Цветок Прерий

Когда Маккензи пришла в тюрьму, Уолтер Корби находился в камере Кэла, но Крил настоял на том, чтобы Маккензи разговаривала с заключенным через решетку.

– Вам не следует заходить в камеру, – заявил инспектор.

– Тогда хотя бы позвольте нам поговорить с глазу на глаз, – раздраженно попросила Маккензи.

Крил пожал плечами и удалился.

– Я тоже пойду, – предложил Корби.

– Нет, – ответила Маккензи, – пожалуйста, останьтесь, мистер Корби. Как по-вашему все идет?

– Ну… – Корби помедлил, – следствие располагает лишь косвенными уликами. Вот сумочка, найденная возле тела, действительно может изобличить убийцу, но пока не доказано, что она принадлежит мистеру Смиту. А настроение публики… Я бы очень не хотел, чтобы эмоции влияли на решение суда, но боюсь, что такое может случиться.

Кэл презрительно фыркнул:

– Именно так и будет!

Корби сокрушенно покачал головой.

– Я всегда знал, что местные жители относятся к индейцам очень плохо. Но просто поражен проявлению такой стойкой антипатии и тому, как она влияет на их мнения.

– Я хочу дать показания, – сказала Маккензи. Корби нахмурился.

– Я бы не советовал Вам делать это, мисс Батлер. Как женщина Вы можете навлечь на себя дурную славу, кроме того, Ваше отношение к мистер Смиту известно всем. Что бы Вы не сказали – судья не придаст этому значения.

– А как насчет того, как Кроссби поступил со мной в горах, и того, что он сказал?

– Похоже, все поверили мистеру Кроссби. Но если Вам и удастся испортить репутацию мистера Кроссби, это не будет иметь почти никакого отношения к виновности или невиновности мистера Смита. Боюсь, кроме неприятностей, Вы ничего этим не добьетесь.

Кэл хмуро посмотрел на Маккензи.

– Мак, я хочу, чтобы ты не вмешивалась в это дело.

– Что значит «не вмешивалась»?

– Если ты не хочешь подумать о себе, подумай о Фрэнки!

Они с минуту смотрели друг на друга, потом Маккензи вдруг изменилась в лице и ухватилась за решетку камеры, а Кэл накрыл ее руку своей.

– Разве Вы не станете ничего предпринимать, чтобы показать всем, что Кроссби нагло врет? – спросила она адвоката дрожащим голосом.

Лицо Корби вспыхнуло, он опустил глаза.

– У меня есть несколько свидетелей, которые будут сегодня давать показания в пользу мистера Смита. Не будем терять надежду.

«Кэл давно потерял надежду, – подумала Маккензи, – Корби тоже стал утрачивать ее». Неужели только одна она отказывалась мириться с несправедливостью?

Она не позволит им повесить Кэла, даже если придется устроить нападение на тюрьму.

Послеобеденное слушание дела повергло Маккензи в уныние, хотя она была тронута желанием людей свидетельствовать в пользу Кэла. Надо заметить, сам Кэл был удивлен тем, как много оказалось таких людей.

Тэд Грин дал показания о том, что Кэл дрался с Тони, вступившись за честь его дочери. Он также рассказал о том, как Тони вместе с двумя работниками «Лейзи Би» набросились на Кэла ночью четвертого июля.

– Такого человека, как Смит, я бы с радостью пригласил домой поужинать. Черт! Я бы не побоялся доверить ему своих детей. Он хороший человек. В этих местах мужчинам частенько приходится драться. Геррера постоянно вынуждал на это Кэла Смита, тут нет никаких сомнений. Но я ни разу не слышал, чтобы Кэл первым начинал драку с ним.

Другие говорили примерно то же самое. Двое владельцев салунов сообщили суду, как Кэл останавливал драки, а не провоцировал их. К нему не раз приставали и оскорбляли, но он всегда воспринимал все насмешки с ледяным спокойствием.

Гас Бигли сказал, что считает Калифорнию Смита хорошим и честным парнем, которому безбоязненно можно продавать оружие.

Эймос Гилберт тоже сказал много хорошего о характере Кэла, но когда предоставили слово самому подсудимому, отсутствие алиби сразу стало очевидно для всех.

– Знаете ли Вы кого-нибудь в этой долине, кто мог бы произвести такой меткий выстрел? – спросил его мистер Пил.

Кэл спокойно ответил:

– Сомневаюсь, что я сумел бы сделать такой выстрел, во всяком случае, в темноте. И не с такого расстояния, чтобы Морган не понял, откуда стреляли.

– Хорошо, мистер Смит. Но кто-то все-таки сделал этот выстрел?

– Так мне сказали.

Пил встретился глазами с Кэлом, улыбнулся и, подняв кожаную сумочку, нанес решающий удар:

– Мистер Смит, Вы узнаете эту вещь?

– Трудно сказать.

– Можете осмотреть ее, – он протянул сумочку Кэлу.

Кэл открыл ее и заглянул внутрь.

– Эту сумочку с амулетами дал мне отец, когда я уезжал с генералом Говардом.

– Так значит она Ваша?

– Да.

Лицо защитника Уолтера Корби потемнело.

– Когда Вы видели ее в последний раз?

– Я не помню. Я заметил, что она исчезла за несколько недель до того, как убили Тони.

– И Вы не знаете, где потеряли ее?

– Нет.

По выражению лица Пила было ясно, что он не верит Кэлу. Лицо судьи ничего не выражало.

– Мистер Пил, Вы закончили?

– У меня больше нет вопросов, – обвинитель довольно улыбнулся и сел.

– Объявляется перерыв до десяти часов утра. Уолтер Корби казался обескураженным. Кэл вышел в сопровождении инспектора Крила с безразличным видом. Он не взглянул на Маккензи, хотя чувствовал, что она смотрит на него. Из зала повалила толпа, шумно обмениваясь впечатлениями. Маккензи оставалась сидеть на месте, страдальчески глядя в пространство и раздумывая, смогут ли работники «Лейзи Би» взять тюрьму штурмом и вызволить Кэла.

От этих криминальных мыслей ее отвлек чей-то тяжелый взгляд. Маккензи подняла голову – Джефф Морган. На секунду глаза их встретились, но он сразу отвернулся и выскочил из зала так резво, как только мог. Маккензи подумала, что надо попросить Уолтера Корби поговорить с Джеффом. Может быть, ее бывший управляющий станет той трещинкой в стене, от которой рухнет все обвинение? Если бы ей удалось убедить Корби… Внезапно Маккензи поняла, что уже в который раз ее судьба зависит от посторонних людей. А почему бы ей самой не получить то, что требуется, от Джеффа Моргана?

Лу и Эймос разговаривали с Тэдом Грином в нескольких шагах от Маккензи. Она коснулась руки Лу.

– Ты не могла бы отвести Фрэнки обратно в гостиницу? Мне нужно кое-что сделать.

Лу подозрительно посмотрела на падчерицу.

– Только не ввязывайся ни во что, дорогая. Маккензи лишь улыбнулась.

Джефф Морган стоял на крыльце здания суда и разговаривал с Натаном Кроссби. Маккензи дождалась, пока они расстались, и Натан пошел в отель «Космополитэн», а Джефф – к ресторану «Кан-кан». Маккензи последовала за ним. Джефф повернул в сторону платной конюшни «О'кей», она тоже повернула. Наконец, он остановился и подождал, пока Маккензи догонит его.