Чистильщик

Молодой преуспевающий адвокат Марис Крустыньш сегодня не поехал в свою контору. Во-первых, не было желания и он мог позволить себе маленький прогул, учитывая, что и его дела, и дела адвокатской конторы шли блестяще; во-вторых, он ждал сегодня очень важного звонка на домашний телефон.

Марис жил в самом конце улицы Калнциема, неподалеку от пересечения ее с Карла Улманя гатве – шоссе, ведущим в Юрмалу. Такое окраинное положение, как и собственный двухэтажный старенький дом, выкупленный у прежних владельцев и отремонтированный, весьма удовлетворяли и Мариса, и его семью. Сейчас Илга вместе с пятилетними пацанами-близняшками жила, как и каждое лето, у матери на хуторе за Саулкрасти, на берегу моря. Туда Марис приезжал вечером пятницы и уезжал поздно ночью в воскресенье.

Марис недолго гулял и к двенадцати часам вернулся домой. Он уютно расположился в кабинете и позволил себе рюмку коньяку с сигарой. Ожидание его всегда раздражало, и адвокат Крустыньш постарался извлечь из ситуации максимум приятности. Но на телефон все равно поглядывал недовольно и нервно.

Таинственный абонент, словно задавшись целью вымотать Марису все нервы, не звонил. Адвокат успел неторопливо опустошить две рюмки коньяку и выкурить сигару, когда телефон наконец зазвонил. Марис торопливо сорвал трубку.

– Крустыньш у телефона, – уверенно произнес он.

– Это вы искали пропавшего родственника? – услышал Марис пароль. И торопливо ответил отзывом:

– Да, но он пропал так давно.

– Человек не должен исчезать надолго. Вы можете найти его в Майори на станции через час. Он сам вас узнает.

На том конце повесили трубку, и в ухо Мариса ворвались пронзительные короткие гудки. Он поглядел на часы – без двадцати пяти час – торопливо нажал на рычажок и, стремительно бегая пальцами по кнопкам, набрал номер. Трубку сняли после второго гудка.

– Слушаю, – раздался сочный баритон.

– Эго Крустыньш. Брат нашелся.

– Славно. Где и когда?

– Встретимся через сорок минут в Майори на станции.

Марис положил трубку и спустился на первый этаж, вышел на крыльцо, запер дверь и вывел из гаража новенький «БМВ».

Через сорок минут он встретился на платформе Майори с полноватым лысым пожилым мужчиной. Пожав друг другу руки, Марис и лысый мужчина, которого адвокат называл Валентином Петровичем, отошли в сторонку и сели на скамью в тени деревьев. Оба закурили.

– Когда должен появиться брат? – спросил Валентин Петрович.

Марис поглядел на часы.

– Через пятнадцать минут. Но я думаю, что он уже наблюдает за нами.

– Скорее всего, – согласился Валентин Петрович. В отличие от своего молодого спутника, он курил короткие сигары и на улице. Мужчины сидели, перебрасываясь ничего не значащими фразами, при этом шарили глазами по сторонам, стараясь заметить «брата», когда он направится к ним. Но все равно просмотрели этот момент и вздрогнули, когда серый невыразительный и неприметный мужчина подошел вплотную, словно возникнув из ниоткуда, и таким же, как и его внешность, невыразительным голосом тихо произнес.

– Это вы ищете брата? Я пришел.

Марис – в который уже раз – оторопело поглядел на него – никаких особых примет, ничего, за что мог бы зацепиться даже опытный взгляд. По самым точным приметам этого человека можно смело хватать на улице каждого третьего.

– Сегодня беседы не будет, – неожиданно заявил Серый Человек. – Я пришел лишь для того, чтобы вы убедились, что у меня нет намерений вести двойную игру. Встречу перенесем. Завтра, здесь же. Тринадцать часов. Засим – откланиваюсь.

Никто не успел произнести ни слова, а Серый Человек уже исчез, растворившись в людской толпе, идущей с электрички.

Поселок Яккабаг, Кашкадарьинская область. Вторник, 2.06. 2:05 (время местное)

Они сидели втроем на супе [13]

под густым навесом из виноградных лоз и листьев – Крысолов, Змей и его названый брат Рустам. Жена Змея, Лиза, рано ушла в дом и легла спать – она была на шестом месяце беременности. Мужчины, воздав должное плову, приготовленному Рустамом, неторопливо попивали домашнее вино и вели беседу.

13

Глинобитное возвышение посередине двора.

За этот день они успели многое. Сначала Мансур долго водил Крысолова по закоулкам поселка, последний раз проверяя, нет ли за ними «хвоста». Затем привел к себе домой в живописном уголке под названием Беш Угул [8] . Чуть позже пришел Рустам и под вопросительным взглядом брата отрицательно помотал головой. Потом они помогли Лизе по хозяйству, и Крысолов не пытался завести разговор о том, что привело его сюда, – он давно уяснил, что сразу начинать разговор о делах, как это принято на Западе, неторопливый Восток, с его тысячелетними традициями, считал бестактным. Ближе к вечеру мужчины сходили на речку и с удовольствием искупались, брызгаясь и кувыркаясь, подобно дюжине местных ребятишек рядом с ними, играли в пятнашки в воде, давая ребятне весьма ощутимую фору.

8

Пять Сыновей (yзб.).

Вдоволь нарезвившись и повалявшись на раскаленном песке, Крысолов, Змей и Рустам вернулись домой, где молодой аномал сразу же занялся пловом, а Змей пригласил Крысолова присесть на супу и налил первую за этот вечер пиалу зеленого чая. Говорили легко и непринужденно о пустяках – стихийном изменении жизни, новых веяниях, потрясших даже сонную и неторопливую Азию, старых временах.

Лишь после обильного ужина и еще одного пузатого чайника чая, когда Лиза покинула их, Змей дал понять, что готов выслушать Крысолова и дать ответы на его вопросы. Брату он, безусловно, доверял целиком и полностью и потому не отослал прочь.

– Вопросов у меня, по сути, не много – два или три. Возможно, в ходе нашего разговора будут возникать и новые. Надеюсь, Мансур, ты не сочтешь меня излишне любопытным.

Змей рассмеялся.

– Разумеется, нет. И постараюсь ответить на все вопросы.

– Вопросы такие: весь ли потенциал аномалов раскрыт; сколько нас, обученных, но не попавших в Синдикат или бежавших от него; и, наконец, почему нас так старательно прячут друг от друга?

Змей потер нос, прищелкнул пальцами.

– Ты умеешь задавать вопросы, Вадим. Думаю, ты знаешь по половине ответа на каждый из них, кроме второго. Ну, начну по порядку, хотя ответы будут постоянно сливаться друг с другом. Итак, о потенциале. Само собой – нет. Есть масса вещей, о которых я не слышал в интернате: начиная с тепловидения, заканчивая телепатией и мгновенным перемещением в пространстве практически на любое расстояние.

– Что? – озадаченно спросил Крысолов. – Вы серьезно, насчет перемещения?

– Ага, – усмехнулся Змеи, – не верится? Я тоже не поверил, пока не увидел.

Он полуприкрыл глаза и внезапно исчез. Крысолов ошалело поглядел на то место, где только что сидел собеседник. И резко развернулся, услышав голос Змея за спиной.

– Это не так сложно, как кажется, – все с той же улыбкой произнес Змей, стоя на земле рядом с супой. – Но это то, чему нас не учили в Синдикате.

Таким же образом он переместился на прежнее место.