Чумной доктор

Закрыл ли я на ночь дверь? Сколько раз я забывал ее запирать, и утром равнодушно обнаруживал это обстоятельство. Равнодушно, потому что ничего страшного не случалось.

Но сейчас страшное случилось, и преследовало меня со своим пистолетом по пятам.

Я ринулся в прихожую, с удовлетворением увидел все замки закрытыми, задвинул засов, и с ужасом расслышал чьи-то осторожные шаги на лестнице. Я хотел глянуть в глазок, но передумал, потому что глазок – самая уязвимая часть любой двери, даже сейфовой. Пули его пробивают на раз и два, уж поверьте моему опыту, почерпанному из начитанных остросюжетных романов.

Кто-то с другой стороны подергал ручки в слепой надежде найти дверь открытой. А потом сказал:

– Открывай. Можем договориться.

Нет, я ошибся. Киллер все-таки принимал меня за идиота. Наверное, потому что я не спал ночью и так глупо попался на балконе, тихо наблюдая за происходящим.

– Пошел-ка ты, – мило ответил я ему и зачем-то легонько пнул дверь ногой. Мол, не боюсь я тебя, хотя и был напуган до смерти. Остались бы у меня волосы на голове к этим годам, уже давно стоял весь седой.

На лестнице смачно выругались, половину высказанных собеседником в порыве неправедного гнева слов я слышал впервые, а затем принялись ковыряться в замке. Киллер был еще и немного домушником. Мастер на все руки. Наверное, под таким объявлением горе-заказчица нашла его на просторах интернета или пестрых рекламных газет.

– Идиот, – крикнул ему я. – Можешь хоть все замки открыть. Дверь закрыта на засов, а я звоню в полицию. Ковыряйся там на здоровье и дальше.

Он поверил – у него не было поводов не поверить, тем более кроме отчаянного звонка правоохранителям у меня не имелось в наличии других шансов спастись – и через минуту на лестнице все стихло. Я набрал номер полиции и как на духу выпалил усталому оператору случившееся:

– Здравствуйте, я стал свидетелем заказного убийства.

С таким обращением им не звонили явно очень давно.

Одновременно рассказывая оператору невероятную историю убийства, я смотрел в окно комнаты, откуда открывался вид на вход в подъезд и успел увидеть выбегающего киллера, который напоследок, остановившись в проулке, оглянулся и поискал глазами окна моей квартиры. Я не знал видел ли он меня, прятавшегося за занавеской, но чувствовал, что, к сожалению, он еще даст о себе знать.

А дальше было интереснее.

Приехала полиция, сразу несколько машин, зачем-то скорая помощь, хотя требовалась уже исключительно труповозка, фургон следственного комитета, прямо как в сериалах, и мою квартиру заполонили совершенно незнакомые люди, все как на подбор суровые и недоверчиво слушавшие мой рассказ.

– У вас есть программа защиты свидетелей? – в отчаянии спросил я, когда мой допрос усталым следователем, который все также с недоверием записывал мои показания, был закончен и следственные мероприятия подошли к концу.

– Программа защиты свидетелей? – переспросил он, словно не расслышал мой вопрос. – Это как в американских сериалах, да?

То ли шутил, то ли не знал, что лучше ответить. Скорей всего никто из них не воспринимал всерьез того, что мне грозила опасность, и киллер в любой момент мог вернуться и закончить начатое. В квартире меня могла спасти дверь все с тем же изящным засовом. Но не мог же я сутками сидеть в четырех стенах, никуда не выходя, ожидая, большей частью напрасно, что непутевую женушку и ее наемника поймают? Конечно, не мог.

Спустя неделю я с удовлетворением видел фоторобот киллера и фотографию жены на всех городских порталах. Обоих разыскивали в связи с организацией заказного убийства Виктора Ярусова, начинающего предпринимателя. Полиция, когда я настойчиво названивал им чуть ли не каждый день, заверяла меня, что делает все возможное, чтобы поймать убийц и тем самым положить конец моей вынужденной изоляции.

– Сейчас полстраны на изоляции, – нагло заявил мне один из оперативников. – Привыкайте!

К счастью, хоть немного, но они понимали, что выйдя я из дома, мог с легкостью стать покойником.

Спустя несколько недель, на рубеже октября и ноября, я, осторожно положив маску на столик в пекарне в центре города, медленно попивал кофе, глядя в окно на прохожих, спешащих по улице от шквалистого ветра. В ближайшую зиму он станет постоянным спутником уральской погоды и доведет до белого каления абсолютно всех жителей города, не давая спать ночами, истошно завывая в щелях окон домов и подъездных лестниц, нагло постукивая дверями на лестничных переходах, плача в шахтах лифтов и подло забираясь даже под самую теплую куртку горожанина, попавшего в бурю.

Да, вы не ослышались – я действительно сидел в кафе, выбравшись из западни, в которую превратилась моя некогда уютная, хоть и невыразимо неудобная маленькая квартира на окраине города. Около стола на грязном полу – Господи, да откуда же в нашем городе столько грязи с ноября по апрель?! – лежала спортивная сумка с самыми необходимыми вещами. Я спасался буквально бегством, понимая какой опасности подвергаюсь в собственном доме, и оставив всякую надежду на защиту полиции. Чтобы незаметно покинуть жилище, мне необходимо было изменить внешность, исключая опасность быть узнанным при первом же выходе из подъезда. На свою лысую голову пришлось нацепить парик с относительно длинными волосами – теперь он станет моим постоянным спутником, обычные очки сменились на весьма модную прозрачную оправу с затемненными линзами. Еще одним неоспоримым преимуществом стало то, что за дни заточения у меня отросла солидная бородка, делавшая меня вместе с париком практически неузнаваемым. Другими словами, тот, кого видел на балконе киллер, и тот, в кого превратился теперь я – два разных человека.

Но оба этих человека по-прежнему боялись преследования и последующей смерти.

В руках медленно нагревался планшет, ожидая соединения с медленным вайфаем пекарни. Я не помнил даже названия этого заведения, меня просто привлекло яркое красочное объявление на панорамных стеклах о чудесной акции – покупая кофе в кружке емкостью 180 миллилитров, вы получаете два круассана в подарок. Представляете? Целых два круассана! А мне надо было хорошо поесть и при этом экономить деньги. Они теперь на вес золота и необходимы для съема квартиры, где я мог чувствовать себя в безопасности. Хотя бы на время проведения расследования и поисков беглецов.

Я дождался подключения к сети и начал просматривать объявления о съемных квартирах. Мне требовалась недорогая, но хорошая квартира. Вещи несовместимые и в чем-то даже фантастические. О да, я не терял надежды, несмотря на все произошедшее. Как известно, она умирает последней.

Три недели в полной изоляции. И дело не в этом проклятом вирусе, чтобы ему пусто было, а в том обстоятельстве, что неосторожный выход из квартиры грозил мне попаданием пули в лоб или в любую другую часть тела. Киллер не дремал. Я чувствовал его дыхание рядом, его метафизическое присутствие будило меня по ночам, являлось в кошмарах. Тени квартиры, тонущей в темноте ночи, таили в себе опасности – просыпаясь, мне казалось, что в квартире кто-то есть. Пару раз я будто слышал, что в замке кто-то ковырялся. Я вскакивал с кровати и мчался к глазку двери, сжимая в одно руке нож, заранее приготовленный на тумбочке, в другой руке телефон с быстрым набором номера полиции.