Чёрный диггер

Наконец они добрались до жилища Шурика и забрались внутрь. Шурик зажёг светильник. Профессор с Серёжей стали стаскивать с себя мокрую одежду, а он побежал за дровами. Обычно Шурик делал костёр на улице, но иногда, если очень холодно, и у себя. У него и место специальное отведено, и даже ход был, через который дым выходит.

Дрова у него лежали рядом, в кустах. Шурик набрал охапку и вернулся назад.

Там Серёжа уже нашёл чайник и набрал в него воды из реки. Он сказал, что чай сейчас — самое нужное дело.

— Ещё лучше, конечно, грамм бы двести хорошей водки, — добавил он. — Но, как говорится, на нет и суда нет.

Вот только ни сахара, ни заварки у Шурика не было. На что Профессор сказал, что это не беда, был бы кипяток — это самое главное.

Костёр разгорелся быстро, чайник они поставили на специальную подставку и сидели вокруг огня, грелись. Серёжа и Профессор завернулись в одеяла, которые им дал Шурик, а ему было хорошо и так.

— Ну-с, — сказал Профессор и подвинулся ближе к костру, — что вы думаете о сегодняшних событиях, Серёжа?

— Это они.

— Кто «они»?

— Люди из Конторы.

— Простите, какую именно контору вы имеете в виду? Даже в те, как принято говорить, «застойные» времена их было несколько. А теперь…

— Я не знаю. Я называю их так для себя, но мне неизвестно, кого они представляют…

Здесь Серёжа немного запнулся, как будто хотел что-то сказать, но не решился.

— …Я даже не знаю, государственная это служба или нет.

— Ну, если судить по их оснащённости и возможностям, я бы решил, что это люди державы. А как все-таки насчёт того, с кем они связаны?

Серёжа опустил голову и смущённо поёрзал на месте.

— В общем… это… Есть один человек. Его фамилия Саранов.

Профессор даже чуть приподнялся.

— Какой Саранов? Кто-то из наших или…

Серёжа кивнул:

— Угу. Тот самый. Юрий Константинович Саранов. Профессор откинулся назад и плотнее запахнулся в своё покрывало.

— Интересно, почему это вы считаете, что Юрий Саранов связан с событиями, которые происходят в нашем богом забытом городе?

— Я не могу этого объяснить. Я просто чувствую. Понимаете, Саранов связан с этими людьми. Я не знаю, каким образом и в каком именно подчинении они у него находятся. Возможно, он и не номер первый в этой пирамиде, даже скорее всего. Я думаю, он — промежуточное звено, но он отдаёт команды. Это точно.

— Ещё бы, — кивнул Профессор, — человек такого ранга, как Саранов, должен кем-то распоряжаться. Шутка сказать, его положение можно сравнить с премьер-министром, а в целом ряде моментов влияние и возможности Юрия Константиновича значительно больше. Выше его, пожалуй, только президент, и то это до приближающихся выборов. Саранов сейчас один из самых вероятных кандидатов на этот пост. И вы утверждаете, что этот человек управляет событиями, которые сейчас происходят вокруг нас?

— Может быть, и нет. Я же говорю, что, вероятно, он не самый главный в фирме. Но он один из них. А тем, что происходит здесь, возможно, занят кто-то другой, но они связаны с Сарановым.

Глаза Шурика начали слипаться. Он не понимал, о чем и о ком они разговаривают. Ему уже не хотелось чая. Только спать, спать и спать. Поэтому Шурик как был, так и пополз с закрытыми глазами на своё место, нащупал рукой покрывало, а другой подтянул под голову старое мотоциклетное сиденье вместо подушки. Ника забралась ему на ноги и свернулась там тёплым клубком.

— Но ваши чувства или интуиция на чем-то основаны? — услышал Шурик голос Профессора. — С чего вы взяли, что люди из этой вашей Конторы связаны с Сарановым? — Это долгая история.

— А вы расскажите, расскажите, Серёжа. У нас есть время.

Они замолчали, и в наступившей тишине было слышно только, как потрескивают ветки в костре.

— Ну, ладно, — сказал наконец Сергей. — В общем, это началось в прошлом году. У нас собрали группу, чтобы сделать серию репортажей о кавказских событиях. Причём не в виде обычных теленовостей, а для полномасштабного документального цикла. В группе было шесть человек…

Голос Серёжи стал звучать тише и глуше, затем уплыл куда-то вверх, и Шурик уснул.

ПОГРАНИЧНИК. НЕСКОЛЬКО ШАГОВ НАЗАД

— Все. Амба, ребята, — Леопольд появился в палатке, всем своим видом демонстрируя уныние и вселенскую печаль, что лишний раз подчёркивало катастрофическое положение, в котором они все оказались. Его голова с белыми, словно обесцвеченными перекисью волосами бессильно поникла под грузом пессимистических мыслей, которые угнетали шефа съёмочной группы.

— Что? — встрепенулся Илья Ермаков, отбросив в сторону какую-то из «пираний» Бушкова в мягкой обложке.

— Группа Ракунина ушла этой ночью…

— Как?! — восклицание у Сергея с Ильёй вырвалось одновременно. Из всех пацанов в палатке сейчас были только они вдвоём.

— …Их ожидают только завтра к полудню. И это, заметьте, как мне сказали, «в лучшем случае», — закончил своё сообщение Леопольд. Он снял очки и потёр переносицу.

Крутин с Ермаковым выругались. Сегодня вечером истекал срок действия выданных им разрешений, которые Леопольд называл «аккредитациями». Завтра на рассвете их плюс ещё четверых контрактни-ков, чьи сроки тоже подошли к концу, и двух жён старших офицеров, которые приезжали на свидание с мужьями, отправляли автобусом в Пседах, а оттуда через Малгобек в Моздок.

Группе нужно было отснять материал на двести минут. У них оставались сутки, а готового метража было всего на сто семьдесят. Хорошего крепкого материала, «урагана», как называл его Коля Маклай, но сто семьдесят минут. Ну, максимум — сто восемьдесят. Сюжет о группе Ракунина с лихвой тянул на недостающие двадцать минут. Отсняв это, они с лёгкой головой и чистым сердцем могли считать свою работу выполненной и начинать упаковывать вещи и аппаратуру.

И вот теперь майора с ребятами срочно отправили на задание, а у них имелись лишь неполные сутки и почти нулевые шансы отыскать хоть что-нибудь годное для съёмки.

В этот момент в палатку просунулась сияющая физиономия Женьки Стрельцова.

— Угадай, кто? — голосом дурашливого дятла из мультфильма пропел он.

Жека картинно шагнул вперёд и нарисовался теперь в полном объёме, пряча за спиной какой-то предмет.

— Ну что, гвардейцы? — торжественно произнёс он. — Праздник у нас сегодня или нет? Смотреть сюда, дыхание затаить!

Женька выдернул из-за спины пластиковую трехлитровую канистру, в которой бултыхалась прозрачная жидкость, и замер в ожидании ответной реакции.