Четыре подвала
Шрифт:
Сотрудники полиции удалились. Через минуту два автомобиля двинулись в сторону заводского поселка, чтобы, не доезжая до него, свернуть вправо, там через ряды капитальных гаражей, за которыми будет вполне цивилизованная улица Смирнова. Олег Олегович остался один. В одиночестве, без водителя, остался и один полицейский автомобиль, а значит, что Олег Олегович сам будет управлять транспортным средством.
— А не боишься? — неожиданно спросил у полицейского Петр Васильевич.
— А должен?
— Не посчитай меня старым идиотом, не думай об этом, но бояться есть чего. Даже очень есть чего.
— Петр Васильевич, давайте в машину, вам посидеть нужно — сказал он.
— Спасибо, я не откажусь — скрипучим голосом согласился следователь и с трудом переставляя ноги пошел к автомобилю.
— Почему вам повезло меня встретить? — спросил Олег Олегович, как только Петр Васильевич оказался на заднем сидении автомобиля, дверцы которого были распахнуты настежь.
Андрей и Костя так же устали находиться на ногах, поэтому приняли сидячее положение, усевшись на небольшой земляной пригорок, бывший краем дороги, уселись прямо на траву.
— Садитесь в машину. Чего на земле сидеть — предложил Олег Олегович.
Но ребята, бывшие в образе взрослых мужчин, отказались, сказав: ничего, не стоит беспокоиться.
Андрей чувствовал себя всё хуже и хуже. Он сейчас отлично понимал, что его вторая сущность уже совсем неподалеку. А значит, он в опасности, они все в огромной опасности, значит, нужно как можно быстрее возвращаться назад в прошлое.
— Потому что только ты сможешь меня выслушать, понять, и мне же поверить. Только ты, потому что твой отец, он знает о том, о чем пойдет речь. Всё это очень необычно, — и это сейчас мягко сказано — сказал Петр Васильевич и глубоко вздохнул.
— Так вы, Петр Васильевич, получается, что с тех самых лет продолжаете расследовать то ужасное дело. И мой отец, наверное, тоже в этом участвует — произнес Олег Олегович, он ощущал себя непривычно, и не только из-за слов Петра Васильевича, а ещё из-за чего-то необъяснимого, из-за какой-то неопределенной атмосферы, которая затягивала, окутывала собой, заставляла принять то, о чем понятия не имеешь, но чувствуешь на особом незримом уровне, и всё сильнее и сильнее погружаешься в это.
— Да, и твой отец в этом принимает самое непосредственное участие. Только всё это не совсем так, как ты себе можешь представить.
— Он хочет одного — это вернуться домой. Ему нужно вернуться домой, и он готов на всё, чтобы этого добиться. Ему хочется домой. Он придет на моё место — проговорил Андрей, сделал это тихо, как бы для самого себя, но ведь вокруг была абсолютная тишина, умноженная на темноту, на мрачное умиротворение погоста, поэтому слова Андрея услышали все.
— Ещё ему нужно убивать. Зачем убивать, чтобы вернуться домой? — тихо произнес Петр Васильевич, отреагировав на слова Андрея.
— Он люто ненавидит людей. Любая человеческая смерть — это большая радость для него. От этого он испытывает блаженство. Это же придает ему силы. Это его энергетическая подпитка. Люди причинили ему много зла, очень много зла. Он думает,
считает, что он не в состоянии вернуть им и десятой доли — проговорил Андрей.Олег Олегович курил и молчал, он с огромным интересом наблюдал за происходящим.
— Андрей, ты это говоришь, ты это с чего? — спросил следователь, начиная понимать, что происходит.
— Да, он близко. Он нашел меня. Я могу понимать его, ощущать его.
— Значит, что и он тебя.
Андрей на это не ответил, он лишь утвердительно кивнул головой.
— Это близко тот человек, с которым я разговаривал? — спросил Олег Олегович, догадавшись о чем сейчас идёт речь.
И ведь это было непросто. Но опять же, что-то со стороны, что притаилось в одном шаге, за вот этими ближними берёзами, возле ржавой металлической оградки, внутри которой красного цвета конусовидный надгробный памятник.
— Уверен, что это был именно он, тот с кем ты разговаривал недавно — сказал Петр Васильевич — Как это случилось? — добавил он.
— Просто, на дороге появился человек. Мы его остановили. Я с ним разговорился. Он рассказал мне о собаках, сказал, что живёт в ближнем поселке, что часто здесь ходит. И этот человек, он точная копия его — сказал Олег Олегович, посмотрел на Андрея, ведь он был этой самой точной копией.
— Вы узнали его имя, фамилию, адрес проживания? — спросил следователь, подойдя к делу с профессиональной точки зрения.
— Мы не привлекали его в качестве свидетеля. Оснований для этого не было. Ну, идет мимо человек, идёт по своим делам.
— Этот человек убийца, этот человек хозяин собаки Баскервилей, это тот человек, которого я и твой отец тщетно пытаемся поймать в 1983 году — сказал Петр Васильевич.
Олег Олегович смотрел на старшего товарища не отрываясь. Он всё же до конца не мог сопоставить, то о чем ему говорит старик, заслуженный пенсионер, на данный момент самый близкий и лучший товарищ его отца.
— В 1983 году? — переспросил Олег Олегович.
— Да, в 1983 году — сказал Петр Васильевич.
И тут же начал задыхаться, его начало сильно трясти, ему не хватало воздуха. Лицо посинело, он хрипел, хватаясь руками за собственное горло. Он таким образом пытался освободится от незримого удушения, от невидимых рук душителя.
— Что, что с вами, Петр Васильевич! — нервно говорил полицейский, не зная, как правильно помочь старику.
Петр Васильевич уже не мог ответить. Всё это длилось от силы минуту. Затем старика стало ещё сильнее трясти, начались консультации, и через десять секунд он обмяк, перестал дышать.
Олег Олегович уложил его на спину. Только взялся делать искусственное дыхание, как старик исчез. Просто исчез и всё. Сидение автомобиля было пустым. Костя и Андрей к тому времени находились рядом, они так же стали свидетелями исчезновения Петра Васильевича.
— Не понимаю, я ничего не понимаю — бормотал Олег Олегович, вытерая рукой пот со лба.
— Как, куда, что это было? — продолжал вопрошать полицейский, глядя на Андрея и Костю.
— Он убил его только что. Он не собирался этого делать, но был вынужден, потому что через меня узнал, услышал разговор, который случился здесь — после некоторой паузы проговорил Андрей.