Цунами

– Какой же смысл ждать? – сказал сэр Джеймс Стирлинг. – Потеряем месяц и не успеем из-за нашего галантного союзника начать в этом году военные действия.

Французов ждали, из-за них упущено время, а если еще ждать, то впереди катастрофа, которую не простит адмиралу его враг, гонконгский губернатор. Боуринг открывает школы, газеты, строит церкви, он популярен. Ему, а не Эллиоту, старому морскому волку, приписывается вся честь воссоединения Гонконга, и он чуть ли не основателем города себя считает.

План Стирлинга ясен. Поход в Японию для заключения договора. В октябре эскадрой посещаются русские заселения на Охотском побережье и на устье Амура, в то время как мощная эскадра Прайса в сентябре уничтожает порт и крепость Петропавловск-на-Камчатке и все русские заселения на Курильских островах. С наступлением холодов эскадра Стирлинга возвращается в Японию, в ее открытые по договору порты, для ремонта, пополнения запасов продовольствия, зимует в Японии. Проходят Рождество и Новый год. Есть ли там елки? Индейки – с собой, но елки не возьмешь; их и нет ни в Гонконге, ни в Шанхае.

Стирлинг, войдя в Нагасаки с такой мощной эскадрой, сошлется на договор с Америкой и потребует все права. А потом – погоня за эскадрой Путятина, ушедшей к русским берегам. Где же сам Путятин? Один из американских китобоев доставил в Шанхай сведения, что Путятин на единственном корабле собирается в Хакодате. Жаль, что не в Нагасаки.

Пароходы с машинами известных фирм прошли за один день от Шанхая до Нагасаки. Так, 8 сентября по западному календарю Стирлинг с эскадрой был в виду Нагасаки. Как человек пожилой, он готов к походу на север, и к зимовке в Японии, и к новому походу еще. Он не скучает о семье и доме. Сын с собой, а все остальное тревожит мало.

Хотя «галантный союзник» отстал и затянулся в шанхайский док, но эскадра носит союзный характер, дух сотрудничества подкрепляет благородство британцев, и требования к японским бюрократам будут категорические. Без союзников все же лучше. Это закон флота. Драться надо так, чтобы можно было прежде всего наказывать своих, а не разводить с «галантным союзником» японские церемонии. Хорошо! Пусть стоит в шанхайском доке!

Четыре корабля, вытянувшись в линию, заняли боевую позицию. Артиллерия приготовлена к бою. Красные мундиры убраны в глубь корабля. Морская пехота – это заключительный аккорд.

Нагасакский губернатор князь Чикугу но ками давно уж стал прогрессивным человеком. Иначе лишится выгод и служебного положения. А известно, что самая выгодная служба в Японии – быть нагасакским губернатором. Почему? Это опять пришлось бы долго рассказывать князю, если бы даже спросил родной сын. Тут ведь фактории голландцев и китайцев. Тут множество японских купцов. Остальное ясно.

Не прошло еще двух лет с тех пор, как нагасакские губернаторы хотели подвести к борту «Паллады» джонку с порохом, чтобы взорвать невежественных эбису. Но времена переменились, бешеный прогресс захлестнул и старых князей юга.

На эскадру посланы чиновники. Эскадре сразу разрешено войти в бухту, послано что-то вроде приглашения. Но какие действительно энергичные математики и ученые пришли на этих кораблях! Войдя в бухту, они бросили якорь и сразу заметили и сосчитали наведенные с берега и с острова тройные ряды жерл артиллерийских орудий. Какая перемена с тех пор, как тут были русские! И все шутили, и все издевались над японской береговой артиллерией! А теперь тут поставлены новые пушки, отлитые Эгава Тародзаэмоном, и пушки, купленные через голландцев. В прошлом году сюда в качестве посла на переговоры с Путятиным приезжал бывший начальник береговой охраны страны Кавадзи. Сравнив корабельную артиллерию эбису с нагасакской, он приказал перевооружаться. Он также посетил голландскую и китайскую фактории и вел там тайные переговоры от имени правительства. В Нагасаки на островке стоит маленькая голландская фактория, такая же маленькая, как сама Голландия на карте мира. В свое время, когда шла наполеоновская война, англичане постарались, чтобы в закрытой стране узнали, что Голландия, с которой Япония торгует, и единственная из европейских стран, которой дозволено иметь факторию в Японии, уже не существует. Она завоевана Наполеоном.

Еще тогда Запад начал задавать головоломки японскому правительству. Но потом, как объяснили японцам пленные англичане, сидевшие в клетках после кораблекрушений, Англия победила Францию и дала свободу Голландии, и с тех пор весь мир свободен. Путятин потом все это объяснял по-другому. Еще Гончаров рассказал про все события того времени, не выпячивая ничьего геройства, но получалось правдоподобно. Гончарову можно верить.

Вот и результат. Английская эскадра окружена наведенной на нее японской артиллерией. Англичане срочно подсчитывают число пушек, все рисуют, изучают. Лейтенант Тронсон все это описывает вечером.

Красный шар на белых флагах, обступивших со всех сторон полосатого джека, который в красном жакете явился в Японию. На море – отличных форм белые лодки с голыми гребцами и воинами в голубых шелках, с ослепительно сверкающим оружием.

Стирлинг в таком положении сразу решил переменить тон и тактику. Главный инженер Боултон пригласил японских чиновников и рисовальщиков в машинное отделение «Барракуды» и разрешил срисовать детали машин и цилиндров. Офицеры объявили японцам, что хотят изучать этнографию и антропологию, поэтому приглашают на суда людей разных сословий.

Первая официальная встреча с губернатором происходила в Управлении Западных Приемов в замке на холме. Этой встречи ждали долго, терпеливо, и план посещения русских сеттльментов в эту осень на Амуре летел в трубу, так как уйти из Нагасаки без договора нельзя, а ответ на предложение Джеймса Стирлинга губернатор дать не мог, не запросив Эдо. Грозить пушками стране, которая подписала договор о дружбе с Америкой, тоже нельзя. Губернатор ведет переговоры в замке, окруженном войсками. Драку тут не с кем затевать, даже нет на улицах толпы, как бывает в китайских городках, а всюду ощетинившиеся оружием отряды вежливых войск.

Но были сделаны антропологические выводы. Изучена архитектура. Добыты сведения по этнографии, и сделано множество рисунков японских батарей.

Артур понимал, что отец опять поступил очень легкомысленно и что планы его невыполнимы. Молодой офицер догадывался, что и товарищи его такого же мнения. Что на эскадре осуждают отца. Далеко не все, конечно. Многие заняты своими личными делами и втайне рады, что не надо идти к берегам Сибири. Стоянка в Японии в эту пору – прелесть и наслаждение. Открытие происходит за открытием. Переводчики рассказывают про удивительные изобретения японцев, до которых не додумались ни в Вавилоне, ни в семейных банях Древнего Рима! Могут иметь значение для Европы не меньшее, чем изобретение паровой машины.

Но отец все же ошибся. Губернатор Гонконга Боуринг теперь обвинит его в упущении времени. А там – скандал в парламенте. Как деловой человек Артур хотел бы выручить отца.

Замок Западных Приемов великолепен. Здание на горе, и к нему ведет широчайшая лестница прямо вверх от самой бухты. По этой лестнице пропущены в качестве почетного караула моряки, а за ними – в виде устрашающего эксперимента – красные мундиры.

На плоской горе – плоский замок, низкий, но с огромной крышей над балкой белой стены, похожий на буддийский монастырь в Тибете. Старинное здание, построенное в эпоху, когда даже послы западных народов ходили в длинных камзолах и кафтанах. Все служебные помещения, будки над морем, дома частных лиц затянуты полосатыми материалами… Что это значит и зачем так сделано – все знали: от молодого лейтенанта Тронсона до адмирала.