Цузамэн

– Наверное, моя коллекция – это моя болезнь, – поставил себе диагноз Измаил. – Однако я открою аукционный дом и построю музей!

Коллекция действительно напоминала болезнь, так как многие предметы были куплены несколько раз, то есть хранились в нескольких экземплярах.

– Измаил Искандерович, – начала представление Банкирша. – Насколько я поняла, Вы хотите из денег сделать ещё больше денег, в связи с чем Вам безусловно подойдут наши депозиты в двойной валюте. Ставку можем сделать поагрессивней, до 40% годовых при еженедельном продлении, например, мексиканского песо!

Вместо ответа Измаил предпочёл превратиться в одну из своих статуй.

– Всё – казино! – возразил он спустя несколько секунд.

Филипп, который был сам родом из Мексики, вторил Банкирше:

– Почему же казино, Измаил?! У Вас же есть взгляд на валюту!

– Надо разобраться, в чём вы сильны, – ответил Клиент, сбросив лёгкую окаменелость.

– Измаил, мы – самый предпринимательский Банк! – восклицал начальник. – Вы тоже – предприниматель! Мы просто обязаны быть вместе!

– Я тут недавно читал лекцию в МГУ студентам. Один студент попросил у меня рецепт успеха миллиардера, на что я ему посоветовал, никогда не сдаваться.

– “Do not give up”, – перевела для Филиппа Елена и продолжила по-русски. – Измаил, я знаю, что по облигациям Вы работаете с другим банком. Остаются акции.

– Хмм, акции… Будут ещё в цене падать, настроение испортиться. Что можете предложить ещё?

Так как ещё предложений на тот момент не было, Банкирша попросила показать для начальника коллекцию, а Измаил повёл их обоих в маленькую угловую комнатку при кабинете.

Вся стена комнаты, скрытой от посторонних глаз, была увешана от пола до потолка гравюрами одной тематики, явно, одного и того же художника. На этих картинках были представлены эпизоды из жизни людей нескольких веков назад: красочные мужчины и женщины, разодетые в праздничные исторические костюмы, предавались любовным актам, упиваясь этим приятным занятием. Пробуя разные эротические позы, разноцветные персонажи излучали радостное наслаждение и как-будто приглашали зрителей взять с них пример.

* * *

– Это тяжёлый случай, – констатировал начальник после встречи.

– Он же сказал: “Do not give up!”

– Твоё терпение выведет тебя на большую удачу, – ответил ей Филипп.

Через неделю его уволили с должности главы по России, чем Елена была расстроена.

Кадр 15. Крокодил Дэнди

На приёме у психиатра:

Пациент, Вас мучают эротические галлюцинации?

Что Вы доктор! – ответил Редактор. – Я ими наслаждаюсь!

* * *

В далёком прошлом Виктор, возможно, был успевающим учеником-отличником и даже строителем-любителем, однако в среде непроходимых московских джунглей и женщин-амазонок в своём внешнем облике, характере, повадках и привычках превратился в аллигатора, бросающегося в голодных порывах на любую материальную информацию. Вырывать отдельные куски информации получалось, однако, утолив свой первичный примитивный голод, охладевший аллигатор просто лежал неподвижным пластом в полном бездействии до наступления следующего голодного приступа.

* * *

Был один нолик, шесть образовались сами, за то, что людей подставляли.

“Возьми вину на себя и ты станешь самый богатый в своём роде!” – мотивировали его.

* * *

Однако при отсутствии желания завладеть пузырчатой кожей аллигатора, практическая ценность этой опасной рептилии сводилась к нулю. Разумней всего, в целях собственной безопасности, было держаться от него подальше. Совместного будущего человека и крокодила быть не могло.

Но оставалась человеческая душа, застрявшая в животном теле, и единственный выход, последняя надежда, что она найдёт в себе силы сбросить весь этот внешний крокодилий нарост, всю эту безнадёжную агрессию и неправду, и сожжёт его кожу до тла, как последнюю улику того злого колдовства.

Освободить душу.

Превратиться из крокодила в элегантного дэнди – продюсера или нефтяного магната.

Время покажет возможности всех.

Кадр 16. Весенние мгновения

I am your land and you are my band,

And that Green Sky for me to fly.⁵⁵

Сначала был чёрный котик и белый цветок полевой.

Ты будешь моею дорогою, а я – твоею судьбой.

Виктор звонил часто и настойчиво, причём по всяким пустякам – то по обменному курсу, то ещё по какой-нибудь ерунде, которая раньше его не трогала вообще:

– Лен, я подтверждаю платёж! Я думаю, что всё правильно делаю: такие низкие процентные ставки, а я ипотеку беру! Ну позвони мне, когда будешь в Москве!

– Вить, а ты не против, если я не поеду на футбол? Там будет много людей… Давай, мы лучше вдвоём куда-нибудь сходим…

Параллельно одолевал риэлтор Эндрю с альтернативными предложениями по недвижимости в Лондоне, которые Банкирша переправляла Виктору. Клиент отвечал по смс, чего прежде не делал почти никогда:

– Елена, возможна ли скидка и кредит?

– Да + да. Я позвоню завтра.

Свидание было назначено на 25 марта, но В., почему-то, контактировал с ней по фиксированной линии рабочего телефона.

– Вить, ты меня пугаешь! Мы же с тобой обо всём договорились!

– Был звонок из Банка, – притворился он. – Я подумал, что от вас…

– Нет, от нас никто не звонил. Есть ли продвижения по предложению Эндрю касательно объектов?

– Мои агенты почему-то не хотят там с ним работать.

– Без проблем. Главное, чтобы результат был!

* * *

Рёйтер орал накануне вечером:

– Лена, ну что ты на себя надела?!

Это было невыносимо.

“Надо принять джакузи!” – подумала Банкирша.

Пока она “откисала” в ванной, позвонил помощник Виктора, а Рёйтер это заметил:

– Почему тебе звонят на выходные?!

Он был взбешён и чуть не разнёс в гневе полдома.

– Наверное, по банковской выписке, – оправдывалась Елена, лёжа в бурлящей джакузи и сотрясаясь от страха быть утопленной в ней.

– Елена, а Вы уже в Москве? – интересовался Алексей невинным тоном.

– Вылетаю сегодня вечером, – ответила она из аэропорта, садясь на ночной рейс.

I am sweet like your hotel suit,

And I am most warm in your snow storm.⁵⁶

В Москве была метель, скорее всего даже вьюга, не обращая никакого внимания на весенний календарь. Начиная с воскресного обеда, без конца звонил Алексей. У Елены разболелась голова, она ощущала какую-то неправильность происходящего вокруг. Наконец, она взяла трубку.