Чёрные зеркала

— Выслушайте меня, леди и господа. От этого зависит ваша безопасность.

Темные притихли, и мэтр продолжил:

— Всегда удобнее сказать, что всё будет хорошо, и придумать простое и безобидное объяснение. Но я не считаю это правильным. Правда в том, что мы не знаем, что происходит.

Народ заволновался. Несколько особенно чувствительных девиц всхлипнули.

— ПОКА не знаем, — уточнил Шаадей, призывая учеников не поддаваться панике. — Замок куда-то перенесся. Куда? Это ваши педагоги во главе с исполняющим обязанности директора пытаются выяснить. За выходами ничего нет. Пустота. Выбраться из колледжа пока невозможно. Исходящие порталы, увы, невозможно создать внутри. Только входящие. Но мы установили, что самое… хм… устойчивое место сейчас в бальном зале. Прошу вас проследовать туда. Без спешки, не толкая друг друга. Там соберутся ученики и других секторов. А теперь постройтесь парами. Ради всех богов не создавайте давку. Травмы сейчас последнее, что нам нужно.

Никто не сдвинулся с места. Тогда за дело взялась Габриэла. В воздух взметнулась огненная плеть, рассывая искры.

— Вы оглохли?! Строимся парами! Немедленно!

Повторять не пришлось. Темные начали покидать сектор, выходя по двое. Мне в пару достался парень с четвертого курса, отставший от своих. Рядом, по-прежнему, шагал Урсул, что было очень некстати, ибо впереди по коридору показалась фигура Эмилио.

«Иди на разведку!» — приказала я коту. — «Узнай, чего не договаривает Шаадей».

Урсул подчинился. Распушил хвост и сиганул прямо в стену.

Эмилио, то бишь Дарлин, на меня в облике Иви и не взглянул. Нашел в строе темных Элиаса и что-то зашептал на ухо. Я напряглась. Что еще задумал основатель? Выглядел он паршиво. Даже не бледный, а зеленый. Он не ожидал, что Гвендарлин выкинет подобный трюк. Не думал, что его смерть настолько близка. Если замок погибнет, вряд ли они с женой вырвутся. Скорее канут в небытие вместе с ним.

— Нет, я не говорил с матушкой, — громко ответил Элиас. — Не знаю, куда перевезли Лилит!

Десять баллов, «дядюшка»! Он нарочно повысил голос, чтобы я услышала. Узнала, что хотел основатель. О, да! Мое тело необходимо Гвенде. Сейчас, как никогда прежде. Но оно у ведьм. В недосягаемости даже в обычной ситуации, не говоря о нынешней.

А вот и бальный зал. Тот, где я однажды кружилась с Ульрихом в танце. Мы прибыли последними. Светлые и полуцветы уже собрались. Испуганными выглядели лишь единицы. Остальные воспринимали происходящее — не более чем приключением. Подумаешь, замок переместился. Недавно путешествовали сектора, и ничего. Ученики остались целы и невредимы. И что самое обидное, всё проспали. Теперь же представился шанс полюбоваться с «первых рядов».

— Добавьте диваны, чтобы всем леди хватило места! Господа и на полу посидят!

— А ну разойдись!

Через открытые двери влетело не меньше пары дюжин упомянутой мебели. Диванов, что стояли вдоль стен, и правда, на всех девчонок не хватило бы. Но едва ли меня интересовала возможность устроиться с удобством. Я, встав на цыпочки (демоны б побрали рост Иви!), пыталась рассмотреть того, кто отдал приказ. Померещился голос Грегора Уэлбрука. От переизбытка впечатлений, не иначе.

Вот только мне не померещилось.

Глава совета Многоцветья стоял в дверях собственной персоной и совещался с мэтрами Сонсбери и Шаадеем. Ну и с так называемым Эмилио. И откуда взялся? Но прежде чем я успела подойти поближе, чтобы хоть что-то расслышать, в сознание вторглась иная картина. Как наяву, я увидела близнецы. Черное стекло покрылось трещинами, из которых текла кровь. Самая настоящая кровь!

— Что всё это значит?

Белая, как снег, леди Филомена стояла рядом с Гвендой Ван-се-Рмун, замаскированной под преподавательницу, и в ужасе смотрела на зеркала. Но та и не заметила вопроса библиотекарши. В глазах бушевало пламя. Ее пристанище погибало. Тело Дитрих — временный сосуд. Он держался благодаря силе, отданной Дарлином. Но что потом? Даже если Гвендарлин каким-то чудом суждено выздороветь, близнецы мертвы. А, значит, и Гвенда тоже.

— Шпионишь? — спросила она Урсула. — Пошел прочь!

— Леди Дитрих, — укорила ее леди Филомена. — Нельзя же так.

— Плевать. Нам всем конец. На этот раз точно конец.

Она расхохоталась, как безумная, и помчалась из зала близнецов. На поиски ненаглядного Дарлина. Куда ж еще! Он один мог помочь. Или хотя бы понять. Столько веков, столько загубленных жизней, а они там, где начали. В погибающем замке. Вот обидно-то! Тьфу!

— Не стой на дороге, девочка!

Мэтр Сонсбери грубо меня подвинул и хлопнул в ладоши, призывая всех послушать. Я огляделась и обнаружила, что и Дарлин, и Уэлбрук исчезли, а дверь заперта магией. От нее исходило черно-красное свечение. Коснешься, наверняка, сгоришь заживо.

— Сегодня ночью в Гвендарлин за главного господин Грегор Уэлбрук. Так совпало, что он приезжал ко мне, дабы обсудить управление колледжем после смерти директора Дюваля. Господин Уэлбрук возьмет ситуацию под контроль вместе с нашими педагогами и воспитателями. Я же и мэтр Шаадей побудем с вами. Я запечатал дверь родовой магией. Пока я жив, никто не сможет отпереть ее ни снаружи, ни изнутри. Здесь вы в безопасности, леди и господа. Советую успокоиться и просто ждать.

Поломанные ногти Иви вонзились в ладони. Мы заперты. Какая прелесть.

А, впрочем, какой толк от кого-то из нас снаружи?

Или…

На память пришла картинка из «Книги надежды»: блондинка, склеивающая разбитое зеркало. Ох… неужели, Юмми или Рашель суждено помочь близнецам? Но как?!

Может, в «Непопулярных легендах» появился ответ? Стоит посмотреть. Кому какая разница, что читает отшельница Иви.

— Милочка, — мне на плечо неожиданно положил ладонь мэтр Шаадей. — Ты подготовила доклад, который я просил?

— Э-э-э….

Ещё бы я знала, о чем речь? И с какого перепуга обсуждать домашнее задание сейчас? Если Шаадей решил отвлечь девчонку, способ выбрал неудачный.

— Не успела, мэтр. Простите.

На его лице расцвело изумление.

— С каких пор моя лучшая ученица не выполняет задание по любимому предмету?

Этого только не хватало! А я считала, что выбрала идеальную оболочку, до которой никому нет дела. А теперь застряла тут с мэтром, хорошо ее знающим. Еще пара ответов невпопад, и Шаадей поймет, что творится неладное.

— Милая Иви, я понимаю, как несладко тебе приходится после нового замужества матери, но твой отец, мой старинный друг, непременно бы порадовался, если б ты не уходила в себя, а делала успехи. Расскажи, какие вести пришли из дома с последней почтой?

Почудилось, я задыхаюсь. В обморок что ли грохнуться, чтобы Шаадей отстал?

Но не пришлось.

Помешали испуганные крики. Ученики в панике шарахнулись от дальней стены. Я бы, пожалуй, тоже шарахнулась, если б не состояла в ордене.

На древних камнях проступила надпись. Кровавая надпись:

«Защитники! Придите в берлогу! Мне нужна ваша помощь!

Взгляд выхватил в толпе Ульриха. Он спешно совещался с Рашель и Элиасом. Брайс нервно пружинил на месте. К ним через весь зал шагала Юмми.