Цифрогелион

Офицерский экипаж стоял погружённый во тьму. Свет наших фонарей выхватывал лишь небольшую часть водительской кабины. Вокруг него и за ним не было видно ни единого горящего фонаря. Перед ним столпилось около десятка бойцов, один из которых, явно находился в состоянии помешательства:

— ПОМОГИТЕ! РАДИ БОГОВ ПОМОГИТЕ! ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! — вопил он, совершенно обезумевшим взглядом смотря в тёмное небо и хватаясь за всех, до кого мог дотянуться, словно утопающий. — СПАСИТЕ МЕНЯ! СПАСИТЕ МЕНЯ! СПАСИТЕ МЕНЯ!

— Рядовой! Сейчас же возьмите себя в руки, чёрт вас возьми! — растолкав других солдат, капитан добрался до вопящего и отвесил ему звонкую пощёчину.

Пощёчина не возымела никакого действия. Рядовой продолжал вопить. Ухватив капитана за воротник, он подтянул его к себе.

— ОНИ ЗАБИРАЮТ ИХ ДУШИ! НЕ ДАЙТЕ ИМ ЗАБРАТЬ И МОЮ, КАПИТАН! СПАСИТЕ МЕНЯ, РАДИ ВСЕХ БОГОВ!

— Кто?! Кто ОНИ?! — капитан, не обращая внимание на руку, стискивающую его ворот, сам схватил рядового за грудки и подтянул к себе так близко, что вжался своим носом в его. — Кто, чёрт возьми, забирает души?! Как они выглядят?! Сколько их?! ОТВЕЧАЙ, РЯДОВОЙ!!

Внезапно глаза рядового выкатились из орбит ещё больше, он сделал шумный вдох, а затем стал заваливаться в сторону.

— Твою мать! — выругался капитан, поддерживая падающего бойца, чтобы он не разбил голову при падении. Ему помогали ещё несколько людей.

Когда боец оказался на земле, капитан принялся трясти его за плечи и бить по щекам. Остекленевшие глаза бойца смотрели в небо.

— Капитан, проверьте пульс, — предложил я. — Мне кажется, у него не выдержало сердце…

Капитан тут же приложил два пальца к шее бойца. Затем поднял его руку и приложил пальцы под запястьем.

— Мёртв, — наконец констатировал он, поднимаясь на ноги. — Все за мной. Нужно осмотреть офицерский экипаж. Идём колонной по десять в ряд, плечом к плечу. Расстояние между рядами — один шаг, первые три ряда смотрят вперёд, следующие три — контролируют фланги, последние два — прикрывают тылы. Если заметите любое движение — сразу же кричите направление и позицию врага. И ради бога — не используйте гранаты — тут слишком много наших людей.

— Капитан, — обратился к нему я. — Нам надо отходить в здание… Нельзя оставаться под открытым небом…

— Я не оставлю людей здесь, — отрезал капитан. — Сначала заберём всех, кто выжил.

— Никто не выжил. Подумайте сами, капитан: там темно, хотя должны гореть десятки фонарей. Мы не слышим ни единого звука, даже криков или стонов. А лай собак? Почему не лают псы? В экипаже не горит свет…

— Может быть, они выключили свет, чтобы не привлекать внимание чудовищ, — предположил капитан. — Может быть, кому-то удалось спрятаться под экипажем или внутри него. Мы не уйдём, пока не убедимся, что выживших нет, и точка…

— Понял, — кивнул я. — С вашего позволения, я вызовусь быть вашим личным стражником. Понимаю, вы сомневаетесь в моих боевых навыках, так как не знаете меня, но прошу вас не сомневаться в моей смелости — ведь я не давал вам для этого поводов: вы последний офицер и единственный, кто может взять на себя командование оставшимися людьми, вас нужно защитить любой ценой…

Разумеется, защитить я хотел в первую очередь всех остальных. Защитить от идиотских решений, которые капитан вполне мог принять в ближайшее время…

Я видел, что капитан на грани. Есть в трусливом по своей сути человеке момент, когда он, находясь в одном шаге от срыва, становится излишне безрассудным. Трусливым человека делает преобладание фантазий над разумом: в опасный момент его сознание поглощают фантазии, не позволяя логическим оценкам ситуации пробиться через них. Человек, панически боящийся высоты, ни за что не останется спокойным на балконе, потому что сколько бы логических доводов вы не привели, выйдя на балкон, он будет видеть лишь тысячи страшных способов, которыми он может погибнуть в этой ситуации.

Если же вынудить человека оставаться на этом балконе слишком долго, без единой возможности его покинуть, то в какой-то момент вы заметите, что он, казалось бы, взял себя в руки и даже перестал бояться высоты. Но на самом деле, его страх захватил его полностью, и сознание, не выдержав, помутилось. И если бы в такой момент вы оказались рядом с ним, и у вас в кармане был ключ от двери, ведущей с балкона, а в его руке был бы нож — он вонзил бы вам его в шею, просто потому, что это был бы единственный шанс для спасения, который увидел бы зверь, живущий в каждом человеке. Зверь, в котором есть лишь один основной инстинкт: выжить любой ценой.

—Да, — ответил капитан и благодарно похлопал меня по плечу. — Держитесь по левую руку от меня.

Мы выстроились в соответствии с приказом капитана и медленно двинулись к экипажу.

Боковая дверь оказалась распахнутой настежь — прямо под ней лежало обезглавленное тело…

— Нужно проверить: нет ли внутри выживших, — сказал капитан, светя фонарем в тёмный проход. — Сержант Ав…

В этот момент раздался звук глухого удара, а следом начался какой-то переполох в задних рядах.

— Атака с флангов! — раздался перепуганный крик. — Откуда-то сверху!Они вне видимости — непонятно, куда стрелять! Бросили в нас мёртвое тело!

— Капитан, надо уходить! — крикнул я, дергая его за рукав. — Если тут и есть уцелевшие — у них будет больше шансов выжить, если мы уведём чудовищ за собой! А у нас будет больше шансов выжить в помещении, а не под открытым небом!

— Мы не оставим… — начал было капитан.

— Сколько тут было людей? Тридцать? Сорок? А сколько тварям понадобилось времени, чтобы расправиться с ними? Мы до сих пор живы только потому, что собрались в плотную группу, и твари прощупывают нас, пытаясь понять, представляем мы для них угрозу или нет. Нам надо бежать, и бежать прямо сейчас!

— Куда?? — почти истерично выкрикнул мне в лицо капитан, — Куда нам, чёрт возьми, бежать?! В зданиях эти твари!

— Надо уходить во дворы, отойти чуть дальше, найти дом типа «А», с двумя лестницами и двумя выходами из квартир. В их квартирах всегда много комнат, а двери всегда резные – их давным-давно поснимали искатели, так что найти открытую квартиру не составит труда!

—Чёрт с вами! — махнул рукой капитан. — Но дорогу выбирать будете в…

В этот момент голова капитана мотнулась вперёд, левый глаз свесился из сломанной глазницы, верхняя часть головы смялась, словно сдувшийся кожаный мяч. Мне на лицо брызнула кровь…