Чудо
Шрифт:
— Она за гранью искупления.
— Говорит Белая Королева, которая убила миллионы и стала монашкой?
— Я убивала во имя славы. — Она стиснула зубы. — Я убивала, чтобы спасти детей от Монстров — Чудесников. Я убивала ради Инклингов, а не Черных Шахмат. Ради добра.
— Так говорят религиозные фанатики, который каждый день взрывают школьные автобусы с детьми. Можно оправдываться сколько угодно. Правды не добиться, она лишь в наших сердцах.
— И что с того? Ты поверил своему сердцу, когда пробудил Темную Алису и сделал из нее картонного героя.
— Да, Фабиола. Все, что тебе нужно
— Что получится? — спросила Фабиола. — Разве ты не помнишь, что она сделала после Цирка?
— Забавно: ты помнишь, что она сделала; но не помнишь ее саму.
— Хватит пудрить мне мозги. Она совсем чокнулась. Самый жуткий Монстр Страны Чудес.
— Ты говоришь о цирке, который сама помогла отыскать в ее видениях, когда она была в Саду Космических Размышлений.
— Я сделала это лишь потому, что хотела доказать, что она — Ненастоящая Алиса.
— Лгунья, — сказал Пиллар. — Ты сделала это лишь затем, чтобы доказать, что она и есть Настоящая Алиса, чтобы убить ее. А может, ты сделала это потому, что поверила в эту безумную девчонку, которая спасла так много жизней всего за пару недель.
Фабиола пожала плечами, капли дождя стекали по ее носу.
— А ты обманул всех нас. Ты кормил нас ложью о том, какая она героиня.
— Я кормил тебя правдой, после каждой очередной лжи. Порой что-то хорошее случается только после несчастья. Через пару часов стемнеет. — Он кивнул, глядя на небосвод. — Но это не значит, что солнце не покажется завтра.
— Ты извращаешь слова в угоду самому себе, так было всегда, Картер. Ты хоть понимаешь, сколько вреда ты нанес, пробудив ее?
— Вреда ей или тебе?
— Я сказала, хватит переиначивать мои слова. Какой смысл, Картер? Какой смысл было доказывать, что она — Настоящая Алиса?
— Чтобы показать, что она способна на хорошие поступки, — ответил Пиллар. — Чтобы показать, что она может спасти мир от Чешира, Пекаря, Палача, Кэролуса и даже меня.
— Она сделала все это, считая себя кем-то другим. Считая себя той, кем ты заставил ее думать.
— Значит, мы можем рассчитывать лишь на то, что знаем, а не притворяться, что якобы знаем?
— О, избавь меня от этой философии.
— Или от правды?
— Правда в том, что она — убийца, лучшая из Черных Шахмат.
— Правда в том, что она спасла кучу жизней, раз за разом вставая у Черных Шахмат на пути, — продолжил Пиллар. — Даже время подтвердит, что я говор правду. Когда — то она была злом, но теперь она — герой. Отпусти и забудь.
— Пытаешься исцелить покалеченную душу, потому что свою исцелить не в силах.
— У меня иммунитет к оскорблениям, Фабиола. Попробуй что-нибудь другое.
— Хочешь чего-нибудь другого? — Она шагнула к нему, не сводя с него глаз. Этого мгновения он боялся больше всего на свете. Но это было неизбежно. — С этого дня и впредь, ты и твой драгоценный маленький дьявол — враги Инклингов. Мои враги. — Пиллар пожал плечами. — Я объявляю Алисе войну.
— Я знал, что так и будет.
— Все потому что мы знакомы давным-давно. Ты знаешь, кто я такая на самом деле. Безжалостный воин, который сражался за Инклингов несмотря ни на что. Победа в Войне Страны Чудес — великое дело. Никакого искупления
твоей маленькой принцессе не будет.— Только не говори ей это в лицо, — сказал Пиллар. — Она и в самом деле любит тебя. Это убьет ее.
Фабиола дрогнула. Она и сама призналась Алисе в любви всего пару часов назад. Теперь, в мгновение ока, все изменилось. Но Пиллар знал, что Фабиола не отступит. У нее самой было слишком тяжелое детство. И на нее рассчитывал каждый Чудесник.
— Попытайся простить и заглянуть в будущее, Фабиола, — произнес Пиллар. — Даже Льюис купился на мой план.
— Что очень озадачивает, — сказала она. — Каждый раз, когда я вспоминаю, как он обнимал ее и давал советы в Том Тауэр, или его встреча с ней в Инклингах, когда он заявил, что она — герой, сводит меня с ума.
— Ему было нелегко, — сказал Пиллар. — Когда я попытался забрать у него Колыбельную таблетку в будущем, он не отдавал ее.
— Все потому, что в будущем он сожалел о том, что позволил тебе помочь ей, — сказала Фабиола. — Брось, Пиллар. Открой глаза. Разве ты не видел, что в будущем мы проиграли войну? Разве это не говорит о том, что возвращать ее было глупостью?
Пиллар ничего не ответил. Он поднял руку и похлопал себя по нагрудному кармашку. Записка на желтой бумаге была внутри.
— На то у меня были свои причины.
— Ты упрям, как и всегда. — Вздохнула она. — Одна из причин, по которой я никогда не смогу полюбить тебя.
— Может, это и к лучшему. Это значит, если бы хотела — полюбила.
— Выслушай меня, — сказала она. — Сейчас Алиса в прошлом, узнает правду о том, кто она на самом деле. Или она найдет свое Чудо и вернется назад, или умрет.
— Она не умрет.
— Просто выслушай. — Она стиснула в руке зонт. — Если она умрет, всем от этого станет лишь лучше. Я смогу возглавить Инклингов в войне против Черных Шахмат. А если она найдет свое Чудо и выживет…
— Что случится тогда, Фабиола?
— Я убью вас обоих, — не дрогнув, ответила она. Она знал, что она говорила серьезно. А это лишь все усложняло.
Пиллар наблюдал, как она отвернулась и зашагала прочь, скрываясь под пеленой дождя.
— Фабиола! — окликнул он ее.
— Ну что еще, Картер? — Она остановилась, но не обернулась.
— Есть лишь один способ убить ее.
— Какой же?
— Сперва, ты должна убить меня.
Глава
58
ПРОШЛОЕ: ПАЛАТА АЛИСЫ, ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА РЭДКЛИФФ
Вальтруда отвозит меня обратно в палату. Я в смятении пялюсь на свои обездвиженные ноги. Я вся вспотела от шока. Но я больше не плачу. Слезы закончились.
— Мистер Джей хотейть, чтоб ты перейдумать на счет Колыбельный таблетка, — говорит Вальтруда, закатывая меня в палату.
Не говоря ни слова, смотрю в зеркало напротив. Я уже видела все это прежде, только тогда я считала, что у меня галлюцинации. Я думала, что спала и видела сон. Я думала, что сошла с ума. Оказывается — нет. Я полноценно переживаю свое прошлое снова. Как бы мне хотелось прямо сейчас сойти с ума.