Черные полосы

– Ширяев, бл*ть, на дорогу смотри, – её резкий окрик, и я под сигнал встречного авто резко выворачиваю руль вправо, смачно выругавшись.
–  Не знаю, как ты, но я ещё жить хочу, придурок.

– Ты совсем отмороженная? Какого х*ра ты лифчик перед моим носом снимаешь?

– А что мне в мокром сидеть? Какой смысл тогда в сухой футболке? Ты же, блин, вроде пластический хирург. Ты должен каждый день женские сиськи видеть. Чего удивился-то так? Встал, что ли?

– Постыдилась бы хоть чуть-чуть. Рамки приличия для кого, вообще, существуют?

– Для таких, как ты: двуличных и лицемерных индивидуумов. Значит, на работе ты в ужас не приходишь, когда видишь женскую грудь, и в сторону не отшатываешься. А тут прям чуть руль не выпустил из рук. И нечего мне стыдиться. Грудь, вроде, ничего, до пупа не висит. Так что, иди ты нах*р.

– И часа не прошло, а ты мне весь мозг чайной ложкой съела. Что за талант- то у тебя такой еб*нутый?

– Ширяев, расслабься. Я мозг ем только у умных мужиков, поэтому твой мне нафиг не сдался, там жрать нечего. Шорты на сухие штаны могу переодеть? Или ты педали перепутать от такого действия можешь? Ты теперь сразу предупреждай, - с тихим стоном провёл рукой по лицу. Кто там придумал, что женщин бить нельзя? Эту бы я точно по мягкому месту отшлёпал ремнём армейским. – Так что? Можно мне, барин, портки мокрые на сухие сменить?

– Меняй.

– Благодарствую сердечно.

– Заткнись.

– Да молчу, я молчу. Ты только руль больше не бросай и на дорогу смотри. А то мне страшно становится.

Всю оставшуюся дорогу Баева проспала. Хвала богам! Иначе, я бы заклеил её гадкий рот скотчем, а потом бы упаковал в багажник. В моей жизни ещё не встречалось более раздражающей женщины, чем она. Её способность выносить мой мозг была просто феноменальной. Бросил на неё взгляд. Красивая, с*ка, особенно, когда молчит. Длинные каштановые волосы, густые натуральные ресницы, а не искусственные опахала, так сейчас популярные у женщин, небольшая родинка на правой щеке, про фигуру вообще молчу. Кукла: красивая, шикарная, но злая, с*ка, как цепной волкодав. Подъехав к её дому, остановился у подъезда.

– Эй, исчадие ада. Приехали. Просыпайся.

– Ты сама галантность, Ширяев, - Настя заморгала, открывая глаза, и с грацией кошки потянулась, разминая затекшую во сне спину. – Я-то думаю, чего это ты такой нервный, а тебе просто бабы не дают. А не дают, потому что ты ведёшь себя, как м*дак.

– Баева, два ночи, вываливайся из тачки. Скажи культурно «спасибо» и п*здуй.

– Сам пи*дуй, но спасибо, – гаденько так улыбаясь, прихватила сумку и вышла из машины, продефилировав к своему подъезду. С*ка ненормальная.

Оказавшись дома, написал сообщение Сан Санычу, что ключи от тачки завезу с утра, и вырубился, едва голова коснулась подушки.

Глава 4

– Анастасия Николаевна, - раздался истеричный галдеж, стоило войти в здание офиса,- Анастасия… - тяжело вздохнув, остановилась, видимо, слишком резко для Виталия Павловича. Он едва не врезался в мою спину.

– Чего ты орешь, Палыч? – обернулась к явно спешащему куда-то мужчине.
–  Где пожар?

– Нет пожара, но тут срочно, – попытался сунуть мне в руки какие-то папки.

– Я ещё кофе не пила.Тридцать минут дай и приходи, – отвернулась, снова зашагав в сторону кабинета.

– Но, Анастасия Николаевна…

– Бл*ть, - тихо рыкнула я сквозь зубы, оборачиваясь.
– Кто-то помирает?

– Нет, – Виталик робко поправил очки.

– Фирма разорится?

– Нет.

– Ну, а х*ли ты мне панику с утра наводишь? Сказала же, кофе ещё не пила. Х*рли вы под руку невыспавшегося человека лезете, а потом Викторовичу жаловаться бежите, что п*здюлей огребли от Анастасии Николаевны. Дебилы,бл*ть! Смойся с глаз, чтобы полчаса тебя не видела, – стараясь больше ни на кого не наорать, пошла в сторону кабинета. Офисные мыши после моего всплеска притихли и усиленно застучали лапками по клавиатуре. Еб*ный Палыч. Меня и так весь коллектив недолюбливает, мол, молодая для такой должности, наглая, грубая.Ещё и он усугубляет. Мало мне сплетен за своей спиной. С*ка ты, Палыч. Очкастая с*ка. Прихватив стаканчик кофе из местного автомата, плюхнулась в своё кресло, скидывая туфлю и нажимая кнопку на системнике пальцем ноги.Пока компьютер загружался, я отхлебывала горячий, но паршивый на вкус кофе и расписывала сегодняшние дела в ежедневнике. Первым в списке стояло узнать, где моя машина, и на какую сумму я влетела по ремонту. Для этого надо было сделать героический поступок и набрать номер Ширяева, будь он неладен. Есть такая прекрасная теория, чтобы не откладывать дела, которые ты делать не хочешь или они тебе неприятны: их надо сделать в первую очередь. Называется «сначала съешь лягушку». Поэтому я отыскала в сумке телефон и набрала номер одного козла.

– Доброе утро, Андрей Степанович.Не подскажете ли вы, где моя тачка? – откидываясь спиной на спинку кресла, проворковала в трубку.

– Кто ты и куда ты дела Настю? Что это за лайт-версия Баевой? Та мне нравилась больше.Как найдёшь её, перезвони, – и скинул вызов. Приоткрыв рот от удивления, взглянула на телефон. Поржала. Ладно,бл*ть, не гордые. Набрала второй раз.

– Слушаю.

– Внимательней слушай.Тачка где?

– Во-о,быдловатость попёрла.Теперь узнаю.

– Почему ты такая скотина?Кто тебя обидел в жизни? Мама леденец в шесть лет не купила, или Дед Мороз подарок зажал? –с*ка, как ты меня бесишь, Ширяев, если бы ты знал.

– У тебя такой голос по телефону, хм…

– Какой?

– Возбуждающий.Может тебе начать услуги оказывать? – я едва кофе не подавилась.

– Иди медсестричку оприходуй,только сначала скажи, где моя тачка. Мне с кучерами в бричках не нравится ездить.

– А что так? Кучеры не симпатичные?

– Матом в дороге не поорать, поэтому орать приходится уже на работе, а это чревато ненавистью всего коллектива. Андрей, хватит меня дрочить, говори адрес.

– Я ещё ничего с тобой не делал,но после того стриптиза в машине, начинаюоб этом задумываться.

– Тфу ты,бл*ть, Ширяев, сходи передерни, потом сам перезвонишь. Только руки помыть не забудь, – отбросила телефон на стол. Что это, блин, было? Настроение, что ли, у него хорошее? Хоть в календаре число красным кружком обводи, редкость-то какая. К обеду на телефон приходит сообщение от Ширяева с адресом сервиса. Соизволил, надо же. Руки так и чешутся, чтобы написать ему и спросить, сколько медсестричек он успел за это время оприходовать или сколько раз передернуть, но останавливаю себя.Иначе нас опять понесёт, и я снова начну злиться.А мне сейчас нельзя, мне на заключение договора ехать. Викторович меня с г*вном съест, если я сорву подписание.

Вечером забрала машину и поехала в гости к Динке и Стасу, по приглашению, кстати, а не как обычно: «Вы не ждали, а я припёрлась». Динка пекла медовый торт, заставляя меня исходить слюной, и подкармливала меня домашней пастой, чтобы я не покушалась раньше времени на искушающую меня сладость.

– Что за торжество у вас сегодня? Что отмечаем?

– Ромка медаль принес с соревнований по вольной борьбе. Решили устроить ему небольшой праздник, – Ромка был сыном Стаса от первого брака. Динка безумно полюбила его, да и Ромка от неё не отходил.

Вечер был замечательный, уютный, домашний. Всё бы ничего, если бы не рожа Ширяева, вплывающая с широкой лыбой в гостиную с подарочным пакетом в руках. Даже чай не в то горло пошёл. Увидев его, закашлялась. С*ка сероглазая. Ромка с разбега запрыгнул на дядю Андрея. Ширяев подхватил его на руки, а опустив на пол, разгибался уже медленно и кривясь.

– Что, старче, спина прихватила? Дин, неси веник с совком, он вам тут всё песком засыпал, – и тут я сама смачно чихнула, едва успев прикрыться рукой.