Чудовища

— Две тысячи двести девяносто четвертый…

— Почти столетие назад, — тихо поразился Патрик.

— Вот, а еще говоришь, устаревшая система гибернации, — скривился Зак. — Когда-то делали на совесть, не то что сейчас.

— Сейчас две тысячи триста восемьдесят первый, — любезно сообщил капитан.

— Святые протоны! Неужели уже… Господи! Что же это? — Кир умолк, переваривая услышанное, и спустя несколько секунд тише добавил: — А те чудовища? Они все еще там? На космолете «Новые Горизонты»?

— Нет, к сожалению, того космолета больше нет, — помедлив, сообщил капитан.

— О нет, — простонал Кир и закрыл лицо руками. Системы жизнедеятельности показали учащенное сердцебиение.

— Кирилл Васильевич, — осторожно обратился к нему капитан, — я бы хотел, чтобы вы рассказали все, что знаете о тех существах. Откуда они взялись? Когда их обнаружили? И главное: как их убить?

— После высадки на планете… — начал Кир, убрав руки от лица, — мы не сразу поняли… Сначала заметили, что люди то и дело исчезают. Начали расследование…

Зак молча протянул Киру пластиковый стакан с водой, и тот, также молча его приняв, начал жадно пить. После чего громче продолжил:

— Спасибо. Так вот, в конце концов одна из тварей попала на видеорегистратор. Оказывается, они долго жили среди нас, выдавая себя за людей.

— Как их убить? — поинтересовался капитан.

— Из всего, что мы использовали, наибольшую эффективность показали огнеметы. Но и они не всегда помогали…

— Почему?

— Некоторые метаморфы наловчились отделять от себя кусок плоти, пока горит остальная. Этот кусок метаморфировал во что-то шустрое, вроде овчарки, и удирал. Если по нему не успевали зарядить из огнемета, то из него вырастало новое чудовище. Но такой фокус проделывать могло не каждое чудовище, они тоже способны обучаться, и их навыки зависят от возраста и опытности твари.

— Так вы не нашли ничего более эффективного, чем огнеметы?

— Нашли… Радиация.

— Что? — нахмурился капитан.

— Во время метаморфоз их клетки очень быстро делятся и преобразовываются, а это делает их чрезвычайно уязвимыми даже к небольшим дозам радиации.

— Поэтому вы и взорвали атомные бомбы?

— Да, — кивнул Кир. — Никакого другого способа уничтожить их мы не нашли.

— И как? Помогло?

— Не знаю, я катапультировался из космолета почти сразу после Катастрофы. — Помедлив немного, он добавил: — Мы научились отличать людей от тварей с помощью имплантоискателей и голодания.

— Голодания? — поднял брови капитан.

Кир кивнул:

— Из-за ускоренного метаболизма метаморфы не могут долго оставаться без еды. Если такое происходит, они начинают быстро терять массу, либо стабилизируются в текущем облике, если не метаморфируют. То есть фактически окончательно становятся теми, кем притворяются. Всех желающих попасть в бункер мы на три дня помещали в одиночные камеры с видеонаблюдением. Никакой еды, им давали только воду. К тому же внутри бункера видеонаблюдение было всюду, а еще роботы. Таким образом мы собрали столько людей, сколько смогли. После чего взорвали все на поверхности к чертовой матери. Как говаривал знакомый компьютерщик: если проблему решить нереально, всегда можно форматнуть все к чертям собачьим.

— Как вы так быстро построили бункер?

— Вообще-то, его начали строить еще в начале колонизации. А зачем — не знаю. Высшее руководство передо мною не отчитывалось.

— Почему вы не сообщили остальному человечеству?

— Мы пытались! В частности я. Но к тому времени, как мы их обнаружили, метаморфы уже захватили космолет и многие важные стратегические объекты на поверхности планеты. Они разрушили все трансляторы, в том числе и на космолете, а также установили глушилки на все спутники и на сам космолет. Я пытался отправить сигнал бедствия с помощью беспилотника, но чудовища зарядили по нему из астероидоистребителя. Не уверен, что он это выдержал…

— Почему вы катапультировались в гибернационной капсуле?

— Потому что иначе меня бы убили!

— Вы сильно рисковали, ведь они могли легко найти капсулу с вами, разве не так?

— И все же не нашли, — вздохнул Кир. — Мне повезло.

— Странно, если они захватили космолет…

— Они не знали, что я катапультировался, — объяснил Кир и, помедлив, добавил: — Так одна из этих тварей здесь, на борту вашего космолета?

Капитан с Заком переглянулись, и капитан ответил:

— Скорее даже две: тварь и ее детеныш.

— Вот черт, — скривился Кир, — плохо дело.

А капитан тут же добавил:

— Но детеныша мы схватили и поместили в антиграв.

Системы поддержания жизнедеятельности опять зарегистрировали учащение пульса у Кирилла.

— Меня удивляет другое, — заметил Зак. — Почему тварь, оставшаяся на космолете после Катастрофы, не попыталась вернуться на поверхность планеты, после того как радиация там пришла в норму? И зачем она взорвала космолет?

— К тому времени, как я катапультировался, космолет уже был изрядно поврежден и на нем не осталось космошлюпок. А сажать на поверхность такую огромную жестянку — настоящее самоубийство.

— Но зачем ее взрывать?

— Не знаю, — вздохнул Кирилл. — Может, она сама взорвалась?

— Я надеюсь, вы будете не против, если мы подвергнем вас трехдневному голоданию? — поинтересовался капитан.

Но Зак тут же возразил:

— Сейчас нельзя этого делать! После гибернации его организм слишком истощен. Ему нужен покой и обильное питание.

— После окончания постгибернационного восстановления я готов пройти трехдневное голодание, капитан! — заверил Кир.

23 — Странное убийство (Ио)

И учти, что первейший долг порядочного следователя — подозревать именно тех, кто кажется честным.

Пока в лаборатории было пусто, я кормил свое дитятко с ложечки, а то ведь эти двуногие так и не додумались, что подрастающему организму нужно как можно больше питательных веществ. Вот ведь изверги! А потом что-то там еще про гуманность лепечут. Ненасилие там у них какое-то…

Мой малыш так забавно махал отростками, пока поглощал питательную смесь. А я все думал, как бы его назвать? Может, Ао? В честь моего родителя. Малыш Ао. А что, звучит! Он бы, конечно, мог все сам съесть и без кормежки с ложечки, но мне так нравилось его кормить, что я не смог отказать себе в таком удовольствии.

Время от времени он пытался имитировать мое лицо, то есть лицо Макса. И у него даже неплохо получалось! Черты лица идентичны натуральным! Даже синие волосы распестрил и татуировку «вырисовал». С имитацией сережки, правда, не сложилось. Но не все сразу! Он пока вон какой маленький, еще даже ни одного человека не сожрал. Некоторые мои воспоминания и обрывки памяти моих жертв у него, правда, должны быть. Но разве этого достаточно для формирования личности?