Черный

Кристофер сунул телефон в халат и только собрался запустить руку в карман бархатного пиджака, как в дверь снова позвонили и пронзительный голос Джулии начал стремительно приближаться.

– Мистер Дойл! Мистер Дойл!

Кристофер высунулся из гардеробной.

– Там! – она замахала рукой в сторону прихожей. Оттуда слышались мужские голоса и какой-то непонятный шум. Дойл тотчас забыл о телефоне: через дверной проем гостиной он увидел, как трое мужчин с криками и руганью затаскивают в его квартиру небольшой рояль, тщательно завернутый в упаковочную пленку и картон.

– Что это? – пробормотал он себе под нос.

– Господа хозяева! Кто дома? – позвал один из грузчиков, моложавый мужчина в ветровке с надписью «Божественная доставка – путь только наверх».

Кристофер торопливо подошел к нему:

– Это что? – он кивнул в сторону рояля.

– Как что? – не понял грузчик. – Рояль. Бехштейн.

– Но я… – начал было Кристофер, но мужчина потряс перед его лицом планшетом с бумагами.

– Господин Дойл, у нас все четко. Вы приобрели кабинетный рояль Бехштейн неделю назад через интернет, адрес доставки указали этот. Сегодня мы его доставили. У нас накладные, расписание, все четко.

– Да? – недоверчиво переспросил Кристофер. – Накладные? Ну ладно. Приобрел – так приобрел.

– Вы не пожалеете, – улыбнулся грузчик и фамильярно потрепал его по плечу. – Дьявольский инструмент. Куда его ставить?

Дойл кивнул и взглянул на рояль, с которого еще не сняли упаковку. В руках запульсировала какая-то приятная энергия. Пальцам словно не терпелось пробежаться по клавиатуре.

Кристофер подошел ближе, отодрал кусок картона и провел рукой по теплой лакированной поверхности инструмента. В воображении снова мелькнула картинка: небольшая мастерская в Германии, несколько мастеров вручную собирают его рояль. К ним присоединяется элегантный мужчина в очках. Он садится на вертящийся стульчик и пробует клавиши и играет Шопена. Удовлетворенно кивает.

– У каждого рояля есть душа, господин Дойл. Полагаю, вам это известно, – внезапно послышался голос у Кристофера за спиной. Он резко обернулся. Ему протягивал руку невысокий человек с саквояжем в руках.

– Шон Дункельберг, настройщик, – представился он. – Великолепный инструмент. Поздравляю. Я настрою его для вас так, что звук будет достоин ушей ангелов. Это займёт пару часов.

Кристофер пожал протянутую руку. Как только ладони соприкоснулись, в его голову хлынула информация: «Шон Дункельберг, пятьдесят два года. Профессиональный пианист с идеальным слухом, потомственный настройщик фортепьяно. Разведен, имеет троих детей: тридцати, двадцати пяти и двадцати двух лет. Дети по его стопам не пошли, занимаются кто чем. Курит, не пьет. Имеет двух кошек. Обожает яичницу с беконом, но не ест из-за зашкаливающего холестерина. Набожен, по воскресеньям аккомпанирует церковному хору…»

– Ладно! – нервно выкрикнул Кристофер, желая прервать неизвестного шептуна в своей голове. Он сообразил, что испугал настройщика и добавил, уже тише:

– Пожалуйста, как только грузчики полностью закончат, делайте свое дело. Неважно, сколько времени это займет».

– Может, вы хоть выпьете кофе? А то вам покоя нет, – подошла к Дойлу Джулия. Он молча кивнул и последовал за ней на кухню.

Кристофер сделал пару глотков из большой чашки с эмблемой Лондонской Фондовой биржи. Джулия положила перед ним утренние газеты. Из гостиной продолжали доноситься ругань и возня «божественных доставщиков». Вдруг он вспомнил о телефоне в бархатном пиджаке.

Он зашёл в гардероб, сунул руку в пиджак и сгрёб телефон в ладонь. Хотел вытащить руку, но застрял в прорези кармана. В ту самую минуту в дверь квартиры опять позвонили. Кристофер вздрогнул и с силой дёрнул руку из пиджака. Гладкий, словно камень голыш, телефон выскользнул из его ладони, тяжело стукнулся об пол и завалился за ряд обувных коробок. «Проклятье!» – пробормотал Кристофер. В прихожей послышались новые голоса. Два мужских голоса что-то бубнили, в то время как Джулия им темпераментно возражала. В неразборчивый диалог вмешался еще один, незнакомый ему высокий девичий голос. Кристофер торопливо потянулся вниз, за обувную коробку с логотипом «Джон Лобб». Тянуться за телефоном под рядом костюмов, через обувь было непросто. Ему не хватало совсем немного, чтобы достать злосчастный предмет. Кристофер сделал еще усилие и прихватил телефон двумя пальцами.

«Мистер Дойл! Кристофер, где вы?» – незнакомый девичий голос приближался. Кристофер подался еще немного вперед, чтобы покрепче схватить телефон. Его как-то качнуло в сторону, он потерял равновесие и чтобы удержаться на ногах, обрушился обеими руками на коробку «Джон Лобб». Жёсткая картонная крышка не провалилась, а отскочила в сторону, и Кристофер упёрся ладонями в шикарные новые туфли. Между туфлями был аккуратно уложен небольшой пластиковый пакет, туго набитый каким-то белым порошком. Дойл обрёл равновесие, выудил телефон из-за коробки и подобрал пакет. Он выпрямился и поднёс пакет ближе к глазам. Размером чуть больше мобильника, он был аккуратно свернут, но не запечатан, а заклеен клочком клейкой ленты.

– Кристофер! Ты здесь? Тебя там… – воскликнул девичий голос прямо у его уха. Кристофер поднял глаза. Перед ним стояла хорошенькая курносая блондинка с бежевым портфелем в руках. Одета она была строго: в белую блузу и узкую чёрную юбку, подчёркивающую стройную фигурку. На ногах – черные лодочки на каблучках. Золотистые, полные солнечного света волосы собраны на затылке в длинный тугой хвост.

Она перевела взгляд на пакет в его руке. Лучезарная улыбка вмиг погасла. Она воровато оглянулась и закончила фразу шёпотом, как будто голос внезапно пропал: «Тебя полиция спрашивает»…

Он внимательно посмотрел на неё и невольно пригладил рукой волосы. Сейчас он был рад, что невесть откуда знал: Дороти Андерсен, его ассистентка. Двадцать шесть лет, юридический факультет Калифорнийского университета. Белый «Шевроле», пробежки каждое утро, фраппучино в Старбакс. Джастин Бибер. Джастин Бибер? Это ещё кто?

Яростный шёпот Дороти прервал поток информации в его голове.

– Кристофер! Здесь полиция! – Она сделала страшные глаза на пакет, который тот продолжал сжимать в руке. Послышался топот, мужские голоса наперебой выкрикивали его имя. Дойл представления не имел, что держал в руках, и подумать об этом ему уже было некогда. Он торопливо запихал пакет в другой карман халата и выступил из гардеробной навстречу двум мужчинам в темно-синих ветровках.

– Мистер Дойл? – отсалютовал мужчина постарше.

– Сэр? – гоготнул его более молодой напарник. Старший одарил его сердитым взглядом. «А что? – передёрнул тот плечами. – Он же англичанин. Значит, его надо называть “сэр”».

Кристофер молча переводил взгляд с одного на другого. Неизвестный информатор в его голове сообщал ему детали жизни обоих. Ничего важного для Дойла в них не было.

– Чем обязан визиту, офицер? – спросил он, как только информатор смолк.

– Понимаете, – начал старший, – у нас в доме напротив ограбление. И мы просто обходим соседей. Чистая формальность, – он блеснул полицейским значком перед носом Кристофера.

– Ничего себе формальность. В доме напротив – сто двадцать восемь квартир, в этом доме – их почти двести. Вы хотите сказать, что вы обходите всех? – Кристофер усмехнулся, повернулся спиной и направился в гостиную. Дороти поспешила за ним.

– Откуда вам известно, сколько квартир в доме напротив? – вскинулся молодой офицер, но Дойл не оглянулся на него.

– Не совсем, – ответил старший полицейский за его спиной, – но к вам мы решили заглянуть.

Дойл и не заметил, что, пока он обменивался фразами со старшим офицером, младший уже вовсю шнырял по гостиной. Он на миг замер у рояля, над которым колдовал настройщик, затем над троими грузчиками. Те, бесконечно споря, до сих пор собирали упаковочный картон. Затем офицер надолго застыл у окна.