Червь 7

Сражаться с ними было настоящим самоубийством. Я видел, как одним ударом Хейн вырубал пять, а то и шесть воинов за раз. Тыкать в них копьём — это как нежно поглаживать стальным клинком камень. Проще сразу броситься к ним под ноги с одной надеждой — что когда они споткнуться и упадут, их шеи переломятся. Но такой расклад меня точно не устроит.

— Инга, ты видишь их?

От Ансгара разило тяжёлым смрадом, словно он искупался в помоях. Окинув его взглядом, я понял, что так и было. Утерев лицо от стекающего со лба гноя, он с ужасом смотрел на дорогу, по которой в нашу строну неслись гиганты.

— Они… они похожи на Хейна… — с трудом выговорил парень.

— Да, — согласился я. — И поверь, силы у них не меньше.

Ансгар уже собирался вскинуть свою булаву в воздух и проорать самоубийственный приказ, но я остановил его.

— Ты только убьёшь своих людей, — вразумил его я.

— Быть может, но вместе с твоими солдатами мы победим их.

— Нет. Мы положим всё наше войско, но сможем убить лишь часть гигантов. Поверь. Да ты и сам всё видел.

— Видел… — прошипел Ансгар. — И что тогда?

— Ансгар, у меня есть план. Но он тебе не понравиться.

— Я готов на всё, — хитрая, слегка безумная улыбка растянулась на лице парня.

Я помню, как погиб Хейн. Внутри разбухших тел течёт кровь кровокожих. Заражённые тела кабанов очень неприятно с ней реагируют. Мучительную реакцию я сумел испытать на собственной шкуре, как и Хейн. Только в отличии от меня, гигант обратился в груду костей. Осталось обратить силу одних против других. Непростая задачка, но исполнитель был найден.

И самое страшное — жертв вновь не избежать.

Когда Ансгар бросился в поле, а я побежал на встречу Дрюне, гиганты врезались в первую линию моих людей. Хруст кровавых доспехов разнёсся над полем. Взвыли гиганты. В груди у меня стучало сердце и каждый стук отдавался колким ощущением, которое могло означать лишь одно — мои люди гибнут.

Дрюня показался меду деревьев в нескольких десятках шагов.

— Дрюня! — завопил я. — Беги назад! Оттягивай кабанов на нас!

Секира отрубила голову попытавшемуся обогнуть моего друга кабану и уткнулась в землю. Тело зверя лопнуло, залив гноем не только деревья, но и голову Дрюни. Он обернулся на меня, сплюнул на землю и резко переспросил:

— Чего?

— Оттягивай зверьё на нас!

По его выпученным глазам, я понял, что он только сейчас увидел, с какой опасностью мы столкнулись. Лунные глаза не смотрели на меня, он шарили за моей спиной, и с каждым мгновением Дрюня осознавал весь ужас.

— Червяк, что происходит?

— Нужно кабанов направить на гигантов.

— Зачем?

— Звериный гной действует на этих уродцев также, как и на нас!

Дрюня отвернулся от меня и бросил взгляд вперёд, где над ровной линией горизонта быстро разрасталось облако пыли.

— Но погибнут твои воины…

Дрюня прекрасно понимал, что решение здесь одно. Да погибнут, но они в любом случае погибнут, вопрос лишь в количестве.

Глава 9

Морской ветер подхватывал пепельные хлопья и проносил через отравленное поле, словно уносил брошенные умирающими растениями семена смерти куда-то вдаль, туда, где они смогут прижиться и снова начнут убивать почву.

Очередной порыв скользнул сквозь деревья со свистом. Я почувствовал касание на своём лице, нежное и мёртвое, оставившее последе себя грязные пепельные полоски. Свист стих, и до меня вновь донёсся страшный шум битвы. Совсем рядом с чавкающим хрустом ломались и лопались доспехи моих воинов. Вздувшиеся гиганты громко вопили от ярости, надрывая свои бездонные глотки. Их омерзительно вздувшиеся руки опускались на головы кровокожих, и тебе повезло, если ладонь гиганта ломала тебя на месте.

Раскинув пятерых воинов в стороны, гигант сумел поймать одного в свою лапищу, оторвать от земли и начать трясти перед своими выпученными глазами. Мой воин в его ладони казался огромной куклой. Кукла отчаянно пыталась вырваться, тыкала мечом в сдавливающие его грудь пальцы, пыталась достать до морды гиганта, и даже вспорола тому губу, чем вызвала гнев монстра, и тем самым — свою смерть. Разбухший монстр порвал пополам куклу и швырнул обе половинки в скалу, но еще в воздухе кровокож обратился в прах и, подхваченный морским ветром, разлетелся над полем битвы. Гигант явно разозлился. Акт жестокости не принёс должного удовлетворения, и ему пришлось выплеснуть скопившуюся злость на следующей жертве.

Мне было больно смотреть на происходящее, но иначе нельзя. Мои воины действовали тактично и слаженно. В любой другой битве, с иным врагом, их действия бесспорно привели бы к победе, но в данном случае их попытка взять гигантов в кольцо принесёт лишь дополнительные потери, и далеко не от рук самих гигантов.

Мне пришлось остановить задние ряды воинов от продвижения вперёд и приказать отступить, оставив сражаться с набухшими ублюдками пять десятков солдат в кровавых латах. Они обречены. Все. Но дорога к победе всегда будет устлана жертвой.

И для победы нам оставалась пустить больное зверьё в сторону гигантов.

Я обернулся, услышав за спиной Дрюнины крики и ругательства.

Гнойные пластины крепкого доспеха издавали неприятный слуху скрежет каждый раз, когда Дрюня подпрыгивал и звал на себя несущихся в его сторону зверей.

— Ублюдки! — вопил он в сторону зверья, размахивая уродливой секирой, — Мешки с дерьмом и гноем!

Сомневаюсь, что на зверей его оскорбления хоть как-то могут повлиять, но тем самым он неплохо заводил самого себя. Дрюня напоминал футболиста, готовящегося к игре. Подпрыгивал, глубоко вдыхал воздух с пеплом, который поднимался от земли при каждом его тяжёлом приземлении. А когда дали сигнал, закованный в доспех воин сорвался с места и ломанулся на перерез одному из трёх кабанов. Воспалённые и гноящиеся звериные глаза будто его не замечали. Дрюня был для них чем-то вроде стекла, в которое животное и влетело. Свинья почти сбила Дрюню с ног, вынудив его упасть на колено, но и сама не устояла на лапах. Дрюня зарычал от злости и одним ударом прикончил рухнувшую на землю зверюгу.

Другие два кабана пронеслись мимо, не обратив никакого внимания. Их целью была моя армия, столпившееся на дороге. Может, заражённые кабаны только и видят, таких как я? Любопытно!

Я побежал на перерез больной паре. И замер, когда до меня дошло понимание, что их цель теперь — это я. Зверюги, подкинув в воздух комья грязи и подняв облако пепла, свернули в бок и помчались на меня. Мне ничего не оставалось, как дать дёру и ломануться в сторону гигантов.

Наверно, я еще ни разу так быстро не бегал. Даже в этой жизни. Мои ноги утопали в мёртвой почте, и казалось, что я убегаю от надвигающейся смерти во сне. Каждое движение ватное, я хочу ускориться, но вместо этого — замедляюсь. Я даже начал помогать себе копьё, упирая древко в землю и слегка отталкиваясь им.

Слева раздался обжигающий свист. Одна из свиней громко взревела, после чего я услышал влажный хлопок. Осси неслась мне на встречу, заряжая новую стрелу в лук.

Её появление никак не входило в мои планы! Я не хотел давить на её разум своей волей, наша дружба ценнее, и новая слуга мне не нужна. Но её нужно остановить, срочно!

— Осси! — проорал я на всё поле. — Не стреляй! Свинью нужно направить на гигантов!

Осси опустила лук. На её лице проступило маска удивления, быстро сменившаяся растерянностью, когда до воительницы оставалось метров десять.