Цикличность
Шрифт:
Прошел еще целый час, прежде чем, наконец, кто-то зашел в комнату. Мужчина среднего роста и довольно крепкого телосложения. Он был одет в обычную городскую одежду. Слегка грязную. На голову его был надвинут глубокий капюшон. Очень легкая походка. Хоть лица и не видно, но по тому, как легко он движется, чувствуется, что он весьма молод. Видимо ошибся кабинетом. Это обычное дело, в Секретариате все очень странно устроено. Даже если ты сумеешь убежать из допросной, то вряд ли сумеешь найти выход из здания. Но человек уверенно прошел по комнате и сел за стол напротив меня. Он деловито разложил вокруг себя бумаги, но капюшон снимать не стал. Я решил, что это секретарь, один из тех слуг хартии которому повезло остаться в Столице. Видимо будет фиксировать на бумаге ход допроса.
– Веллес? – сказал он вдруг.
6. Роккар
«Нынешней резиденцией чудотворцев является Цитадель. Когда-то давно на ее месте стоял роскошный замок принадлежавшей королевскому роду. Он был уничтожен до основания. Теперь его место заняло огромное здание Цитадели. При строительстве своей резиденции чудотворцы руководствовались исключительно посылами разума и никак не озаботились о внешнем виде. Циталдель – это три прямоугольных шпиля расположенных на одной линии выстроенных из белого камня, и объединенных общим фундаментом. Центральный шпиль самый высокий, здесь находится ставка высших членов Ордена и библиотека. В восточном шпиле живут и учатся ученики, а в западном находится канцелярия и дипломатическое представительство. Это одновременно самая красивая и самая безликая постройка Столицы. У нее нет каких-либо декоративных элементов, но она завораживает правильностью своих линий и размером. Многие миряне называют эту постройку «пальцами мертвеца» и их нельзя в этом винить. С Цитаделью крайне диссонируют другие резиденции сильных мира сего. Так Госпиталь некогда был возведен для нужд церкви, и представляет собой большой собор с резкими линиями и с огромным стремящимся вверх залом внутри. А Секретариат, который возвышается над уровнем земли лишь на два этажа, был выстроен из красного камня. Его входная группа с колоннами создает у всех входящих ощущение, что они входят в разверстую пасть животного.
Ги де Миррен «Зодчество»
855 год со дня Возрождения. Столица. Восточный замок. Секретариат.
– Он самый. Чем обязан? – удивленно ответил мне чудотворец.
– Есть пара вопросов по вашему назначению…
– Подождите минутку. Вы что будете допрашивать меня один? – допрос всегда ведет тройка судий. Веллес это знал. А тут присутствовал я один, причем одетый в повседневную одежду, а не коричневую робу.
– Веллес. Вы два года провели на севере у перевала. Там снова активизировался один из древних культов. Учитывая финансовую ситуацию в этом регионе и практически полное отсутствие инфраструктуры – это довольно предсказуемое событие. И, на словах, как будто ничего нового. Можно даже сказать рутинно. Я хочу расспросить вас более подробно о проделанной работе. Как все прошло? Много ли вы поймали адептов? – я проигнорировал его вопрос.
– За то время что мы провели там, удалось найти три постоянных лагеря. Довольно большие поселения, там проживало в совокупности человек пятьсот. Ни одного грамотно выученного чудотворца я там не обнаружил.
Да, в лесах спрятано очень много алтарей. Так же в этот раз было замечено большое количество временных лагерей и стоянок, которые постоянно меняли свое местоположение. Видимо так адепты старались скрыться от нас. Не всегда это помогало, и в лесах мы постоянно натыкались на разрозненные группы, средней численностью около тридцати человек. За все время среди них обнаружили всего двух чудотворцев-самоучек. Разумеется, их познания были весьма ограничены, и сила их не находила должного приложения. Повторю слова из составленного мною отчета: очередной «рассвет древней веры» – это просто стихийное явление. Народ у перевала, знаете ли, совсем не процветает. А в больших поселениях адептов люди, напротив, могут жить вполне сносно.
– А «красных» много видели?
– «Красные» вообще еще не встречались на ближнем севере – это прописная истина. Ее знает любой, кто получил образование в Столице. Не видел смысла проверять. Да и детей среди адептов не то чтобы очень много. Я допустил ошибку?
– Ошибкой это вряд ли можно назвать, скорее роковая случайность. – Я резко встал из-за стола. Капюшон немного приоткрылся, и он увидел налитые кровью глаза. Что
ж теперь он знает что его допрашивает чудотворец.– Адепты были не слишком организованными. Те чудотворцы, что им подчинялись, были знакомы лишь с простыми практиками, и немного с начертательными ритуалами, которыми Орден не пользуется вот уже тысячу лет. Я не уверен, что они вообще действенны. Я ничего не чувствовал пребывая на севере. Я так же не нашел никаких вещей, которые свидетельствовали о том что ими могли бы пользоваться или пользовались «красные».
– Чем вообще «красные» отличаются от остальных? – спросил я, немного помолчав.
– Могут творить чудеса, не тратя свою жизненную силу.
– А почему?
– У них с рождения нет души. Нельзя истратить то, чего нет. Поэтому им не грозит высыхание. Это же объясняют детям в Цитадели!? Зачем спрашивать?
– Правильно, нет души. Вы отправляли судьям некоторых адептов на допрос. Помните? Сколько адептов вы отправили в Секретариат?
– За два года… штук двадцать.
– Они достигли столицы в полном благополучии, хоть и не все. Судьи немного перестарались, переправляя их к нам.
– К вам?
– К нам. – Пока я не собирался отвечать.
– Господин…
– Зовите меня Роккар. И я не господин. «Проверить местность до перевала» – об этом «белых» попросили не судьи, а мы. Хотя для канцелярии это прошло прошением Секретариата, поэтому и пришлось мне встретиться с вами именно здесь.
– Судя по тому, что вы говорите, и как держитесь, на севере произошло что-то серьезное. Те двое были какими-то особенными? Уверяю, предел их способностей это медицинская практика и фейерверки. И уверен, что сейчас я их даже немного возвысил.
– Я и сам северных кровей, – начал я. – И я удивлен тем, что вам встретились целых два чудотворца, при этом не висящих на придорожных столбах. Но дело вовсе не в них.
– Что происходит, Роккар? – спросил Веллес. Пока он выглядел скорее утомленным, чем напуганным.
– Вы помните того сумасшедшего, что хотел воскресить свою жену?
– Естественно, это было не так давно.
– А вы знаете, что он был идолопоклонником.
– Да.
– А знали, что он поклонялся тому же древнему богу, что и те адепты, за которыми вы охотились на севере?
– Я довольно слабо разбираюсь в старой вере. Я не смог увидеть схожих черт в данных случаях. – Это правда, от Веллеса утаили практически все выводы следствия.
– Культ старых богов угас очень давно. Все их храмы разрушены. Ордены, служащие им, давно распущены. Очень редко в глухих деревнях мы находим отголоски старой веры, но, чаще всего, там имела место быть преемственность верований в пределах одной деревни или даже отдельной семьи.
Но, вдруг, по всему миру начали вновь появляться почитатели старых культов. Без каких-либо на то предпосылок. Наши южные соседи даже нашли полностью восстановленный храм недалеко от Лимфиса. Так что для нас уже не столь удивительно, что один из их последователей старого культа обнаружился на востоке.
– Давайте, я буду честным. Церковь Перерождения немного утратила позиции за прошедшие восемьсот лет. Раньше людей привлекали в этой вере право получить защиту чудотворцев и услуги клириков в Госпитале. Со временем людям стало этого мало. К тому же я был на севере, и уверяю вас, эти люди поверят во что угодно за краюху хлеба.
– Веллес, я хвалю вашу проницательность, но прекрасно это понимаю не хуже вас. Знаете, что действительно беспокоит нас?
– Не представляю.
– Как думаете, когда начался этот ренессанс старой веры? – я не дождался ответа и продолжил. – Примерно в тоже время, когда на западе был найден самый первый «красный». То есть во время восстаний. Вы находите это совпадением?
– Нет. Я думаю, что «красные» появились не в ходе той войны. Немногие «белые» придерживаются того же мнения что и я.
– Разумное мнение. – Я невольно улыбнулся. – Мы тоже полагаем, что «красные» существовали всегда. Но мы подозреваем, что открыли их таланты в очень удивительное время. Мы полагаем, что к обнаружению феномена «красных» как раз привело резкое увеличение их численности, что побудило нас, наконец, открыть и изучить это явление. Но, вернемся к вопросу о людях, что вы отправили в Столицу. Знаете, сколько «красных» было среди тех четырнадцати, что нам передал Секретариат?