D/Sсонанс

– Лекс, давай, ты успокоишься, и все объяснишь.
– Почему-то я не поддалась панике от ее горя. Только ледяное, почти арийское, спокойствие. Отравленный вирус чужого влияния?

– Ну? Я жду.

– Юльк!.. Он ушел... Представь... Я вчера...

– Кто ушел? Куда?

– В...Владимир! Он... Он меня бросил!

– Мудак, - ляпнула я первое, что пришло в голову.
– Ну, а слезы чего? Я думала - мир обрушился, ты так ревешь...

– Ты не... не понимаешь! Я люблю его! Я... я...

– Коко Джамбо!
– не сдержалась я.
– Где ты? Прекрати плакать. Сейчас же.

Мой командирский тон подействовал. Ровно на три секунды. Потом мобильный снова разродился очередной партией рыданий. Удалось разобрать только то, что рефлексия от разбитого сердца догнала подругу в ее же собственной квартире.

– Не хнычь! Поняла? Мы сейчас к тебе приедем.

Мы поспешно приговорили "Калифорнию" и наполовину полную бутылку вина. Дружба - святое. Меня же они спасали в том году от весенней депрессии!

...Климат-контроль создавал здесь ощущение даже не рая. Сабспейса, как сказал бы Дима. Что это такое, я не знала. Может, стоило прогуглить, но тогда, напуганная страшилкой про пятый уровень, я не рискнула. Спейс - это космос по-английски. Саб... Увы, больше не двойственный. Теперь я знала истинное значение этого слова. О том, что они значат в комплексе, смутно догадывалась. Вроде что-то приятное, только вопрос - для кого?!

Я поддела ногой огромного белого плюшевого медведя и огляделась по сторонам. На стеклянной полке цифровая фоторамка беспрестанно гоняла по кругу фотографии Лены. Лекса на школьном выпускном в прекрасном золотом платье. Лекса с отцом на теннисном корте, выглядит круче Курниковой. С матерью в Милане, обе увешены пакетами - следствие удачного шоппинга. На чистом песчаном пляже, похоже, океан. С рюкзаком на фоне горных вершин. Ай-Петри. Да и по выражению лица подруги можно догадаться, что не Альпы. Зато отец рядом лучится от счастья. В дельфинарии. На балу... Венском?! Круто. Так! А это... Это же... Святослав Вакарчук?! Обнимает, как хорошую знакомую. Да уж, мне б так, я бы не то что рыдать, я бы даже вздыхать за придурком типа Вовика не стала.

Мои ноги утопали в пушистом ворсе дорогого ковра, LCD-панель транслировала клипы Бейонсе, и я изо всех сил старалась не вздрагивать на рыдания Лекси из-за стены. Была очередь Эли утешать ее.

Зазвонил телефон. Знакомым рингтоном. Но, непостижимо каким образом, по позвоночнику ударной волной пронесся каскад сладких иголок предвкушения чего-то опасного, запретного и в глубине души, даже желанного. Надо ли говорить, как сильно мне это не понравилось. Я - скучаю?! Невозможно. Я перегрелась на солнце. Сильно ужасно, чтобы быть правдой.

– Садист е..ный!
– я швырнула плюшевое сердечко прямо в свою сумку, чтобы заглушить настойчивые позывные мобильного. Все еще надрывно рыдала Ленка, Эля тоже была близка к истерике. А я ненавидела Диму даже не за его извращенные замашки, а лишь за то что он имел несчастье быть другом урода Вовика.

И снова обманывала себя. Их дружба была лишь очередным поводом его не видеть. Потому что я очень близко подошла к этой запретной грани, которая манила к себе и одновременно давала понять, что мне не вынести и десятой части этих темных желаний. Его страсть и близость пугала меня, заставляя жить в не спадающем напряжении. Страх на пару с неизвестной эйфорией словно иссушал меня изнутри. Я обычно не запоминаю сны, но в последние дни мне трижды снился один и тот же. В сновидениях я убегала от него прочь, но он всегда непостижимым образом оказывался на шаг впереди, отрезая мне путь, а его взгляд лишал любой возможности двигаться. При том, что я никогда не видела его лица в этих реалистичных картинах непонятных снов.

Почему так? Я не находила ответа на эти вопросы. Да что там сны, я не могла себе пояснить более примитивных вещей. Почему, когда он хватал мои волосы, накручивая их себе на кулак, я испытывала ошеломительное сексуальное возбуждение? Почему множественный оргазм, первый в жизни, догнал меня связанную и с повязкой на глазах? Все это пугало и вызывало чувство агрессии в попытке защитить себя. От чего? От искушения, наверное. Мне многое еще предстояло понять, но я гнала прочь эти мысли, опасаясь шагнуть в эту манящую, но все же бездну. Все это грозило уничтожением моему прежнему миру.

Я вспомнила Вадима и ощутила, что беспокойство начало таять. Вот с ним у меня никогда не было страха и душевных метаний. Спокойно, умиротворенно, обыденно. Стоило ли бежать из рая в неизведанный ад?

– Юль, - позвала Эля. Я зашла в комнату Лекси. Та уже не ревела, только опустошенно смотрела в одну точку, не реагируя на мое присутствие. Элла жестом хозяйки указала на розовый пуф. Я присела, чувствуя, что сейчас начнется поток бредовых идей.

– Слушай, Багира, - о, пошла тяжелая артиллерия с обращением по статусу. Прогиб засчитан.
– Поговори с Димоном. Он же от тебя без ума. Пусть прополоскает мозги своему товарищу. Когда ты не хотела его видеть во время экзаменов, мы ему помогли. Он поймет, что так нельзя... Ведь мы - твои близкие подруги и твоя поддержка(хм... И сдадим ему тебя с потрохами снова при любом удобном случае? Нда... ). Он же должен понимать, что взамен на наше одобрение его интереса следует хоть как-то...

– Да вертел он ваше одобрение!
– я ощутила злость. Я что, самая адекватная в этом дурдоме? Похоже, что так.
– Ты вообще соображаешь, что сморозила? Мне? Просить?! Его?!

– Зря ты. Ленке очень плохо. Что, корона свалится? Сейчас только ты можешь помочь!

Я ее почти не слышала. Намеренно. Стоит вникнуть в слова - сорвусь так, что рыдать будут обе. Мой взгляд выхватил огромный дартс в розовых цветах на стене девичьей спальни. Гламурная штука. Кидаешь дротик и смотришь, что выпало: СПА, солярий, фитнесс, ресторан, шопинг или турпоездка. Я помимо воли улыбнулась. Кажется, есть идея.

– Да ей плевать!
– завыла между тем очнувшаяся Лекси.
– Она зубы скалит ! У нее все зашибись! В то время, как я...

– Леночка, - ласково заговорила я, присаживаясь рядом, и перехватывая ее руку, которую та пыталась вырвать.
– У тебя есть фото этого долбо..а?

– Не смей о нем так! Он самый лучший! Это я одна во всем виновата! Я!

– Что ты, Лекс, ты ни в чем не виновата!
– я сама не понимала, откуда у меня взялись эти слова.
– А почему он ушел, я тебе поясню. Тут все просто. Ты - пьедестал. Ты спустилась с Олимпа. Живая богиня недостойному смертному. А мужчины боятся красивых женщин. Видишь ли, он осознал, что не дотягивает до твоего уровня ну никак. Всегда на шаг позади. Кому-то хватает сил и решительности соответствовать и идти рядом. А вот ему не хватило. Зассал просто. Но ему проще полезть в кусты и наивно полагать, что он остался Альфа-самцом, чем признаться себе в своей никчемности. Но мы-то знаем, как называют таких слабаков. Лу-зе-ры. Не впадлу тебе реветь из-за лузера?

– Юль, чего ж хреново так?.. Я влюбилась, наверное...
– Лекси громко высморкалась.
– Он ласковый был все время... Нежный... Я же сперва боялась, что они с твоим два сапога пара. Так классно ухаживал. Я не думала...

– Так есть его фотка, или нет?

Фото нашлось. И не абы где, а... На заставке компьютерного рабочего стола. Клинический случай. Принтер извлек эту улыбчивую морду из монитора за считанные секунды.

Мой способ борьбы с чужими проблемами легко можно было назвать "шоковой терапией". Не прошло и двадцати минут, как комната из замка плача превратилась в гламурный полигон боевых действий.

Фэйс Вовика в формате А-3, украшенный кольцами мишени красного цвета (ярче лайнера для губ еще ничего не придумали), был готов в нескольких экземплярах. Принтер еще не успел выплюнуть его глянцевую копию, как мы с Элей, не сговариваясь, затряслись в приступе смеха. Лекса сперва офигела, а потом забыла напрочь, что ей по статусу положено оплакивать полтора месяца загубленного чувства, и лично вывела помадой на лбу экса надпись "крысеныш". Теперь его ухмыляющаяся физиономия гордо украшала собой широкую панель дартса. Дротики же мы прикола ради дружно выкрасили ярко-алой помадой.