Черный

– Сэр, предъявите документы. Не делайте никаких резких движений. Спокойно достаньте документы и подайте их мне.

Дойл кивнул. Он поднял левую руку в знак подчинения, правой – пошарил в кармане брюк. К счастью, он машинально сунул документы в карман, перед тем как выскочить из квартиры.

– Почему вы нарушаете скоростной режим? – строго спросил полицейский, скользнув глазами по его бумагам. Он передал их напарнику, и тот отправился в патрульную машину, чтобы прогнать документы через компьютер.

– Я невероятно спешу. Это вопрос жизни и смерти. Меня ждёт очень тяжело больной человек. Счёт его жизни идёт на минуты. Если я не успею на помощь, может случиться непоправимое, – Кристофер постарался говорить как можно спокойнее. Но нервы были на пределе. Ему мерещилось, что генерал медленно открывает рот и кладет ледяное дуло боевого пистолета себе на язык. Закрывает глаза. Опускает палец на спусковой крючок. Его восемнадцатилетняя дочь, ничего не подозревая, читает книгу в своей комнате.

– Вы что, врач? – удивлённо спросил полицейский и заглянул в салон Порше через открытое окно.

– Да, – не моргнув, ответил Дойл, – целитель. Тороплюсь к пациенту.

В некотором смысле он не лгал.

Полицейский замялся. К нему подошёл напарник и начал задавать вопросы. Тот едва слышно отвечал. В голосе сквозили сомнения.

«Он иностранец. Англичанин. У него права международные. Значит, он и месяца здесь ещё не пробыл. Как он может быть лицензированным врачом?» – резонно отозвался напарник с более громким голосом. Они одновременно оглянулись в сторону Дойла и продолжили словесную перепалку так тихо, что Кристофер не смог разобрать больше ни слова. Терпение покорно ждать своей участи полностью иссякло.

– Джентльмены! Ребята! – тогда с жаром обратился к ним Дойл. – Я вас умоляю, я говорю правду. В этот час на улицах немного машин, я шёл по скоростной полосе, ни для кого не представлял угрозы. Я психолог. У меня пациент на грани самоубийства. Здесь важна каждая минута. Я действительно могу не успеть спасти человека. И это будет не на вашей, а на моей совести. Я никогда не смогу себе этого простить! И всегда буду вспоминать вас.

– Мистер Дойл, вы употребляли алкоголь или какие-нибудь препараты, запрещённые к использованию за рулём? – и полицейский снова направил луч фонаря ему в лицо. Кристофер попытался закрыться рукой, но это вызвало недовольный окрик патрульного.

– Нет, – сквозь зубы процедил Дойл. В его голове затикала секундная стрелка.

– Он чист, – уверенно сказал полицейский и спрятал фонарь. Кристофер нервно посмотрел на часы. В этот же момент второй патрульный вернул ему документы.

– Мы поверим вам, мистер Дойл. У вас нет серьёзных нарушений, поэтому на этот раз обойдёмся предупреждением. Мы считаем целесообразным сопроводить вас до места назначения, чтобы вы могли добраться туда как можно быстрее и без новых нарушений.

Кристофер, не раздумывая, согласился.

Теперь утопить педаль можно было без риска оказаться в наручниках. Впереди него на всех парах мчались полицейские с включённой мигалкой.

За несколько кварталов от дома генерала они оставили его одного, чтобы не тревожить погруженный в мирный сон благополучный район.

Небольшой красивый дом генерала, выстроенный в сотне метров от пляжа, спал. Но в окне на втором этаже горел неяркий свет. Настольная лампа или ночник – подумал Кристофер. Он быстро взбежал по терракотовым ступенькам, вытянул руку, чтобы нажать на кнопку звонка, и… вдруг остановил себя. В его воображении ясно зазвенел колокольчик, и в этот же миг раздался выстрел. Дойл резко отдёрнул руку. Он оглянулся по сторонам и торопливо обогнул дом. Ещё раз оглядевшись, перемахнул через невысокий кирпичный забор в маленький садик. Пригнувшись на всякий случай, он пересёк клумбы и приблизился к задней двери, сплошь заплетённой красной бугенвилией. Прижался плечом, надавил на ручку, сильно толкнул. Дверь крякнула и отворилась.

Кристофер оказался в просторной темной столовой. Громко тикали часы на каминной полке. Других звуков слышно не было. Дойл не знал, был ли генерал дома один, но сам он, несомненно, находился здесь.

Озираясь по сторонам, Дойл бесшумно приблизился к лестнице на второй этаж. Он напряжённо вслушивался в ночную тишину и осторожно, стараясь не издать ни звука, преодолевал ступеньку за ступенькой. Он едва дышал. Дойлу казалось, что любое дуновение, любой вздох могли сыграть свою роковую роль. Он крался по лестнице не как вор, а как охотник, боящийся спугнуть крупного зверя. Шаг за шагом, как можно тише. Одна, две, три ступеньки. На следующей ступени под его ногой резко скрипнула половица. Звук показался катастрофически громким в безмолвии дома. Кристофер вздрогнул и застыл. Он прижал подбородок к груди и задержал дыхание, как будто бы так стал невидимым. Дом молчал в ответ. Дойл осторожно выдохнул и сделал ещё шаг наверх.

Тут же рядом с ним мелькнула какая-то тёмная тень и со странным клокочущим звуком бросилась под ноги. Дойл сдержал возглас, но потерял равновесие, чуть было не покатился кубарем вниз по ступеням. Чудом ему удалось одной рукой ухватиться за перила, а второй вовремя удержать пакет с деньгами, который он сжимал под мышкой.

Тень мяукнула. Сбежав по лестнице, кошка блеснула на него глазами, гордо прошествовала через всю комнату нижнего этажа и скрылась во тьме. Дойл ругнулся про себя, затем сделал два широких шага, перемахивая сразу через три ступеньки, и оказался на втором этаже.

Длинный коридор разбегался в обе стороны от лестницы. Несколько дверей были плотно затворены, но в щель под одной из них, в самом конце коридора, слабо протекал свет настольной лампы. Кристофер быстро, но так же осторожно прошагал туда. На минуту остановился. Он прильнул лицом к двери и прислушался. Внутри кто-то был. Кристофер слышал неясное бормотание и какие-то ещё постукивающие звуки. «Значит, пока жив», – с облегчением подумал он. Дойл уверенно толкнул дверь. С мягким стоном дверь медленно отворилась.

***

Меня никто ничему не учил, но недоверие к тёмным силам уже содержалось в ДНК. Что бы он не говорил, я не должен ему верить!

Благотворительностью… Конечно…

Где это видано, чтобы Дьявол кого-то спасал из добрый намерений?

Я смерил его гордым взглядом. Это стоило таких усилий, что пот лоб покрылся каплями пота.

– Не может такого быть, никакой благотворительности! – Твёрдо заявил я. – Говори начистоту, чего ты хочешь!

– М-мм… – Дьявол помотал головой. – Я время от времени буду просить тебя выполнить маленькие поручения. Маленькие и безобидные.

– Какие, например?

Он развёл руками:

– Не могу тебе сказать: пока в мыслях нет ни одного.

Дьявол явно изворачивался. Меня встревожила его ложь, и почти принятое решение существенно ослабло… Я не был готов лететь на землю по поручению Дьявола. Ничего хорошего из этого не могло выйти.

– Нет! Нет! И точка.

Он взглянул на меня с иронией; вытянул жилистую руку и погладил меня по голове: