Черный Лев
Шрифт:
Уильям покачал головой:
– Нет. И если верить жене, девочка охотно пойдет с вами под венец. Вы собираетесь пригласить на свадьбу придворных короля?
Ранулф немного поразмыслил.
– Я никого не стану приглашать, поскольку в этом случае приедут король с королевой и привезут с собой всех слуг, почти триста человек, а очень немногие лорды путешествуют с меньшей свитой.
Уильям в ужасе уставился на будущего зятя. Принять, накормить и разместить такую уйму народа?! Но Ранулф спокойно продолжал:
– Сейчас холодно, слишком холодно, чтобы устраивать
Облегчение Уильяма было почти ощутимым.
– Да, все будет так, как вы пожелаете. А теперь – к делу. Оглашения должны делаться три воскресенья подряд. Если мы сегодня подпишем брачный договор, можно устроить свадьбу через три недели. Это вам подходит, милорд?
– Разумеется. В таком случае я уеду завтра утром, чтобы все подготовить, и вернусь через три недели.
Его взгляд упал на улыбающееся лицо Мелиты, и Ранулф, повинуясь порыву, положил большие ладони на ее плечи и поцеловал в щеку. Она взяла его за руку и проводила до лестницы.
– Скоро подадут обед. Я уже послала за вашими людьми. А вы, наверное, захотите переодеться.
Ранулф медленно поднялся к себе. Умывшись и переодевшись в темно-синюю бархатную тунику и плащ, он весело усмехнулся. Что подумают его «черные стражи», узнав, что их господин нервничает, как зеленый мальчишка, и все из-за Львицы с изумрудными глазами?
Лайонин открыла ставни и подставила лицо холодному ветру. Новости, принесенные отцом, едва не лишили ее чувств. Лорд Ранулф женится на ней?! Но в душе кипело возмущение. Как могли они сговориться за ее спиной? Она вспомнила свою кузину Анну. За ней пришел паж и пригласил вниз. Через минуту ее обвенчали с человеком, которого она раньше никогда не видела.
Лайонин глубоко вздохнула и подумала, что Господь дал ей хорошего отца. Конечно, это Ранулф предположил, что она с готовностью согласится на брак. Лайонин закрыла глаза и подалась вперед, ощущая, как мороз кусает щеки. Провести с ним дни и годы жизни! Позволить целовать себя, когда пожелает!
– Дочь, так ты дашь графу ответ?
– Да, отец, я выйду за него, – тихо прошептала она, Уильям молча вышел. Он не мог осознать, что дочери предстоит стать графиней. Бедняга так задумался, что не видел, куда идет, и в полумраке коридора налетел на Ранулфа.
– Она не согласилась, – мрачно констатировал черный рыцарь.
– Почему же? – удивился Уильям. – Она выйдет за вас. Только тогда он взглянул на Черного Льва с чем-то вроде ужаса: подумать только, этот человек станет его зятем! Разве не должно быть наоборот? Разве не должен сын бояться отца?
– Идите к ней. Она наверняка захочет вас видеть, – пробормотал он и, пожав плечами, стал спускаться вниз.
Лайонин услышала, как открывается дверь, но не отошла от открытого окна.
– Люси, иди сюда! Посмотри, какой чудесный день! – позвала она и испуганно обернулась, услышав низкий мужской голос.
– И что делает унылый холодный день столь чудесным? – серьезно осведомился
он.Девушка вдруг смутилась. Ведь она почти его не знает!
Ранулф подошел к резному дубовому сундуку, стоявшему у стены, взял гребень из слоновой кости и стал изучать нацарапанные на нем фигурки.
– Ты говорила с отцом и согласилась на… сделку.
– Да, – тихо подтвердила она. – Но разве брак не больше, чем простая сделка? Ты не много приобретешь, взяв в жены дочь бедного барона. Может, ты хотел богатую жену с большими владениями и…
– Кривыми ногами?
Глаза девушки озорно блеснули.
– А ты откуда знаешь, что у меня ноги не кривые? Он не улыбался. Только глаза смешливо блеснули.
– Верно. Не знаю. Но намерен это выяснить. Не хочу жениться на женщине с кривыми ногами.
Лайонин поспешно отступила.
– Не подходи! Я буду кричать.
– И кто посмеет остановить великого Черного Льва? Я выкину любого в окно и сделаю с тобой все, что пожелаю.
Он плотоядно ощерился, и она невольно засмеялась. Ранулф обнял ее за талию, уселся и посадил ее себе на колени. Девушка пыталась вырваться, но совсем ослабела от смеха. Ранулф сделал вид, будто поднимает ее юбки.
– Нет, эта щиколотка не слишком кривая.
– Совсем не кривая!
– Может, и нет, но в таком случае сильно отличается от второй, которая, на мой взгляд, как-то неестественно согнута.
– Это что такое? – прогремела Люси, возникшая словно из воздуха. – Так и знала, что нельзя оставлять эту девчонку! Молодой человек, немедленно отпустите ее и оставьте эту комнату! Я не позволю таких игр в своем присутствии!
– Люси, мы жених и невеста.
Может, старушка и удивилась, но ничем этого не показала.
– Ну, пока свадьбы не было, вы, миледи, остаетесь на моем попечении. Молодой человек, оставьте в покое ее ногу и уходите.
Ранулф снял Лайонин с колен и наклонился, чтобы поцеловать ее.
– Я не допущу ничего подобного! У вас впереди целая жизнь. Нет смысла слишком рано уставать друг от друга!
Ранулф покорно шагнул к двери, но смех Лайонин остановил его:
– Как насчет твоих угроз, Лев? Неужели не выполнишь? Она лукаво кивнула в сторону открытого окна. Ранулф взглянул на Люси, спешившую закрыть ставни, и поморщился:
– Я не настолько силен. Может, стоит позвать на помощь всю «черную стражу»? И коня, и…
Смех Лайонин догнал его, когда он спускался по лестнице.
– Ну разве он не великолепен, Люси? Самый добрый, милый…
– Да-да, – нетерпеливо бросила служанка, почти не слушая девичьей болтовни и торопливо прибирая комнату.
– И у него абсолютно совершенное тело! Люси уронила одежду.
– Леди Лайонин! Вы забываетесь! Вас научили приличным манерам… а вы ведете себя как женщина… легкого поведения!
Лайонин с притворной наивностью посмотрела на нее:
– Ты о чем, Люси? Я лишь имела в виду, что он настоящий рыцарь!
Люси покачала головой, сообразив, что снова попалась на удочку. К счастью, прозвенел гонг к обеду, и они спустились вниз.