Цвет моих крыльев

Я мрачно перебирала в уме все возможные ограничения, с каждой минутой все больше и больше убеждаясь в собственной глупости и бессмысленности затеи. Мало того что ничего не получится, так еще и заболеть умудрилась… И от Хозяина влетит. Ладно хоть Кьяло и Риссу удалось спровадить, а то мотались бы тут со своими прецедентами. А без них скучно, даже поговорить не с кем. Разве что с Глюком, так он спит уже.

Ворон, почти неразличимый в темноте, действительно дрых. Я поерзала, устраиваясь поудобнее, зевнула раз, другой… и неожиданно для самой себя тоже заснула.

А проснулась в совершенно другом месте. Правда, совсем не там, где хотела.

Я снова была в обычной комнате заурядного многоквартирного дома. Только это была совсем другая комната. Изменились и площадь, и интерьер, и вид из окна. Такого я, признаться, не ожидала. Мысль, что перемещение вообще не состоится, мелькала, да. Но вот к тому, что меня снова перекинет неизвестно куда, я не была готова совершенно.

Я с любопытством осмотрелась… и облегченно выдохнула. Комната-то изменилась, а вот ее хозяйка, кажется, нет. На это весьма недвусмысленно указывала знакомая лохматая метла, пристроившаяся в углу за дверью. Значит, привязка не на место, а на человека? Но где тогда обитательница этого жилища? У меня на эту рыжую особу были весьма конкретные планы!

В квартире, по всей видимости, вообще никого не было, потому что тишина стояла полнейшая. Обнаглев, я включила свет, чтоб повнимательней изучить, куда меня в этот раз занесло. И тут в дверь позвонили…

* * *

Катриона

Я бы с удовольствием открыла дверь пинком, провозгласила на всю квартиру, что «Меня пришло!», и завалилась на диван прямо в грязных берцах… но обстоятельства оказались сильнее.

Начну с того, что родная Астрахань встретила свою блудную дщерь, выходящую из поезда, проливным дождем. А поезд этот, к слову сказать, пришел в три часа ночи. Нет, не опоздал, так и было запланировано в расписании. Но легче мне от этого почему-то не стало. Только тяжелее. Килограммов так на двадцать с лишним – как раз вес моего рюкзака.

Ну почему, когда мы брали билеты, ни один «умник» не подумал, как он будет добираться от вокзала до дома? Маршрутки-то уже не ходят!

Такси? Ха, наивные! Да, конечно, пара потрепанных водил встрепенулась, углядев толпу, повалившую с перрона, и сразу же бросилась предлагать свои услуги дамочкам с чемоданами на колесиках, щуплым очкарикам с неохватными баулами, подтянутым мужчинам со спортивными сумками… В сторону ребят с рюкзаками ни один даже не глянул.

И правильно в принципе. Глаз-то у них наметанный: знают, что у нас на всю толпу хорошо если рублей двадцать наберется, да и то мелочью.

В итоге домой я шагала пешком, периодически тряся головой и подпрыгивая, чтобы согнать накатывающий сон. А в один из таких «прыгов» рюкзак подстроил мне катастрофическую подлянку – он порвался!

Ну не сам рюкзак, допустим, просто лопнула пластмассовая крепежка, удерживавшая лямку на месте. Но ругалась я так, будто у него как минимум вывалилось дно.

Груда старых коробок, возле которой и приключилась эта досадная неприятность, немедленно зашевелилась, и из недр картонного обиталища высунулась недовольная морда разбуженного бомжа.

– Девушка, ну зачем ночью бранитесь? Спать честным людям не даете опять же. – Интеллигентный попался, ишь ты. – Откуда же вы такая злая по мою душу пожаловали?

– С войны, – зло отрезала я.

– С какой еще войны? – недоуменно поднял брови обитатель коробок.

– С англо-саксонской! – Настроение стремительно катилось в тартарары, и я, обычно весьма болтливая, была совершенно не намерена что-либо объяснять. Только вздохнула, избавляясь от неожиданно нахлынувших эмоций, и грустно добавила: – Ричарда убили, гады! И всех саксов вообще… того…

Бомж на мою последнюю реплику ответил сочувственным кивком и поспешно уполз обратно. Ну и правильно – чего с идиоткой связываться! Мало ли, вдруг шизофрения – вещь заразная! А я только философски усмехнулась. Не объяснять же ему всю концепцию ролевых игр, начиная с ХИшек и заканчивая страйкболом.

Оставшиеся до дома полкилометра я тащила рюкзак на одном плече, периодически оскальзываясь в лужи и оглашая спальный (и спящий) район воплями весьма нецензурного содержания. В том смысле, что ругаться мне быстро надоело, поэтому я начала петь. А поющая я – это страшное зрелище. Особенно ночью под дождем и с недосыпу.

Но стоило мне добрести до родного подъезда, как пение резко оборвалось.

– Опя-а-ать, – жалобно проскулила я, буравя глазами дверь. – И какой идиот в этот раз? Покажите мне его немедленно!

Естественно, на мои причитания никто не отреагировал. В том числе и тот нехороший человек, который вечером (или уже ночью?) захлопнул металлическую дверь с кодовым замком. Хм, поправка: с заедающим кодовым замком!

Прижав растопыренными пальцами три тугие кнопки, я дернула ручку на себя.

Ага, щас! Дверь даже не дрогнула.

Следующие пять минут я сосредоточенно хлопала мокрыми замерзшими руками по кнопкам и дергала, дергала, дергала… Небо тщательно скрывало раскатистый хохот за громом, а я – нарастающую панику за злостью. Меньше всего мне бы хотелось провести остаток ночи скорчившись под дождем на колченогой лавочке у подъезда.

Палатку, что ли, поставить?

Или маме позвонить?

Я истерически расхохоталась, вспомнив, что изнутри дверь открывается без проблем. И полезла в глубь рюкзака за телефоном. Нащупала наконец-то вожделенную «мобилку», вытащила наружу, прикрывая полой куртки от крупных дождевых капель…

«Батарея разряжена», – злорадно возвестил мне экран, прежде чем потухнуть.

У меня от обиды весь словарный запас из головы улетучился. Осталось только одно многофункциональное «ня».

– Ня? – вопросила я у телефона, а затем и у двери. Ответа конечно же не получила и разозлилась окончательно. – Ня! И вообще, что это за кретинизм такой, а? Я устала, я промокла, я не выспалась! Я хочу домой! Понятно? И мне плевать, что какой-то идиотский замок снова не хочет меня впускать! И если я сейчас же не войду в подъезд, то полезу по балконам. Или по деревьям. В любом случае лазать я не умею, балконы аварийные, деревья хрупкие… И если я сорвусь, то это будет на вашей совести!!!

Честно говоря, я сама не знала, к кому именно обращаюсь. Я частенько разговаривала сама с собой (а еще чаще ругалась) или обвиняла во всех грехах кого-то неизвестного. Ему, неизвестному этому, без разницы, а мне хоть какое-то утешение в трудную минуту.

Но сейчас, выговорившись в пространство, я никакого облегчения не почувствовала. Наоборот, накрутила себя до такой степени, что действительно была готова лезть на пятый этаж по соседским балконам. И даже схватилась руками за ограждение ближайшего из них. Вздохнула, подтянулась…