Чистильщик
Шрифт:
– А вот еще, – продолжил он и резко вытянул руку вперед и вверх. Большая виноградная гроздь отделилась от ветки и шлепнулась на колени Крысолова.
– Спасибо, – ошеломленно произнес Крысолов и отправил в рот пару ягод. Братья переглянулись и залились веселым смехом.
– Мы можем очень многое, – отсмеявшись, заговорил Змей. – И если ты захочешь, я научу тебя всему этому. Синдикат потому и не дает нам между собой встречаться: эффект «собаки на сене» – сами об этом кое-что знают, но не могут, а нам не велят: вдруг еще выйдем из-под контроля. Ведь вся верхушка – не аномалы, они лишь используют нас. Все эти спецэффекты пугают
Крысолов машинально закурил и только потом, слегка сконфузившись, поглядел на хозяина. Тот улыбнулся и жестом спросил разрешения взять из портсигара сигарку.
Крысолов кивнул, и Змей закурил. Рустам неодобрительно поглядел на них и подлил в пиалы еще вина.
– Понимаешь, тут я лучше сразу перейду к твоему третьему вопросу, – выпустив клуб дыма и отхлебнув вина, продолжил Змей. – Ты никогда не задумывался о том, что мы можем дать потомство?
– Нет. То есть не особо.
– А зря. Если бы ты видел это потомство, то никогда бы и не задался этим вопросом.
– Тератоидное?
– То-то и смешно, чго нет. Но с такими данными, что нам с тобой лучше сразу уходить в отставку – масса спецэффектов. Если наши – плод долгой и мучительной тренировки, то у них все заложено в генах. Конечно, их приходится держать в изоляции до тех пор, пока они не поймут, что своим даром могут напугать обычных людей. Представляешь, изменение лица и папиллярных узоров у нас протекает болезненно и долго, и только в определенное время. Они же могут изменяться в тот же момент, как пожелают! Быстро, безболезненно, в любой момент времени. Единственное, чего они не могут изменить по своей воле – пигментацию волос. Но, согласись, это не так важно.
Змей взял новую сигарку уже без спроса и нервно закурил.
– Понимаешь, ребенок обычного человека и аномала – если зачатие произойдет, вероятность этого всего пятнадцать процентов – будет лишь подобен родителю-аномалу. Ребенок же аномалов – вероятность зачатия стопроцентная, аномалы не страдают бесплодием – становится супераномалом или, как мы стали называть их, экзотом. Все натренированные навыки одного или обоих родителей генетически запоминаются, а про их потенциал людям даже подумать страшно
– Прости за бестактный вопрос, – тихо произнес Крысолов, – Лиза. Она – тоже?.. – он умолк.
– Она – тоже аномал. – так же тихо ответил Змей. – Возможно, того же выпуска интерната, что и ты. Она работала оперативником, как и ты, базировалась в Киеве. Нас много – бежавших от Синдиката, как мы, воспитанных беглецами, как Рустам. Как-то раз возникла идея создать поселение вольных аномалов где-нибудь в глуши, но начались совершенно пустяковые противоречия из-за географической точки и все рассыпалось. Я предложил эти горы, другие – тайгу, острова, и никто не захотел уезжать из любимых мест.
Мужчины отхлебнули еще вина.
– Есть еще тренированные Синдикатом аномалы-беглецы. Они работают наемниками в разных частях света. Их немного, но они очень опасны, ибо – бесконтрольны.
Тяжело поднявшись, Змей коротко кивнул Рустаму, и тот подхватил низенький столик, утащил его на кухню, бесшумно метнулся в дом и принес кипу подушек и одеял.
– Пора спать, – произнес Змей, – завтра с утра начнем тренировки, – он улыбнулся. – Ты же хочешь через месяц уметь все то, что умею я?
2. ПРИГОТОВЛЕНИЯ
В очередной из свободных дней Крысолов снова приехал в Питер. От солдат-ленинградцев он услышал о каком-то заведении, называемом Рок-клуб. «Крутое место, оттяжная музыка, отпадные чуваки» – это он слышал из уст молодых парней.
Он познакомился с врачом из санчасти бригады, старшим лейтенантом Виктором Кореневым, попавшим в армию на два года по окончании Первого медицинского института и дослуживавшим последние полгода. Узнав об интересе Крысолова к року, Виктор дал ему послушать любительские записи рок-клубовских и квартирных концертов «Аквариума», «Кино» и «Зоопарка», записи с концертов московской группы «Машина Времени» «Машина» и «Аквариум» не понравились; первая – наивностью и щенячьим оптимизмом, вторая – заумностью текстов. Хотя «Аквариум» подталкивал память к череде странных ассоциаций, а временами и к внезапным озарениям, поэтому Крысолов не отринул его сразу, как «Машину».
«Зоопарк» и «Кино» были близки Крысолову по духу, по внутреннему содержанию, что ли? По крайней мере их музыка и тексты притягивали к себе простотой и искренностью.
В один из дней Виктор подошел к Крысолову после утреннего построения.
– Ну что, Серега, – спросил он, – ты готов?
– К чему? – спросил Крысолов с недоумением.
– Как – к чему? – притворно возмутился Коренев, – У тебя же сегодня выходной?
– Ну.
– Баранки гну. Поехали, Рок-клуб нас ждет.
– Не шутишь? – глянул на него Крысолов. – Класс!
Через два часа они садились в электричку в Луге. Одеты оба были весьма странно – для офицеров, конечно. Виктор натянул на себя терто-драные джинсы и куртку – «аляску»; у Крысолова подходящего «прикида» не нашлось, и он надел новенькую пятнистую униформу – куртку, штаны и зимнюю куртку плюс высокие ботинки. В те времена этот комплект одежды на рок-тусовке выглядел весьма стремно, но не ассоциировался с правоохранительными органами.
В электричку офицеры загрузились с двумя РД [14] , забитыми «Адмиралтейским» пивом, которое они неторопливо и потребляли во время трехчасового пути. Поэтому на Варшавском вокзале Виктор и Крысолов, уже слегка навеселе, в первую очередь посетили клозет.
14
Рюкзак десантный.
В Рок-клубе в тот вечер выступали «Зоопарк», «Кино» и «АУ». Последних, правда, офицеры слушать не стали – панк Свина им пришелся не по вкусу.
– Оттяжно провели вечерок, – довольно сказал Виктор. И Крысолов с ним согласился. Они выкатились на Невский, допивая остатки пива
– Слушай, – предложил Виктор, – поехали к моим ночевать?
– К твоим? – с сомнением произнес Крысолов.
– Ага, – полупьяно мотнул головой Коренев. – У моих пятикомнатная квартира на троих, папашка-академик, маман и мелковозрастный гопник-братец. Здесь недалеко. Пошли?