Число сочетаний

Вот и поворот на Малаховку, скоро начнутся дачи. Еще один поворот, немного проехать по проулку, и Инна у цели. Все, надо собраться. В конце концов, это не первая подруга Сергея, надо реально смотреть на вещи. «Ты живешь в каком-то выдуманном мире», – любимая фраза мужа, но ведь каждый живет именно в том мире, который существует в его воображении. Почему все так уверенны, что именно ее, Инкин, мир дальше всего от реального?

Инка остановила машину у самого забора. Из сада по дорожке к воротам спешила мама. «Почему ты так долго? И, конечно, одна?» – спросила она, открывая створки ворот. Последний вопрос был риторическим, но мама редко отказывала себе в удовольствии его задать, если представлялась такая возможность. Инка молча заехала во двор и припарковала машину рядом с Борькиной «Нивой».

– У Сергея работа, натурщица уже оплачена, он не мог отказаться, – запоздало отреагировала она.

– Работа, как же, – проворчала Любовь Васильевна.

– Мама, я тебя умоляю, не здесь и не сейчас…

– Ну, ладно, иди, поешь чего-нибудь, кажется, со стола еще не убрали.

– А где же все, где гости?

– Да все на пруд пошли, купаться, вот только Юлька осталась мне помочь, да Леша с Борей где-то в саду, беседуют.

Ну вот, «броня крепка», но не пригодилась: с ребятами можно общаться с открытым забралом, они не станут интересоваться, не находится ли Инка в «интересном» положении, как поживает Сережа – что-то его не видно, и так далее. Можно расслабиться…

– Тетя Инна! – Ей навстречу бежала Юлька. – Как я рада, что ты приехала! А то я здесь совсем одна, ну, то есть поговорить не с кем!

– Вот тебе раз! А Кира?

– Ой, да мне и в прошлый раз с ней говорить было не о чем, а теперь она совсем чужая. И Веня тоже. Вот Машка с Митькой сразу сошлись, хотя она плохо говорит по-русски. Хочешь торт? Или салат? Я уже убрала в холодильник, но сейчас принесу.

– Давай, тащи! Не зря же я в такую даль ехала. А я пока пойду, поздороваюсь с дорогими гостями.

Есть не хотелось, но и огорчать ребенка, проявившего такую заботу, было не к чему. Инка плеснула себе стакан немного сухого вина (до вечера далеко), которое, как обычно, не пользовалось популярностью, а посему осталось на столе, и направилась вглубь участка.

Она по-прежнему любовалась этой дачей, хотя очарования поубавилось. Хозяева (теперь уже во множественном числе) шли в ногу со временем, сделали пристройку с удобствами и летней кухней. Частично поменяли и обстановку внутри, заполнив пространство дачного дома устаревшей городской мебелью. Уцелел только буфет в столовой и дубовый стол – видимо, оказались неподъемными. А старые венские стулья, плетеные кресла, комод из прихожей с помощью Бориса Инка вывезла к себе на дачу, пока их не сожгли, как старый хлам.

И тогда ее собственный дом, где тускло поблескивала выложенная белым кафелем печка, на некрашеном полу лежали разноцветные дорожки, оранжевый абажур висел над круглым, покрытым кружевной скатертью столом, стал хранилищем духа прошлого, который совершенно исчез с малаховской дачи. Здесь только веранда позади дома, увитая плющом, оставалась прежней. Инка провела рукой по темным узорчатым листьям, и вдруг услышала голос Алексея: «И потом, зачем тебе все это? У тебя же нормальная семья, отличные дети. Что ты станешь делать, если найдешь ее?»

– Да ты ничего не понимаешь! – взвился в ответ Борис. – Ты думаешь, у всех так, как у вас с Лялькой?! Трое детей, почти двадцать лет вместе, и до сих пор стопроцентный секс! А тут… Я вообще удивляюсь, как у нас Митька-то появился! Знаешь, похоже, это семейное… И, если Инка такая же, как ее старшая сестра, скорее всего, они с Сергеем разойдутся: он не такой «домашний», как я, да и детей нет. Ладно, что сейчас об этом говорить, давай лучше о деле.

Инка неслышно отступила, залпом опрокинула стакан, и бросилась обратно к столу. Черт, и пить больше нельзя, тогда придется ночевать, и терпеть все это невозможно! Слишком много для одного дня! Давясь слезами, она уставилась в тарелку с салатом, принесенным ей хлопотливой племянницей. И тут за изгородью показалась (принесла их нелегкая!) пестрая компания купальщиков – ну, вот она, торжественная минута встречи. Инка смахнула слезы, улыбнулась (банковская выучка работы с клиентом, который всегда прав) и поднялась из-за стола.

Над разновозрастной ватагой ребятни царила Лялька – настоящая мать-героиня, такая точно «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет». Веселая, с еще не совсем просохшими, несмотря на короткую стрижку, волосами, в цветастом пляжном сарафане 54-го размера, не меньше! И с ней 100% (!), а тут практически 90-60-90 при росте 173, и что? В общем, все ясно, какие же все мужики … Инку привычно затошнило при одной только мысли о «стопроцентном сексе».

Стараясь сохранить приветливое выражение лица, она, как могла, перецеловала детей, обняла Ляльку и стала отвечать на протокольные вопросы гостьи, пытаясь попадать в тон ответными репликами. «Что с тобой?» – шепнула ей на ухо сестра. Мокрые после купания Анькины волосы коснулись Инкиной шеи и приятно холодили кожу. Так захотелась окунуться в прохладную темную летнюю воду… «Ты бледная, как полотно, – продолжала Аня. – Напилась? Юлька, проводи тетю Инну наверх, пусть она полежит. Наверное, перегрелась на солнце». Инка не стала возражать, а Юля с радостью оставила не до конца прибранный стол на разграбление «голландцам», проголодавшихся после купания, и пошла с ней.

Девочка так любила свою замечательную тетку, что мама иногда ревновала. Если бы не тетя Инна, Юлька до сих пор ходила бы с косичками, носила бы плиссированную юбочку и белые носочки, сидела бы дома за учебниками, в качестве развлечения слушая только классическую музыку. Инка же часто дарила модные шмотки, иногда брала племянницу с собой в кафе, на теннис, в кино. Только благодаря ее ненавязчивой опеке девочка не чувствовала себя изгоем в школьной тусовке: пусть без макияжа (тут мать была непреклонна!) – зато хорошая фигура и модная прическа, нет украшений и дорогих электронных игрушек – зато умеет играть в теннис и в курсе последних новостей столичного «бомонда». Словом, Инка была ей не столько теткой, сколько старшей подругой, Юля и тетей-то стала называть ее по настоянию матери, и то, когда подросла.

Они поднялись на второй этаж, Юлька подошла к окну и опустила жалюзи. Когда она обернулась, Инна сидела на тахте, безучастно глядя в пол перед собой, не обращая на нее никакого внимания.

– Тетя Инна, тебе действительно плохо?

– Да, Юлька, мне очень плохо…

Девочка осторожно спустилась по лестнице, оставив Инку одну.

БОРИС

Наконец-то застолье благополучно подошло к концу. Иссякли рассказы о сказочной Голландии, о трехэтажном доме, двух машинах, цветочном бизнесе, зависти местных жителей, часть из которых когда-то была в статусе друзей, и успехах в деле телекоммуникаций, способствующих распространению прогресса в странах третьего мира. Анна и Ляля повели детей купаться на пруд, воспользовавшись воцарившей тишиной, старики пошли отдохнуть во флигель, только теща никак не могла угомониться и потихоньку убирала со стола. Юлька вызвалась помочь бабушке и деловито направилась в кухню. Вообще-то дочь не упускала возможности поплавать, Борис подозревал, что она слегка обиделась, потому, что за столом все восхищались успехами приехавших детей, совершенно забыв о своих, что называется, «местных»… Глупая, да она сто очков вперед даст им всем, вместе взятым! Впрочем, вероятно, она просто устала от общения с зарубежной родней. Чего нельзя сказать о нем самом – вот она, возможность спокойно поговорить с Алексеем.

– Пойдем, покурим в тенечке, – предложил Борис, и не успела теща в очередной раз напомнить им о вреде курения, как мужчины скрылись на веранде.

– Слушай, а Инна-то так и не приехала. Обидно будет, если мы не увидимся. Да и Сергея я сто лет не видел, начал разговор Леша.

– Ну, Серегу ты здесь вряд ли увидишь, он не большой любитель общения с нашими родственниками – своих-то навещает не каждый год. А Инка должна была приехать. Может, в пробку попала, хотя какие пробки в субботу после трех… Да я думаю, подъедет, увидитесь. Лучше скажи, не томи, тебе удалось что-нибудь узнать?

– Кое-что. Она действительно жила в небольшом городке на Рейне, местечко называется Эльтвилле. Муж, двое детей, мальчик и девочка, как у тебя, только мальчик старший, ему сейчас около двадцати, кажется. Но они переехали несколько лет назад: детям надо получать приличное образование, вот и решили перебраться поближе к цивилизации. Но это так, со слов соседей. Нового адреса у тех нет, а, может быть, просто не стали давать, так что следы теряются. Естественно, я попробовал порыться в Интернете, по телефонным справочникам. И даже один из звонков по берлинскому адресу показался мне странным: мужской голос как-то неуверенно ответил, что такая не проживает. Не знаю, то ли мой немецкий недостаточно хорош, то ли мне просто почудилось, но какая-то заминка на том конце провода была, это точно. Я могу дать тебе номер, попробуй, позвони, только вряд ли тебе больше повезет. И потом, зачем тебе все это? У тебя же нормальная семья, отличные дети. Что ты станешь делать, если найдешь ее?