Цвет моих крыльев

– Ну мы же говорили про два памятника злодею, которые могут ему не понравиться… Так вот, их можно поставить на въезде в город, по обочинам главной дороги. А между ними натянуть транспарант «Добро пожаловать!». Такая офигительная триумфальная арка получится! А понизу веревочку тонкую натянуть. Все будут смотреть на приветствие, а не под ноги, и обязательно кто-нибудь запнется. Это и будет считаться проявлением божественной и монаршей воли. Запнувшегося сразу должны хватать стражники, обыскивать и допрашивать. В профилактических целях.

– Марго, ты сумасшедшая! – Флай с хохотом притянул меня к себе.

– А ты против? – Мне вопреки обыкновению даже не слишком хотелось вырываться из его объятий.

– Нет, что ты! Я исключительно «за»!

* * *

На деревню напали ночью. Внезапно, без предупреждения, без объявления войны. Совершенно безмолвно, но четко и организованно. Смутные, как полуночные тени, захватчики врывались в дома. Их движения казались смазанными и нечеловечески быстрыми, будто во сне.

Ксанке даже показалось, что это и есть сон.

Ну да, задремала сидя у окна, с кем не бывает. Если каждую ночь сидеть, напряженно вглядываясь в лесную тьму за околицей, еще и не такое привидится.

Во дворе хрипло взвыла собака… И этот вой словно пробил невидимую стену между сном и явью. В ночную оторопь ворвалась какофония звуков: звон разбитого стекла, женский крик, лязг металла, топот подкованных сапог по выложенной камнями тропинке. Дверь распахнулась с такой силой, будто с той стороны в нее ударили по меньшей мере тараном. Видимо, нападавшие рассчитывали на то, что придется выламывать засов. Зря старались – в этом доме не принято было запираться на ночь.

Трое в зеленом и черном – стройные, гибкие – ворвались в комнату, потрясая оружием, и замерли в нерешительности, обнаружив, что никто и не думает сопротивляться. Одинокая девушка у окна – разве же это противник? Ее и убивать-то не обязательно – можно просто развлечься да бросить в разграбленной деревне. Выживет – не страшно, а помрет – не жалко.

Так подумала Ксанка, и так же, видимо, решили непрошеные гости. Первый не глядя вбросил меч в ножны и с нехорошей ухмылкой направился к девушке. Остальные последовали за ним. Почему-то медленно-медленно… Как во сне…

Ксанка подпустила их поближе. Дождалась, когда пальцы в черной перчатке попытаются ухватить ее за запястье… и резко вскинула руки вверх. Ладони охватило голубоватое сияние. Внезапный и чуждый порыв ветра разметал мужчин в стороны, а девушка бросилась бежать.

– Ведьма! Матерь лесная, ведьма.

Стрела свистнула у самого виска. Еще бы чуть-чуть, и…

– Не стрелять! Ведьма живая нужна!

Куда бежать? Только не по дороге – догонят. В лес, и затаиться там, спрятавшись под какую-нибудь корягу? Может, повезет, и не заметят.

Если бы было хоть чуточку потемнее… До новолуния осталось лишь несколько дней, серебристый месяц совсем истончился, но все равно слишком светло – видно каждую травинку, не то что девицу в белой сорочке. А преследователей много, слишком много, и всем глаза не отвести.

– Стой, ведьма! Стой, если жить хочешь!

Она бы не остановилась, нет. Но нога внезапно провалилась в ямку, коварно спрятавшуюся под контрастной ночной тенью. Кто постарался – дикий крот или просто собака какая разрыла? К чему теперь гадать…

Падение… Больно не было. Во сне никогда не бывает больно, а это был просто сон. Из тех, когда ты точно знаешь, что спишь, но никак не можешь проснуться.

Ксанка отрешенно наблюдала, как ее окружают черно-зеленые силуэты. Не какие-то случайные разбойники, а самые настоящие солдаты. Эльфийские. Значит, остроухие все-таки перешли рубеж. И теперь начнется война. Или уже началась? До маленькой деревни на берегу Граничной новости всегда доходили медленно. Если вообще доходили.

– И не вздумай рыпаться, ведьма.

Вся ее вина состояла в том, что она ведьма. Или это, наоборот, счастье? В отличие от других ее не убьют, не изнасилуют. Просто свяжут, отведут к начальству… А там будь что будет. Главное – выжить.

– Ты слышишь меня? Только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус, поняла?

Конечно, поняла, чего же тут не понять. Предонские эльфы говорят на том же языке, что и люди. Истинный эльфийский давно уже мертв. Его помнят разве что врачи, законники… да ведьмы.

– Я не буду сопротивляться. Я сдаюсь. – Голос хриплый, будто чужой. Это не от волнения; она уже и не верит, что он когда-то был другим. Но слух царапает каждый раз. – Делайте со мной все, что хотите.

– Умная девочка. Знаешь, что тебе не справиться с нами.

Не справиться. Их слишком много, а ведьмы не всесильны.

Зачем она вообще убегала? Зачем тратила силы, играла с судьбой? Ведь с самого начала было понятно, чем это все закончится.

Наверное, потому, что это всего лишь сон. Тяжелый предрассветный сон, после которого можно не проснуться.

Глава 10 КТО ХОДИТ В ГОСТИ ПО УТРАМ…

Давненько мне не снились кошмары. Скажу больше – они мне почти никогда не снились. Впрочем, этот сон недельной давности не являлся кошмаром в полном смысле слова. В нем не было совершенно ничего страшного. Но зато была Ксанка. И от того становилось и жутко, и тоскливо… и стыдно.

Стыдно потому, что я почти не вспоминала о ней в последнее время. Ни о ней, ни о родителях… Я запретила себе думать о них, гадать, предполагать, на что-то надеяться. Я практически поверила в то, что я – Марготта айр Муллен, племянница начальника внешней стражи Тангара. Казалось, что Предония, военная академия, Флай и Кьяло, фехтование, окно с видом на залив – все это было всегда. Единственная ниточка, соединявшая меня с прошлым, – Глюк стоял на конюшне, и я все реже находила время, чтобы зайти к нему в гости.

Даже дневник я вела теперь на предонском. Так было проще.

Да, это существенно облегчало его чтение тем, кто мог случайно или специально на него наткнуться. Но я все же надеялась, что этого никогда не произойдет. Правда, тайник под кроватью очень скоро перестал казаться мне надежным, и теперь я всегда таскала записи с собой в сумке. Так их, по крайней мере, в случае какой-нибудь непредвиденности, всегда можно было сжечь. Пусть даже и вместе с сумкой.

Да, пачка бумаги к этому времени была уже достаточно толстой и весила прилично. Но мы же не ищем легких путей, мы из тех, кто спит стоя, в гамаке и в противогазе!