Чёрный диггер

— Не стоит, — отозвался он сверху, орудуя своим ножичком. — В самый раз.

Сергей привалился плечом к стене, стоять так было чуть-чуть легче.

Заслонка держалась на винтах. Вот один из них, звякнув, упал на пол. За ним — другой, третий. С четвёртым Войцех Казимирович не стал возиться, а просто вырвал его из крепления, изо всех сил дёрнув заслонку.

— Готово, — с облегчением услышал Крутин.

Металлическая пластина скользнула по стене и упала на пол, почти не производя шума. Толчок, ноги Профессора оторвались от ладоней Сергея, и старик исчез в темноте прохода. Оттуда послышалось кряхтение, Войцех Казимирович пытался развернуться.

— Подайте мне трость, Серёжа, и давайте руку, — донеслось сверху.

Крутин подал ему его палку, разбежался, оттолкнулся ногами от пола и, подпрыгнув, уцепился за край шахты. В тот же миг крепкая ладонь Профессора ухватила его за рукав куртки и потянула. Сергей, работая локтями, как крот, заполз в шахту и ткнулся лицом в плотный драп пальто, где-то под мышкой у Войцеха Казимировича.

— Вперёд, — прошептал Профессор и пополз по проходу, волоча за собой палку.

Они двигались на четвереньках, как малыши, изображающие «паровозик».

Вокруг было темно, передний обзор Сергею закрывал Войцех Казимирович, поэтому он слепо следовал за ним, иногда наталкиваясь головой на Профессора.

Горизонтальных ответвлений шахта не имела, зато им встретились два вертикальных прохода, из чего следовало, что они находятся на нижнем уровне какой-то многоэтажной конструкции. Высоту вертикальных ходов ни Сергей, ни Войцех Казимирович определить не смогли, Профессор становился в них во весь рост и, вытянув руку с палкой вверх, пытался нащупать край прохода. Это ему не удавалось, следовательно, высота их была более трех метров.

— В крайнем случае, можно будет подняться, упираясь в боковые стенки, — сказал он.

Крутин попробовал подняться подобным способом и сказал, что для него это будет проблематично.

— Стенки далековато друг от друга. Нужна растяжка, как у Ван Дамма. Да и гладкие они, подошвы будут скользить.

— Я же сказал «в крайнем случае», — проворчал Профессор, уже снова двигаясь по горизонтальной шахте.

Через несколько минут Войцех Казимирович опять остановился, и Сергей уже в который раз уткнулся в нижнюю часть его спины.

— Все, — выдохнул Профессор. — Прибыли.

Шахта закончилась. С этой стороны проход был забран такой же металлической пластиной, как та, что они сняли в коридоре. Сквозь решётчатую поверхность пробивался свет, отбрасывая полосатые тени на лица друзей, что делало их похожими на портреты командос из голливудских фильмов.

Внизу была видна комната. Не большая и не маленькая, но, что было главным, пустая. По крайней мере, в поле зрения никто не находился, а царившая внизу тишина обнадёживала.

— Кажется, нас не ждут, — тихо произнёс Профессор.

Войцех Казимирович подтянул ноги и одним ударом вышиб заслонку. Они поочерёдно спрыгнули на пол, покрытый толстым линолеумом, и оглянулись по сторонам. Пистолеты оказались в их руках одновременно.

Комната, как и ожидалось, была пустой, но гораздо больших размеров, чем казалось сверху. Вдоль правой стены находился ряд столов с контрольно-измерительной аппаратурой. На левой стене были две доски, напоминающие обычные школьные, но белого цвета. На одной из них виднелись какие-то расчёты, сделанные синим маркёром, на другой висела разномастная гирлянда листков из самоклеящихся блокнотов с трудночитаемыми надписями.

Центр комнаты занимали рабочие столы, которые сейчас были девственно-чистыми: ни скрепки, ни бумажки, что придавало им несколько мертвенный вид.

Профессор, продолжая насторожённо озираться, выпрямился и опустил руку с пистолетом. Войцех Казимирович напряжённо раздумывал о чем-то. Что-то не давало ему покоя.

Как бы то ни было, но они проникли внутрь и могли двигаться дальше. Если Профессор прав, люди из Конторы должны находиться именно здесь. И их главный, которого Войцех Казимирович окрестил Управляющим, тоже.

Выход из помещения был всего один — стальная дверь в конце комнаты, так что колебаться и выбирать Сергею с Профессором не приходилось. Пути назад не было.

Войцех Казимирович не спеша подошёл к двери. Его рука с зажатой в ней тростью, медленно, словно нехотя, поднялась, и он нажал указательным пальцем на сенсорный выключатель справа. Щелчок. Войцех Казимирович оглянулся на Сергея, словно ища поддержку, затем шумно вздохнул, взялся за рукоять двери и потянул её на себя. Тяжёлая дверь открылась легко, без шума и скрипа.

Они шагнули в проем.

— Ну вот наконец-то. А мы здесь заждались, некоторые вообще стали волноваться. Говорят: «Не придут. Слишком сложно, это не их уровень. Они на такое не решатся…» Чуть ли не убеждать пришлось, знаете ли. Зато вот — результат налицо.

Внешность человека, говорившего это, была бы симпатичной, если бы не излишняя жёсткость. Чувствовалось, что убеждать он умеет на все сто и часто этим занимается. Мужчина спокойно выкладывал одну фразу за другой, почти без выражения и интонации. Тёмные застывшие глаза смотрели на Сергея и Войцеха Казимировича, как два пистолетных ствола. Возраст его был почти неопределяем, от сорока до пятидесяти пяти, темно-каштановые волосы лишь слегка тронуты сединой.

На говорившем был неброский, но явно дорогой темно-серый костюм, светлая рубашка и строгий галстук. Во время своего монолога мужчина поднял левую руку и слегка коснулся его, словно проверяя, тщательно ли завязан узел и не нарушилась ли симметрия.

Позади него стояли двое с пистолетами на изготовку. Одного из них Сергей уже видел — человек-рыба с лысым черепом, тот выдавал себя за врача, когда он, сто пятьдесят миллионов лет назад, приходил во Вторую больницу. И сейчас, подобно рыбе, лысый был так же холоден и невозмутим. Впрочем, и стоявший рядом с ним блондин лет тридцати болтливостью не отличался. Говорил только мужчина в элегантном костюме, в котором и голос, и манера держаться выдавали того, кто привык главенствовать над окружающими.

И Крутин, и Профессор замерли на месте, поражённые как видом этих людей, оказавшихся за дверью, так и обыденностью тона, которым к ним обращались. Они оказались в соседней комнате, довольно узкой и почти без мебели, с двумя выходами, расположенными друг напротив друга, перед лицом этой невероятной троицы.

Не успел говоривший закончить свой монолог, как двери с обеих сторон отъехали в стороны, и оттуда появились люди в бронежилетах, с автоматами в руках.

Все сразу встало на свои места. Крутина, как током, пронзило понимание того, почему все оказалось так просто. Почему не оправдались опасения Войцеха Казимиро-вича и они не встретили никого по дороге к объекту. И почему здесь на входе никого не было и им так легко дали войти внутрь. Это была мышеловка.