Чистильщик

— Какое-то странное проявление заботы, — смущенно пробурчала девочка-призрак.

— Для молодого парня, большую часть жизни проучившегося в магической школе, пока его сверстники гуляли с девушками, а потом образовывали семьи — вполне пойдет. По крайней мере, это не наше дело. Давай спать.

Астер повернул вентиль лампы, круг света резко сузился, а через миг пламя погасло, и комната погрузилась во мрак.

Утром Астеру удалось застать Алаги одну. Она в одиночестве завтракала в гостиной, наслаждаясь зажаренными яйцами с ломтиками бекона и горячим кофе.

— Доброе утро, — вежливо поприветствовала она.

Астер кивнул, сел напротив.

— Гревиш еще спит? — спросил он.

— Да, — ответила Алаги.

— Джокер. Кто он? — внезапно спросил Астер.

Вилка уже собиравшаяся подцепить кусочек бекона замерла в нескольких волосках от него, Алаги подняла взгляд.

— Я слышал это имя от Лонниса. Он сказал, что тут ты и Джокер.

Алаги выдохнула, глянула в сторону входа.

— Да. Только вот кто такой Джокер я не знаю. Слышала, что он работает тут. Думаю только мастер знает его настоящую личность. Значит ты тоже…

Астер кивнул.

— Вот как. Нас тут больше и больше. Похоже, в провинции действительно что-то серьезное затевается.

— Я думал ты в курсе, — сказал чистильщик.

— Нет. Никаких сообщений пока от мастера не поступало, как и распоряжений.

— О чем это вы? — спросила Ника.

Астер глянул на девочку-призрака. Алаги тем временем подцепила бекон на вилку, отправила его в рот.

— Ладно, я собираюсь отправить в церковь. Будь осторожней Алаги.

— И ты береги себя Астер.

После завтрака Астер отправился в сторону церкви. По пути ему попался переулок, куда прошлой ночью слизер втащил девушку. В подворотне только следы засохшей черной крови, нет ни намека на монстра. Что и понятно. Чтобы не таскать с собой тело — а оставлять его тут нельзя, потому что после его обнаружения в городе поднялась бы паника — Астер использовал заклинание, ускоряющее разложение тканей монстра.

Люди, идущие навстречу, традиционно стараются отойти в сторону подальше от траектории пути чистильщика. Поглядывают с опаской. По дороге, периодически гудя клаксонами, едут паровозки.

Впереди появился высокий собор, выполненный в готическом стиле. Вход в него охраняют две каменные гаргульи.

Широкие двустворчатые двери с массивными металлическими кольцами, заменяющими ручки, приоткрыты, в собор втекает узкий ручеек прихожан. Стоило Астеру подойти, как поток изогнулся, люди спешно отпрянули в сторону.

Внутри оказалось довольно светло и многолюдно. Окна в соборе выполнены из цветного стекла, которое соединено так, что получается изображение святых. В противоположном от входа конце зала на стене изображение первого мага, что застыл с протянутыми к людям руками, словно хочет всех обнять. Лик его светел, а взгляд добр. Чуть выше над головой изображение луны с отпечатком пятерни.

Мимо периодически проходят священники, поглядывают на Астера с интересом, но в глазах нет опаски.

Чистильщик обвел взглядом зал в поисках настоятеля. Слева заметил движение, быстро обернулся. К нему сквозь толпу, хромая, приближается горбатый человек в простой рясе из мешковины. Черные волосы подстрижены под горшок, лицо искривлено — явно последствия мышечного паралича. Такое, в принципе, можно излечить, как и горб, но денег на это потребуется так много, что, работая на обычной работе, за всю жизнь не скопишь. Даже Астеру потребуется десять лет откладывать деньги, чтобы скопить на что-то подобное.

— Ого, а ты здоровый, — криво улыбнувшись, прошепелявил парень.

Только сейчас, вблизи, Астер разглядел, что горбун довольно молод. Кожа гладкая, взгляд ясен и чист, как у наивного юноши: что не скажи — все примет на веру.

— Сесил, невежливо вот так подходить к людям и говорить так грубо! — раздался строгий голос.

Следом за горбуном вышел высокий, практически с Астера ростом, суховатый средних лет мужчина в черной расе. У него короткие седые волосы и серые ничего не выражающие глаза. На тонкой цепочке поверх рясы висит выплавленный из металла знак луны с тянущейся к ней рукой. Люди при виде него тут же замирали, вежливо приветствовали, чуть склоняя головы.

— Простите за нашего звонаря. Он довольно бесцеремонный мальчик, но все же очень добрый, несмотря на внешний вид.

— Я так понимаю, вы настоятель местного прихода Лафрат? — спросил Астер.

Тонкие губы мужчины чуть искривились в улыбке, он поклонился и тихо сказал:

— Да. С кем имею честь общаться?

— Чистильщик «Черной луны» Астер.

Веки мужчины чуть дрогнули, улыбка стала еще шире.

— Вот как? Приятно, что наш собор посетил один из защитников мирных людей. И что вас привело?

Астер достал листок с изображением Людора.

— В этот город приходил вот этот человек. Он высок — с меня ростом. Мне бы хотелось узнать видели ли вы его или кого-то похожего. Также хочу, чтобы вы распространили это среди прихожан, может кто-то из них видел его, — произнес Астер, выудив еще несколько копий.

Настоятель несколько секунд вглядывался в изображение, затем с сомнением покачал головой.

— Нет, никого похожего не видел, да еще ростом с вас… и с меня, — с легкой улыбкой добавил он. — Но раз вы просите, то я поговорю с прихожанами и раздам копии.

— Буду очень признателен.

— Это все, что вы хотели?

— Да.

— Тогда, если вы не против, меня ждут дела. Сесил пошли.

Он взял горбуна за руку подобно тому, как это делает отец с маленьким сыном и двинулся прочь.

— Какой добрый мужчина, — прошептала Ника.

Астер покосился на девочку-призрака, усмехнулся и, развернувшись, двинулся к выходу.

Спустя полчаса, побродив по собору, они вышли на улицу. Оказалось, что за то небольшое время, что они провели внутри, тучи закрыли солнце.

Белые хлопья снега, кружась, падают вниз, уже успев покрыть тротуар тонким слоем. Люди все так же спешат по своим делам, а на дорогах помимо обычных паровозок появились снегоуборочные. Мощные, в два раза выше обычной паровозки, они медленно едут по дороге и длинным ковшом сгребают снег, создавая между дорогой и тротуаром небольшой снежный вал. Из мощных труб, валит пар, слышно надсадное кряхтение парового двигателя.

— Возвращаемся в офис? — уточнила Ника.

— Да.

Астер уже хотел было двинуться в сторону пешеходного перехода, как из-за угла раздался шепелявый голос: