Чужак

— Ого! — уважительно присвистнул я. — Ну, вот видишь?! Значит, и при Джуффине их должно было быть одиннадцать. Если бы деревьев стало меньше, это было бы объяснимо, а так… Ох, а вот и городские ворота — новехонькие! Никаких там древних развалин, украшенных давно почившим Квави Улоном. Простенько и со вкусом… Поздравляю, дорогой, вот мы и в Кеттари! Даже не верится.

Лонли-Локли пожал плечами.

— Рано или поздно это должно было случиться. По какому поводу ты так радуешься?

— Не знаю! — честно сказал я, с восторгом разглядывая небольшие нарядные домики.

Любой составитель икебаны пришел бы в ужас, созерцая аляповатые букеты, обильно украшающие окна, но мне это пришлось по сердцу. Мелкие камешки мостовых всех оттенков золотисто-желтой гаммы причудливыми узорами разбегались в разные стороны по узким улочкам. Воздух был чист и пронзительно холоден, несмотря на горячие лучи закатного солнца. Но я не замерз, а почувствовал себя словно бы умытым изнутри. Голова сладко кружилась, в ушах звенело.

— Да что с тобой? — спросил Лонли-Локли.

— Леди Мерилин влюбилась! — улыбнулся я. — Мы с ней без ума от Кеттари! Посмотри только на этот домик… и на тот, узкий, трехэтажный! Какая-то сумасшедшая вьющаяся штука оплела его так, что флюгер не вертится! А воздух, его же ложкой есть можно! Ты чувствуешь разницу? Когда мы ехали через горы, ветер не был таким пронзительно чистым… Ох, кто бы мог подумать, что в Мире есть такое… такой… Слов нет!

— А мне здесь не нравится.

— Не нравится? — изумленно спросил я. — Это невозможно! Гламма, дружище, ты болен или просто устал за последнюю сотню лет… Тебе просто нужно расслабиться. Хочешь — смотри мои сны хоть каждую ночь. Они же тебе понравились?

— Да, это действительно было великолепно. Должен заметить, что твое предложение кажется мне весьма великодушным. Даже слишком…

— Так уж и слишком… Ох, Гламма, готовь деньги, грядет час расплаты. Вот она, базарная площадь!.. Где мы с тобой поселимся, как ты полагаешь? Хорошо бы подальше от наших милых попутчиков! Пусть себе думают что хотят, все равно мы уже на месте, а после нас хоть потоп!

— Ты знаешь это выражение?! Откуда?

— А что тут особенного? — удивился я.

— Этот девиз был начертан над входом в резиденцию Ордена Водяной Вороны. Для тебя это новость?

— Какие душевные люди! — усмехнулся я. — Что мне не удается, так это вообразить себе их могущество. При таком-то названии!..

— Порой ты меня по-настоящему удивляешь! Чем тебе не угодило название?..

— Пожалуй, нам стоит расплатиться с господином Аборой и прокатиться по городу, — сказал я, не рискуя взять на себя труд разъяснить Шурфу Лонли-Локли, почему словосочетание «водяная ворона» кажется мне смешным. — Не будем жить в гостинице, где полным-полно приезжих из столицы. Если хочешь узнать город, нужно обзавестись чем-то вроде настоящего жилья!.. Да и спокойнее будет без свидетелей.

— Это весьма разумное решение! — кивнул Лонли-Локли. — Думаю, что этот пройдоха, Мастер Предводитель Каравана, может дать нам неплохой совет. Уверен, что подобные капризы приезжих — еще одна статья его дохода.

— Хрен он на мне еще что-то заработает! — ухмыльнулся я. — Поехали, Гламма! У меня роман с этим городом. Поверь, через час я найду жилье лучше и дешевле, чем присоветует этот хитрюга… Думаю, что на досуге господин Вала врет сам себе, просто по привычке, и его счастье, что он никому не верит!

— Как скажешь, — пожал плечами Лонли-Локли. — Ищи жилье сама, Мерилин. Но тут я тебе не помощник. Что я могу, так это доставать деньги из сумки.

— Ну да, ты же в перчатках!.. Отдай этому чуду природы, что ему причитается, а потом сворачивай вон в тот переулок. Кажется, там что-то поблескивает. Очень надеюсь, что это вода: для полного счастья мне просто необходима квартира на берегу реки!

Лонли-Локли неторопливо вышел из амобилера, расплатился с нашим проводником, вернулся и внимательно осмотрел меня с ног до головы. У него были внушающие доверие глаза хорошего психиатра. Я смущенно пожал плечами, сэр Шурф молча взялся за рычаг, и мы свернули в облюбованный мной переулочек. Минута — и мы действительно выехали на набережную. Маленькие, хрупкие мостики и грациозно тяжеловесные мосты, совершенно не похожие друг на друга, но прекрасно сочетающиеся, изящно перечеркивали темную морщину узкой, но глубокой реки.

— Ох!.. — тихо вздохнул я. — Неужели тебе и это не нравится, ворчун ты этакий? Посмотри на эти мосты! Ты только посмотри!.. Грешные Магистры, как называется эта речка, ты, часом, не в курсе?

— Понятия не имею, — с некоторым смущением пожал плечами Лонли-Локли. — Надо посмотреть на карте.

— Вот где-то здесь мы и поселимся! — мечтательно сказал я. — А потом уедем домой, и мое бедное сердце еще раз будет разбито.

— «Еще раз»? — переспросил Лонли-Локли. — Извини, но сэр Макс не производит впечатление человека с разбитым сердцем!

Я весело кивнул.

— Одно из мерзейших свойств моего организма. Чем хуже идут дела, тем лучше я выгляжу. У меня не раз возникали проблемы, когда в свои самые черные дни я пытался одолжить денег у знакомых с такой счастливой рожей, словно только что выиграл большой приз в лотерее. Моим правдивым рассказам о целой неделе, проведенной на хлебе и несладком чае, верили с ясно слышимым скрипом…

— А ты знавал и такие времена?

Общение со мной явно способствовало развитию подвижности лицевых мускулов сэра Шурфа. Теперь на его каменной физиономии имело место неумело, но четко написанное удивление.

— Подумаешь… Я еще и не такого дерьма поел, поверь уж на слово! К счастью, все меняется… Иногда.

— Это многое объясняет, — задумчиво кивнул Лонли-Локли. — Потому-то с тобой так легко иметь дело, невзирая на твое безумие.

— Что?! Ну и комплимент!

— Это не комплимент, а констатация факта. Возможно, ты несколько иначе понимаешь термин…

Я вздохнул. Кто бы уж говорил о терминологии! Мне и так было ясно, что хвалить меня Лонли-Локли на этот раз не пытался…

— Ничего обидного я тоже не имел в виду, — примирительно сказал сэр Шурф. — Абсолютно нормальный человек попросту не подходит для нашей работы. У нас в Ордене говорили: «Хороший колдун не боится никого, кроме помешанных». Некоторое преувеличение, конечно, но думаю, что сэр Джуффин Халли отчасти руководствуется этим принципом при подборе сотрудников…

— Ладно уж! — Я махнул рукой. — Я — это я, и каким словом меня ни назови, это ничего не изменит… Останавливаемся, Гламма. Я собираюсь прогуляться по набережной и пообщаться с местным населением. Сердцем чую, оно изнывает от желания приютить двух богатых столичных бездельников!.. Не переживай: я помню, что меня зовут Мерилин, так что собираюсь пощебетать с какими-нибудь милыми старушками…

— Поступай как считаешь нужным, — пожал плечами Лонли-Локли. — В конце концов, нам обоим не следует забывать, что сэр Макс — мой начальник.

— Скажешь тоже! — Я не удержался от нервного смешка. — Ладно, я скоро вернусь.

Мои ноги пришли в восторг от возможности ступить на янтарный тротуар набережной. Сквозь тонкую подошву сапожек я ощущал нежное тепло этих желтых камней. Тело стало легким и счастливым, словно вдруг пришло время учиться летать. Кеттари был прекрасен, как мой любимый сон, да и сам я сейчас чувствовал себя скорее сновидцем, чем бодрствующим человеком.

Легкой походкой леди Мерилин я пересек улицу и, легкомысленно улыбаясь до ушей, медленно пошел по тротуару, восхищенно разглядывая маленькие старинные домики. «Старая набережная», — вслух прочитал я название на табличке. Что ж, мне и это нравилось!