Чёрные зеркала

— Ну разумеется, — проворчала Габриэла. — Из вас всех она самая не глупая. И решительная. В хорошем смысле. Не как Лилит, вечно идущая напролом. Иначе. Не каждый решится испортить репутацию ради других.

Юмми порозовела от смущения и пробормотала, что не сделала ничего особенного. Габриэла погрозила ей пальцем, мол, не принижай заслуги, и спросила Ульриха:

— Ну? Что за дело?

Он достал последнюю ценность ордена.

— Это "Книга надежды".

Габриэла опешила в первый момент. А потом расхохоталась.

— Идиотская легенда для охотников за магическими диковинками.

— Вовсе нет.

Ульрих, не реагируя на матушкин насмешливый взгляд, объяснил, что на поисках книги настаивала призрачная Маргарита. Рассказал о картинках, повествующих о жизни участников ордена. О шести особенных рисунках и двух связанных между собой.

— Мы думаем, поврежденные горшки — это полуцветы в лунной башне. Но что делают ведьмы над ней?

Габриэла больше не веселилась. А когда взяла «Книгу надежды» в руку и открыла упомянутую картинку, на лице отразилась тревога.

— Это старинный обряд, — проговорила она после долгой паузы. — Видишь, как ведьмы держат руки? Как скрещены пальцы у первой и третьей? Они лечат сердце.

— Что лечат?! — вскричали мы втроем одновременно.

— Его самое, — Габриэла заставила чашку с недопитым кофе улететь на столик взмахом руки. — В старину так лечили сердечные болезни. Именно реальные болезни, а не любовные недуги. Но потом этот способ перестали использовать. Появились новые, менее… хм… энергозатратные. Здесь же требовалось много различных предметов, чтобы тянуть силу, а еще пара дюжин ведьм. Именно ведьм, не ведьмаков.

Юмми потерла лоб, будто это движение помогало яснее мыслить.

— Что же получается: ведьмы способны вылечить сердце? Сердце Гвендарлин? А предметы, те, что «поделятся» силой — это горшки, то есть, полуцветы?

Мы с Ульрихом обменялись взволнованными взглядами, а Габриэла развела руками.

— Если верить картинкам, всё именно так. Остается вопрос, что за энергия вытянется из полуцветов. Магическая? Но она у них поврежденная. Или же…

— Жизненная, — закончила я мрачно.

Проклятье! Не убивать же полуцветов предлагает "Книга надежды", в самом деле?!

— Нет, это не жертвоприношение, — заверила Юмми. — Гвендарлин так не поступает.

— А как же энергия, что веками отдавали участники ордена, а заодно и все темные? — напомнил Ульрих. — А еще дух, пожертвовавший собой.

— Это был выбор самого духа, — не согласилась Юмми. — Что до энергии учеников, ее забирали понемногу. Речь не шла о лишении жизни.

— Только о вырождении, — напомнила я.

Но светлая девчонка и тут поспорила. Мол, никто не умер, а только не родился. Это разные вещи. Несравнимые.

— А если бы «горшками» оказались светлые? — поинтересовался Ульрих.

— Я бы первая отправилась отдавать силы, — заверила Юмми и спросила Габриэлу. — Вы сказали, что обряд старинный, но ведь ведьмы способны его провести?

Та поморщилась.

— Нет. Нынешние не способны. Это обряд для истинных ведьм.

Юмми рассерженно всплеснула руками.

— То есть, подсказка в книге бесполезна?

Габриэла в упор посмотрела на сына, а тот побледнел. Да и я, наверное, тоже.

Готовы ли истинные ведьмы раскрыть инкогнито, вот в чем вопрос.

— Нет, не бесполезна. Мы в силах провести обряд.

— Мы? — переспросила Юмми, не понимая. — Кто «мы»?

— Ты же сообразительная девочка, Свон. Пораскинь мозгами. Истинные ведьмы сражались с магами на равных и были близки к победе. Их предали свои. Но неужели, предательство настолько подкосило, что они легко позволили себя истребить?

Юмми открыла рот, но ничего не сказала. Не могла.

— Нашим предкам хватило ума спрятаться, а нам — продолжать делать так, чтобы наше существование оставалось тайной. Но если речь идет о безопасности всего Многоцветья…

— Нет, это… это… — Юмми посмотрела на Ульриха.

— Прости, я не мог тебе сказать, это не моя тайна.

Светлая девчонка повернулась ко мне и поняла по взгляду, что мне она ведома.

— Но разве вы не учились в Гвендарлин? — спросила Габриэлу.

— Училась. Как и многие из нас. Однако сюда старейшины отправляют лишь самых сильных, способных себя контролировать. Это трудно. Поспрашивай на досуге моего сына, каких усилий это стоит. А он ведьмак лишь наполовину. Магическая кровь его здорово выручает.

— Ладно, — Юмми выставила руки вперед. — Не будем сейчас углубляться. Просто скажите: если понадобится, вы готовы рискнуть и провести обряд?

— Я поговорю с остальными, но уверена, никто не откажется. Другое дело — полуцветы. Они и друг за друга не шибко вступаются. А тут речь обо всех магах Многоцветья. Подумайте над этим. А я пока встречусь с твоей… — она посмотрела на меня, — герцогиней Викторией. Нужно переместить твое тело. Пусть побудет под защитой моего народа. Это идеальное укрытие.

Мы поднялись и попрощались. Пошли к двери, но вдруг я качнулась. Почудилось, пол под ногами заходил ходуном, будто весь замок подпрыгнул.

— Что с тобой? — встревожился Ульрих.

— Вы не чувствуете? Это… это… как землетрясение.

Они втроем переглянулись. Никто ничего не ощутил.

— Оболочка сопротивляется, — вынесла вердикт Габриэла. — Тебе не помешает отдохнуть. Поспать. Я серьезно, Лилит. Если хочешь оставаться в теле еще какое-то время, наберись сил.

— А как же мое тело? Как в него вернуться?

— Пока неясно, — отозвалась она монотонно.

Но я поняла, вся их компания во главе с бабулей не просто не знает способа, а подозревает, что его не существует…

****

Я послушалась совета Габриэлы. Нашла спальню Иви, но оглядев неопрятное помещение с разбросанной по полу одеждой и учебниками, отправилась к себе. Прошептала недавно выученное на уроке заклятье, не позволяющее заходить внутрь никому, кроме там живущих, и завалилась спать. В родной постели удобнее. Пусть кровать и казалась теперь больше, чем я привыкла.