Чертов папочка

— Ева, тебе как обычно? — спросила Эльвира, подойдя ко мне с блокнотом.

— Нет. Давай что-то другое. Супчик.

Ее тонкие дугообразные брови коротко взлетели вверх.

— Без мяса?

— Без него, — вздохнула я.

— Все хорошо?

— Угу. Замерзла просто. Быстро будет?

— Минут десять.

— Спасибо.

Она улыбнулась и положила ладонь на мое плечо.

— Захочешь высказаться, имей в виду мои уши.

Я рассмеялась и поблагодарила ее за заманчивое предложение вопреки неожиданно выступившим слезам. А когда осталась одна, смахнула их, уставившись в окно.

Образ учителя вновь возник перед глазами. Грише следовало вручить премию за умение портить настроение. Несмотря на извинения, он все равно оставался идиотом, который даже не подумал обо мне. Порой мне казалось, что я действительно слишком ревностно отношусь к сенсею. Иногда думала, будто и он ведет себя не как родитель. Слишком строг и требователен. Но какими должны быть примерные родители?

О своих биологических я давно перестала думать. Хотя я помню день, когда мать пришла ко мне. Вероятно, ее заставила опека, либо она пыталась каким-то образом оправдаться перед людьми, якобы ее сердце радеет за дочь. Вот только жуткий перегар испортил впечатление. Ни новенькое платье, ни красиво уложенные волосы не показались мне привлекательными. Образ женщины, рядом с которой, согласно книжкам, должно быть тепло, радостно и светло никак не вязался с ней. Сплошное разочарование — такими мы были друг для друга. Ей и даром не далась хилая прыщавая дочь, а мне — мать-алкоголичка.

Помнится, в день назначенного свидания я очень ее ждала, а потом… сбежала. К Дюдюку. Тогда и поняла, что нет никого более доброго, чем чужой человек, пожалевший брошенного ребенка и протянувшего ему руку помощи.

Я вздрогнула от неожиданно прозвучавшей мелодии звонка.

— Да, Сергей Степанович.

— Ева, обедаешь? — спросил начальник.

— Да, жду заказ.

— Приятного аппетита. Зайди потом ко мне. Надо поговорить.

— Спасибо. Что-то серьезное?

— Не совсем, — уклончиво ответил он. — Надо потолковать о Волкове и Нестерове.

Каким образом могли быть связаны эти две личности — не знаю, но к директору школы обещала заглянуть.

Ну вот. Опять мне напомнили про лейтенанта. Наша вторая встреча вновь закончилась его злостью. Хоть и причиной негатива была не я, но странный осадок в душе имелся. Почему он зашел в зал? Посмотреть на тренировку ката-группы? Тогда, как давно он там стоял? Много ли видел? Все же Юстев был не только настойчив, но и чересчур прилипчив.

— Твой заказ, Ев. — Эльвира подошла к моему столику с подносом. — Сделай лицо попроще, великомученица.

— Не бузи! — показала я ей язык и вдохнула аромат наваристого супа.

Прочь все мысли! Блюда местного шеф-повара надо есть только с хорошим настроением.

***

— Сергей Степанович, можно? — спросила я, открыв дверь кабинета директора. Он оторвал взгляд от монитора и кивнул.

— Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — улыбнулась ему, усаживаясь в кресло напротив. — А с чего вдруг такая забота?

— Ева, поговорить надо.

— Вы уже предупреждали.

— Ну да. — Его кадык нервно дернулся. Я тоже напряглась, ожидая худшего. — Знаешь, Ев, мы за тебя переживаем.

— Мы?

— Ты… — Мой вопрос начальник проигнорировал. — Нестеров не тот человек, которому можно доверять, Ев.

— Сергей Степанович! — Вот откуда ноги росли. Но мне совсем не хотелось слушать мораль по поводу своего выбора. И все же начальник ее толкнул.

— Ты согласилась на сотрудничество с ним, но он может втянуть тебя в очень опасное дело. Даже Волков это подтвердил.

— Вы разговаривали с Евгением о моей работе? — Я удивилась, помня недовольство мужчины, наблюдавшего нашу с Юстевым перепалку в тренировочном зале.

— Да, пришлось, потому что… — Он вздохнул. — Хрустев замял дело Дюдюка по чьей-то наводке. Женя сам выдвинул эту версию. Но там нечистое дело, Ев, понимаешь? Кто-то мог заказать его, либо вас обоих.

— Подождите! Сергей Степанович, что вы такое говорите? Меня-то за что?

— Не знаю, но Женя ищет, копает…

— Он все еще расследует это дело? — Теперь я не просто удивилась, а была немного в шоке. Неужели смерть сенсея не только мне не давала покоя?

— Да. Более того, ему очень сильно понадобились бы твои показания, но ты ведь ничего не помнишь. Знаешь, я думаю, если тебя тоже заказали, может, передумали из-за амнезии? — Он оттолкнулся в кресле и встал. — Мы с Женей ломали голову, искали зацепки, но кроме Ивашина ничего существенного.

— Ивашина? — Фамилия показалась мне знакомой.

— Ты могла слышать о нем из новостей. Недавно на Чукотке обнаружили новое месторождение золота — об этом орали из каждого ящика. Ивашин ведет проект, а он имеет дело с подозрительными людьми.

— Но каким образом золотоискатель может быть связан со мной и с учителем? Мы же каратисты.

Я засмеялась. Получилось фальшиво и нервно. Что уж говорить, слова Степановича пугали.

— А вот это очень интересный вопрос. Жаль, пока ответа нет. Главный свидетель ничего не помнит.

— Ну, вообще-то кое-что помню… — Я замялась. Рассказывать о том, какие картины из прошлого нарисовала мне память было страшно и стыдно. Ведь я помнила свой видок, руки этих ублюдков, лапающих меня и бешеный взгляд учителя, которого держали несколько парней.

— Помнишь? — Сергей Степанович аж подобрался от такой информации и сел обратно в кресло. — Ева, ты серьезно?

— Разве я могу обманывать?

— Как давно?!

— Успокойтесь, — предостерегла его жестом руки, так как заметила подозрительный блеск в глазах. — Мне будет очень неловко рассказывать о событиях того вечера кому-то. — В горле появился ком, который я с трудом сглотнула. — Но если Волкову можно доверять, и он действительно хочет докопаться до истины, а не как тот урод, которому непонятно вообще за какие заслуги передали дело, то я расскажу.

— Ева… — выдохнул он мое имя и откинулся в кресле. — Ты уверена, что сможешь? Девочка, на тебе же лица сейчас нет.

— Делать из этого тайну я не хочу. Да и когда о чем-то знают двое, то и ответственность делится на двоих. Может, мне так легче будет?

Я все-таки не выдержала и прослезилась. Сергей Степанович тут же достал из ящика пачку с салфетками и передал ее мне.

— Когда тебе будет удобно с ним пообщаться? — спросил он после того, как я успокоилась, подавив в себе эмоции. Вопрос застал меня врасплох. Общаться близко с Волковым я боялась. Это был внутренний страх вдруг приблизить себе кого-то, хотя в отношении лейтенанта совсем неоправданный. Может, у него есть невеста или жена? Дочь ведь откуда-то взялась. Да и я прекрасно помню свою реакцию на мужчину, оценку его привлекательности… В моем случае завести отношения было бы правильнее с тех же Юстевым или Котовым — меньше мороки. Нет, глупости все это! Как маленькая девочка, ей-богу! Это просто внештатная дача показаний, а мне пора завести мужика. Или еще одного кота.