Четыре подвала

— И часто так бывает? — как бы мимоходом спросил у отца Олег Олегович.

— Не помню такого — мрачно ответил Олег Андреевич.

Зашли внутрь квартиры. Ничего особенного не наблюдалось, было чисто, всё было на своих местах.

— Василич — громко позвал Олег Андреевич.

Ответа не последовало. Прошли в зальную комнату. Петр Васильевич сидел на диване. Петр Васильевич был мертв. Данное не вызывало никаких сомнений, старик отошёл в мир иной. И никаких следов борьбы, следов присутствия какого-то постороннего. Нет, ничего этого не было. Старик спокойно сидел на диване, у него на бок была склонена голова. К тому же работал телевизор, который он и смотрел перед тем, как к нему явилась смерть.

Олег Олегович начал звонить по телефону, он прошел на кухню, в пространстве которой так же ничего особенного, что могло бы привлечь внимание, не было.

— Только дверь, а так ничего такого. Он умер своей смертью — сказал Олег Олегович.

— Ему было девяносто четыре года, одно появления в квартире того человека могло стать причиной сердечного приступа — высказал своё мнение Олег Андреевич, он сейчас сидел рядом с Петром Васильевичем.

— Да, конечно. Мне нужно ехать. Ты останешься здесь?

— Да, я останусь здесь. Не знаю как, но понимаю, что мне с вами нельзя, что это убьет меня — ответил Олег Андреевич.

— Да, правильно, но я пойду. Скоро будут наши и медики. Если что, то не поминай лихом — серьезно произнес Олег Олегович.

— Ты собираешься туда, в прошлое попробовать попасть? — спросил Олег Андреевич, и сам же в эти секунды ощущал, как неестественно воспринимаются собственные же слова.

— Да, ладно, я пошел — ответил отцу сын и быстро покинул квартиру.

Он бегом спустился по лестнице. Он так же быстро оказался в автомобиле, который рванул с места без промедления.

— Он мертв? — спросил Андрей, который очнулся от того, что резко тронулся автомобиль.

— Да — просто ответил Олег Олегович — Куда нам? — добавил он необходимый вопрос.

— Улица Смирнова, поворот напротив медицинского колледжа — сказал Костя.

— Быстро будем — отреагировал полицейский.

Ехали с большой скоростью. Всю дорогу до колледжа молчали.

— Сейчас влево — проговорил Костя.

Андрей же спал. Его лицо периодически вздрагивало, сжимались губы, двигался рот, и всё это происходило не прерывая сна.

— Дальше прямо до самого конца — сказал Костя.

Меньше минуты потребовалось на то, что бы дорога окончилась, чтобы автомобиль замер на месте.

— Здесь — произнес Костя, он же сильно толкнул Андрея в плечо, тот сразу очнулся.

Олег Олегович покинул машину. То же самое сделал Костя. Олег Олегович заметил, что Костю сильно шатает, что он как будто пьяный. Андрей же вообще с трудом выбрался из авто и у него тут же начались позывы рвоты.

— Сюда — проговорил Костя, и они оказались под крышей наполовину разрушенного гаража. Олег Олегович вытащил свой телефон, включил на нем фонарик, и сразу стало светло. Андрей стоял прислонившись к правой стене, у него уже не было сил передвигаться. А ведь ещё предстояло преодолеть довольно значительный путь, к тому же сделать это не в самых лучших условиях.

— Что это такое у вас? — спросил Костя, глядя на телефон в руках полицейского.

— Телефон. Ты ни разу не видел телефон?

— Телефон видел, и он выглядит иначе — произнес Костя, отодвигая в сторону две доски, которые закрывали вход в подземелье, схожий со входом в обычный погреб.

— Это телефон из двадцать первого года, двадцать первого века. Запомни, так он будет выглядеть. Он же компьютер, он же фонарик — сказал Олег Олегович, продолжая освещать телефоном неприметную, неприятную дыру в земле, с помощью которой очень скоро можно будет попасть в прошлое.

Просто грязное и сырое отверстие в земле, среди кучи мусора, битого кирпича — и всё, и нет никаких разноцветных экранов, никаких порталов, вокруг которых загадочная синеватая подсветка — ничего такого нет, а просто дыра в земле.

Костя кивнул головой, он попытался улыбнуться.

— Мне нужно первым идти — произнес Андрей, он специально глубоко вдыхал воздух, он таким образом пытался привести самого себя в чувства.

— Это обязательно? — спросил Олег Олегович, понимая, что лучше было бы ему двигаться первым, затем Андрей, а последним Костя, чтобы Андрей не отстал, если что случится.

— Да, там может быть собака — за Андрея ответил Костя.

Полицейский хотел возразить. Сказать: что тогда тем более. Но Костя произнес раньше, опередив возражения Олега Олеговича.

— Андрей может в этом пространстве на неё влиять, и тогда она уйдет, не тронет нас.

— Хорошо, Андрей давай тогда вперёд — произнес полицейский, сказал это для того, чтобы просто что-то сказать — это было так, потому что внутри себя ощущал очень уж странно: ведь во всё это верилось с большим трудом, сознание не хотело до конца принять того, что всё так просто, что какой-то погреб, за ним что-то там ещё, — и окажешься в прошлом, в том времени, которое давно ушло, но оказывается, что ничто никуда не уходит.

— Да, давайте — сказал Андрей и начал спускаться вниз, освещая путь перед собой телефонным фонариком, который ему дал Олег Олегович, когда Андрей ступил на самую верхнюю ступеньку лестницы.

Следом за Андреем двинулся Костя, затем Олег Олегович.

Не успели миновать и тридцати метров, как случилось то, о чем говорил Костя. Собака находилась в подземелье. Собака ожидала их здесь. Она лежала, выставив вперёд лапы. У неё лишь слегка была приподнята голова. И сейчас собака вела себя несколько иначе, она не проявляла агрессии, даже в тот момент, когда она увидела людей, то всё равно оставалась спокойной. Она всего лишь издавала приглушённое рычание. Но и она же при этом не собиралась отступать, она перегораживала путь.

— Хозяин был старый. Хозяин сошел с ума. Хозяин заснул летаргическим сном — начал говорить Андрей, повторил это трижды, но собака практически не реагировала.

Она отползла назад на три-четыре метра, — и это было всё. Собака продолжала рычать, обозначая этим, что дальше дороги нет. А остальное, остальное соображайте сами. Было так, это было в единственном числе. Поэтому Андрей быстро понял, что собаке нужно выиграть время. Точнее, не собаке, а тому человеку, который хочет только одного — забрать его Андрея жизнь. Для этого ему нужно это время. Для этого необходимо сделать так, чтобы Андрей как можно дольше оставался в этом проклятом две тысячи двадцать первом году.

— Нам нужно назад. Здесь нам не пройти. Времени осталось очень мало — произнес Андрей, ощущая, что ему вновь становится плохо, что в голове появился туман, что внутри него самого присутствует слабое, но уже заметное раздвоение сознания.

— Если я стану другим, когда мы пойдем до брошенного дома, то вы должны меня застрелить — произнес Андрей, обернувшись, обратившись к Олегу Олеговичу, который сейчас видел впереди себя мальчишку, а не взрослого мужика.

То же самое касалось Кости. Олегу Олеговичу стало не по себе. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что данные метаморфозы реальны, что они есть прямо здесь и сейчас.