Цзянь

– Может быть, лучше пойти сразу же на трамвайную остановку?
– предложила она, выходя на тротуар.

Джейк кивнул.

– Лучше всего сразу поспеть повсюду.

– Беда только, что это редко кому удается. Начало моросить. Ясной тихой ночи как не бывало. Джейк увлек Блисс в тени, густо лежащие под деревьями, переплетенными цветущей глицинией. Отсюда хорошо просматривался уходящий в туман тротуар.

– Я хочу послушать, - сказал он, - и посмотреть.

Ночь вступала в свои права. Туман укутал улицу и приглушил освещенные окна, перекрасив тени в серый цвет. Все поблескивало и мерцало от накопившейся влаги. Джейк ничего подозрительного не услышал и никого не увидел. Только цикады продолжали свой галдеж. Звук этот лился с высоких склонов горы, нарушая безмолвие ночи.

Джейк был абсолютно уверен в своих профессиональных качествах. И учитель у него был из лучших: Генри Вундерман. Именно он высмотрел Джейка более двадцати лет назад. Они познакомились в шикарном обеденном зале отеля "Полуостров".

Лицо Вундермана блестело от пота, когда он ерзал стулом по ковру, пристраивая свой объемистый корпус поближе к столу. Он заказал бурбон и скорчил физиономию, пригубив из своего стакана.

– Насколько я понял, вы сидите без работы?

– Вы правильно поняли.

Минут десять Вундерман с преувеличенным вниманием изучал меню, но закончил тем, что заказал самые примитивные из блюд.

– Я не очень хорошо ориентируюсь в этой части света, - объяснил он, передавая меню Джейку и уперев локти в стол, пока тот сделает свой заказ. Каковы ваши профессиональные интересы?

Джейк гадал про себя, кем мог быть этот толстый американец. Но спросить об этом значило бы показать свою невоспитанность.

– Боевые искусства, китайский язык и вэй ци.

– Вэй ци? Что это такое?

– Игра. Могу показать, как в нее играть. Это займет семь минут. Могу также научить выигрывать. Это займет семь лет.

Вундерман засмеялся.

– Вы совершенно правы, - сказал он.
– Сложные умения и навыки вырабатываются очень долго, я знаю.

Они сразу же друг другу понравились. Вундерман увидел в Джейке смышленого парня, у которого и ему есть что перенять. А что касается самого Джейка, то его заинтриговала таинственность, окружавшая Вундермана. Этот человек представлял мир, который юристы называют латинским выражением, дословно переводящемся как мир "под розой", то есть тайный. Но, в отличие от тайных обществ, поделенных на триады, он был не противозаконным, а скорее надзаконным. В этом мире не жили по законам Гонконга или какого-либо другого города, реально существовавшего на земле. Джейк, чувствуя себя отщепенцем в реальном мире, немедленно почувствовал интерес к этому анонимному сообществу.

– Насколько я понял, у вас есть связи в триадах.

Джейк кивнул.

– Вы не работаете на одну из них? Принесли блюда, и они подождали, пока официант в белом смокинге расставит тарелки и удалится.

– Я гвай-ло, - ответил Джейк.
– Чужеземный черт.

– Только наполовину, - поправил его Вундерман, внимательно изучая его лицо своими умными, карими глазами.
– Я уверен, что ты наполовину китаец, малыш. Он на мгновение отвел глаза, помешивая свой бурбон указательным пальцем. Скажи мне, почему ты не стащишь свою посудину с этих скал?

– Здесь мой дом.

– И ты думаешь, что в нем есть для тебя кое-что неразгаданное?

Джейк выдержал его испытующий взгляд.

– Не знаю.

– А это случайно не связано с навязчивой идеей выяснить, что стало с твоим отцом, а?

Тут Джейк понял, что перед ним в высшей степени необычный человек.

– Скажи мне, - обратился к нему Генри Вундерман после короткой паузы, если бы ты был не... чужеземным чертом, а стопроцентным китайцем, ты бы работал на них?

– Нет, - ответил Джейк.
– Я бы нашел способ заставить их работать на меня.

Вундерман вернулся к процедуре принятия пищи. Он, казалось, был полностью поглощен ею. По прошествии некоторого времени он спросил:

– Предположим, что я знаю такой способ. Это тебя могло бы заинтересовать?

Джейк с любопытством взглянул на него. Дать ответ было легче легкого, но он понимал серьезность момента. На вопросы такого типа нельзя отвечать не подумав.

– Сколько времени ты планируешь пробыть в Гонконге?

Вундерман пожал плечами.

– А сколько времени потребуется тебе, чтобы сказать свое "да"?

На это ушло три дня.

Что же произошло с ними обоими с тех давних времен?..

– Ладно, - сказал Джейк, выбираясь из укрытия на тротуар. Если бы не трескотня насекомых, мир вокруг них был безмолвен. Даже аэропорт на той стороне бухты начинал затихать на ночь.

А Джейку не давали покоя слова Дэвида Оу: "В Куорри сидит враг". Столько вопросов сразу возникло, но не было времени ни для одного. Как и положено по правилам конспирации, Дэвид договорился о встрече и повесил трубку.

– Не исключено, - сказал Джейк, начиная одеваться, - что Дэвид притащит с собой гостей.

– И что тогда?

Она тоже протянула руку к одежде. Он бросил на нее быстрый взгляд.

– Что значит это "мартышка видеть, мартышка делать"?

– Это значит, что если случится потасовка, я должна быть рядом с тобой.

– Ты остаешься здесь.

– Джейк, сейчас не время для споров.

– Верно.
– Он застегивал пуговицы на рубашке.
– И поэтому ты остаешься.

– Ты не можешь запретить мне следовать за тобой.

Она застегнула молнию на платье и теперь искала туфли.

– И ты сможешь бежать на высоких каблучках?

– Я искала эти.
– Она показала ему пару тапочек.

– В них можно двигаться совершенно бесшумно.

Он смерил ее взглядом, потом повернулся и прошел в гостиную.

– В чем дело?
– спросила она, идя за ним следом.

– Ты что, думаешь, от меня мало проку?

– Возможно.
– Он влезал в мягкие туфли

– Я училась у Фо Саана.

Он поднял глаза.

– У Фо Саана?

Она кивнула.

Он подошел к ней так близко, что ощутил исходящее от нее тепло, и заглянул в глаза.

– Я тебя возьму, но с одним уговором

– С каким?

– Ты пойдешь со мной, услышишь все, что должен мне сообщить Дэвид Оу, и получишь свою порцию трепки, если до этого дойдет дело, но после этого ты расскажешь мне о себе все.

Видя, что она колеблется, он добавил:

– Это единственное, что я могу пообещать тебе, Блисс.

Она отбросила от глаз прядь волос.