Цветок Прерий

Она взяла у Лу журнал и стала рассматривать рисунок.

– Лу, может быть, нам не обязательно шить Фрэнки такое платье?

– Маккензи, дорогая, мы же не хотим, чтобы девочка выглядела, как оборванка, в такой великий день.

– Я не сумею сшить так здорово.

– Сумеешь. Я найду время для… – Лу подняла голову и посмотрела на дорогу: к «Лейзи Би» приближались какие-то всадники. – Кто бы это мог быть? Кажется… О, боже! Что им здесь нужно?

На ранчо въезжал Натан Кроссби, оглядывая все вокруг хозяйским взором, будто «Лейзи Би» уже принадлежало ему. За ним ехало четверо его работников и трое незнакомых Маккензи мужчин. Рядом с Кроссби гордо восседал в седле Израэль Поттс, на лице помощника шерифа было чрезвычайно официальное выражение.

– Доброе утро, Израэль, – приветствовала его Маккензи, как только они приблизились. – Что привело вас сюда ранним утром?

– Здравствуй, Маккензи. Ты видела Калифорнию Смита?

Сердце Маккензи гулко застучало. Она не представляла себе, что могло случиться, но поняла, что начались неприятности.

– Он на северном пастбище заканчивает клеймить телят.

– Отлично, – промычал Израэль. Глаза Натана Кроссби удовлетворенно сверкнули. – А вы не хотите сказать мне, что произошло? – спросила Маккензи.

Израэль как-то странно взглянул на Лу. – Нет, – сказал он, – но я сожалею о том, что принес плохую новость миссис Андалусии.

– В чем дело? – спросила Маккензи срывающимся голосом.

– Мы приехали, чтобы арестовать Калифорнию Смита за преднамеренное убийство Антонио Герреры.

ГЛАВА XV

Маккензи словно громом поразило. Ей показалось, что все вокруг замерло, лишь ее несчастное сердце продолжало колотиться в груди.

Лу издала глубокий вздох, услышав о смерти сына, и застыла, как каменная.

Маккензи не верила своим ушам: Тони убит, а Кэл – его убийца. Да, эти двое часто ссорились и даже дрались. Иногда мужчины в драке убивают своих соперников, ведь они всегда носят с собой оружие и в порыве гнева могут им воспользоваться. А порой им приходится защищать свою жизнь и прибегать к любым способам спасения. Тони мог спровоцировать драку, и у Кэла могло не быть другого выхода. Но, если бы такое случилось, Кэл обязательно рассказал бы ей об этом – они виделись утром в конюшне перед тем, как мужчины отправились заканчивать работу на северном пастбище. Он непременно сказал бы.

Это какой-то кошмарный сон. Это должно быть сном, или весь мир сошел с ума.

– Ну, Маккензи?

По выражению лица Израэля Поттса Маккензи поняла, что он спросил о чем-то.

– Что?

Израэль нетерпеливо вздохнул.

– Ты поедешь с нами туда, где сейчас работает Смит?

Маккензи испуганно взглянула на Лу, которая сохраняла ледяное спокойствие.

– Не беспокойся обо мне, – тихо сказала Лу. – Мне кажется, я всегда знала, что он плохо кончит. И я никогда не поверю, что это сделал Калифорния. Маккензи была в растерянности.

– Поезжай. В этой ситуации надо разобраться, – посоветовала Лу. – Ничего со мной не случится до твоего возвращения.

– Решайся, девочка, – поторопил Поттс, – мы не можем торчать здесь целый день.

– Израэль! – взмолилась Маккензи. – Это какой-то бред! Кэл не ладил с Тони, но он никогда не стал бы убивать его, если только Тони сам не вынудил его защищаться таким образом. Когда произошло это убийство?

– Это было именно убийство, – мрачно вставил Кроссби, – и совершил его Смит.

– Ты едешь, Маккензи? – Израэль заерзал в седле, и его лошадь нервно переступила с ноги на ногу.

– Если ты не едешь, мы сами отправимся туда и заберем его с собой. Если ты захочешь выслушать то, что он скажет в свое оправдание, можешь приехать в город и поговорить с ним в тюрьме.

– Я еду, – холодно заверила Маккензи. – Только подождите, пока я переоденусь.

Когда Маккензи подъехала к северному пастбищу вместе со своим официальным эскортом, Кэл уже тушил костры. В этом году загон скота был завершен. «Каким же кошмаром он закончился!» – с отчаянием подумала Маккензи.

Кэл оторвал взгляд от потушенного костра, увидел испуганное лицо Маккензи, затем посмотрел на тех, кто с ней приехал.

– Поттс, Кроссби, – сдержанно приветствовал он. – В чем дело?

– Тебе это должно быть известно лучше, чем кому бы то ни было! – прорычал Кроссби. – Странно, что ты еще здесь, Смит. Либо ты что-то задумал, либо ты куда глупее, чем я предполагал.

– Кэл, – начала объяснять Маккензи, – Тони Геррера… мертв. И почему-то Израэль Поттс считает, что…

Израэль резко перебил ее:

– Говорить здесь буду я, если ты, Маккензи, не возражаешь. Мистер Смит, где Вы провели эту ночь?

– В городе, – осторожно ответил Кэл.

– Вы там встречались с Тони Геррерой? Точнее, разговаривали ли Вы с Тони около девяти вечера в салуне «Блади Бакет»?

– Скорее он мне кое-что сказал.

– И куда Вы после этого направились?

– Обошел несколько салунов, потом поехал домой.

– Кто-нибудь сопровождал Вас и сможет подтвердить то, что Вы сразу поехали на ранчо «Лейзи «Би»?

– Я ехал один.

Кроссби наслаждался своей победой, как кот, поймавший мышь.

– Пора кончать с этим, Израэль. Мы слышали достаточно.

Кэл прищурился.

– Почему Вы решили, что это я убил его, мистер Поттс?

– После полуночи – через несколько часов после вашего спора – Тони Геррера был застрелен на дороге, ведущей из города к «Бар Кросс».

– Пуля, выпущенная из винтовки, попала точно между глаз, – самоуверенно вставил Кроссби. – Мы все видели, как искусно ты стреляешь, Смит. Я не знаю никого, кто мог бы сделать такой точный выстрел ночью, когда цель освещает одна луна.

Сердце Маккензи упало. Кроссби был прав – немногие мужчины могли похвастаться такой меткостью.

– Они достаточно часто ссорились при свидетелях, – добавил Израэль. – И очень многие могут подтвердить, что они ненавидели друг друга. А то, что апачи любят нападать из засады, известно всем. Но главное то, что мы нашли на дне оврага одну вещь, принадлежащую не Тони, а тебе, парень. Как только Кроссби нашел ее, сразу вспомнил, чья она – маленькая сумочка, которую ты всегда носил на шее. Сейчас на тебе ее нет!