D/Sсонанс

Прессанули меня тогда не хило. Даже папаня жертвы насилия попытался смягчить ситуацию в стиле "детки, гормоны, сами такими были сорок лет тому назад". Не помогло. Отец лишил меня карманных расходов и тачки, а так же поездки на Ибицу в августе, мысли о которой помогли мне закончить школу на золотую медаль и почти с примерным поведением. Мать согласно кивала и за меня не заступалась, хотя, я понял потом, понимала меня и мои ненормальные желания как никто другой. Спустя десять лет для меня станет настоящим шокирующим открытием ее принадлежность к клубу Анубиса. Никогда не хотелось думать о ней и отце в таком ключе... Но, так или иначе, доминантские наклонности передались мне вовсе не от отца, как я считал вначале.

Вердикт разбил мне сердце на долгие годы. Мне запретили приближаться к Маринке на расстояние пушечного выстрела. Хотя я и понимал, что, сумей я удержать под контролем свою темную сторону, все бы закончилось просто отлично - две богатые семьи с обоюдной симпатией юных Ромео и Джульетты. Такие союзы не редкость. Только Забегайко сильно любил дочь, которая не опровергла позицию жертвы.

Больше мы так и не увиделись. Я лишь слышал, что моя несостоявшаяся любовь улетела учиться в Швейцарию. А потом мне стало все равно. Так я обманывал себя долгие годы, пытаясь отыскать ее подобие в каждой из моих девчонок.

А вот когда появилась Юлька, я понял, что все это время мне не нужна была копия Марины. Потому что в Юлии меня привлекла личность. Может, некие схожие черты, но сравнивать их больше не хотелось. Наваждение под именем Марина отпустило окончательно, сменившись неподконтрольной страстью по имени Юля.

Мне не нужно было быть Анубисом, чтобы вычислить ее натуру за пару встреч. Чтобы понять, насколько сильно она желает подчиниться. Если бы еще у нее хватило храбрости признаться в этом самой себе!

...В вечер субботы я в хлам напился с Вованом. Мне понадобилось три дня от нашей последней встречи, чтобы осознать: меня просто послали.

Надо ли говорить, что я был в бешенстве. В таком, что довел до слез женское царство бухгалтерии клуба. Что едва не раскурочил об столб свою машину. Что на полном серьезе собирался ворваться в квартиру Юльки и отходить ее кнутом до такой степени, чтобы ее язык разучился произносить слово "нет".

После бутылки « Хеннеси» на двоих с лучшим другом удалось немного прийти в себя. Я еще не проиграл. Просто не надо было давать ей время опомниться. Отправил к ней курьера с очередным веником из орхидей и забыл до завтрашнего вечера.

Владимир был в шикарном расположении духа.

– Хоть у тебя с грудастой все в ажуре, это радует, - не мог не отметить я. И ошибся.

– Ленка? Да забудь. Завтра объявлю ей окончательно, что любовь прошла, завяли помидоры. Мне столько не выпить, чтобы все это терпеть.

– Терпеть что?

– Ты видел эту комедию, как ее..."Избавиться от парня за десять дней"? Только там мужику портили жизнь по заданию редакции. А тут все всерьез. Хотя нет, серьезность - это не про нее.

– Что она уже натворила?

– Это полный капец. Кстати, ты ж вроде благотворительностью занимаешься... Есть где-то поблизости детский дом, чтобы отправить им десять килограмм мягких игрушек, которыми она завалила всю мою квартиру на пару с плюшевыми сердечками?

Мне стало смешно, стоило лишь представить эту картину. Но, как оказалось, это еще не все.

– Вчера звонок в дверь. Прикинь, приходит тату-мастер со всем арсеналом. Сюрпрайз! Эта блондинка решила, что не будет нам жизни без тату в виде красных сердечек на предплечьях.

– Спустил с лестницы?

– Воздержался. Понял одно, я не создан для гламура. Впереди еще ждет интимная эпиляция. Пора валить, пока не поздно.

– Все так ужасно, что размер ее груди перестал быть главным аргументом "за"?

– Похоже на то. У меня сейчас малышка из баскетбольной команды, Женя зовут. Там с интеллектом и адекватностью все в порядке! Ты видел девчонок-баскетболисток? Они все там модели, только пафоса минимум. Ноги из ушей растут! Одна, из команды, даже на твою чем-то похожа. И, по ходу, не такая пугливая.

– Я подумаю.
– У Вовика отношения никогда долго не длились. Я не видел его новую пассию, но больше месяца они вряд ли протянут.
– А мне сильно смелая ни к чему. Азарт не тот.

– Все никак без садистских приколов не спится?

– Я не садист. Я Дом.

– Какая, нахрен, разница?

– Садист сейчас бы выбил тебе пару коренных и получил от этого непередаваемое удовольствие.

Вовик покачал головой. Она мало что понимал в этих тонких материях, да и, к слову, особо не интересовался.

– Брат, смирись. Эта сучка оказалась тебе не по зубам.

– Мой бой еще не проигран.

– Да хватит воевать. Мы оба понимаем, что таких же ненормальных, как и ты, можно легко зацепить в вашем клубе. Я б тоже прифигел, если б какая из моих девчонок призналась в любви к мазохизму и начала рядиться в латекс и гонять меня ремнем.

– К мазохизму? Не путай понятия. Гоняли бы не тебя, а ты.

– Все. Стоп!
– друг уже знал, что после первой меня может пробить на лекцию о прелести и основах Темы.
– Как ты теперь собираешься вернуть ее обратно, одного не пойму. Придется забыть обо всем, что ты так любишь.

– Нет.

– Что "нет"?

– Я не собираюсь менять свои хотелки ради нее. Привыкнет. Людям свойственно привыкать ко всему.

Коньяк расправил мои темные крылья... так, кажется, называют это поэты и писатели? В общем, другими словами, я был намерен не только не отказываться от Темы в отношении Юльки, но и не оставить ей иного выбора, кроме одного: принять и не скулить.

– От меня не уходят!
– орал я на весь бар уже после второй. Не стопки, нет.
– Малолетка хренова! Я ее еще прощения просить заставлю! Не хотела по-хорошему, будет по-плохому! Посидит в подвале пару дней на цепи, по-другому запоет!

– У него кавказская овчарка совсем оборзела!
– смешно спасал ситуацию более трезвый Вовка, улыбаясь барменам и отдыхающей публике.
– Ей третий месяц пошел, она вчера сгрызла его планшет, а там все данные, представляете? И не только не раскаялась, а еще на телефон засматривается! Сука, она и в Африке сука!

– Юлька, тварь, ненавижу...
– я уже плохо соображал, чтоговорю.
– В соплях захлебнешься, я тебе это обещаю...

– Собаку зовут Юля! Прикиньте, да, юморист?
– отчаянно чесал Вова.
– Я думаю, это связано с политическими взглядами, хотя могу и ошибаться. Хомячка перед этим звали Виктором.