый дальний угол сумрачной комнаты. Глаза у нее сверкали. Командарм задыхался от страсти и от любви.

– Красавица! Будь моей женою!
– закричал он, подходя ближе и протягивая руки к девушке.

Та посмотрела внимательно.

– Нет, казак, не пойдет, - красавица покачала головой.

– Как не пойдет!?
– Буденный нахмурился.
– Да знаешь ли ты, кому отказываешь?!.. Да я в золоте тебя могу утопить! Глянь вот сюда!
– и в руках у него сверкнуло богатое изумрудное ожерелье.
– Нравится?..

Девушка отошла еще дальше и улыбнулась:

– Ты ничего не понял, казак!

– Что же это я, интересно, не понял, черт тебя побери!
– нахмурился он.
– Или ты забыла, девка, с кем разговариваешь? Да знаешь ли ты, что любая красавица Дона и Украины с радостью станет женой Семена Буденного!

– Я все хорошо знаю, - красавица подошла ближе, - но только я никогда смогу отдать свою руку бандиту.

Буденный опешил от неожиданности:

– Это еще что такое?!..

– Я никогда не стану женой бандита, - четко и ясно проговорила красавица, доставая руку из-за спины. В руке у нее блеснул маузер.
– Меня зовут Таня Григорьева. Я дочь казака-офицера, которого ты убил.

Две черные тени вдруг откуда-то появились в комнате. Два пистолетных дула, сверкнув в темноте, смотрели на командарма в упор. Тот приподнял руки, и тут же, из кобуры у него выпорхнул пистолет, а из ножен - стальная шашка.

– Пора платить, командарм, - внятно проговорила одна из теней, и Буденный узнал девушку, расстрелянную по его приказу три недели назад. Пора заплатить за всё.

– Маша, что с солдатами, которых он притащил?
– быстро спросила Таня.

Маша бросила на стол окровавленный нож.

– Двое готовы, третий ушел.
– ответила она.
– Поэтому нам надо надо спешить. Скоро будет погоня.

И командарм узнал Машу Григорьеву, которую он обещал пустить на ремни, и которая дважды уходила у него из под носа.

Больше он не успел ничего рассмотреть. Руки ему стянула твердая, тугая веревка, а на голову опустился широкий мешок. Спустя минуту он уже лежал на полу, крепко-накрепко скрученный веревками.

– Вот и олично!
– воскликнула Маша.
– Теперь ты уже никуда не уйдешь! Потащили его, живо!