D/Sсонанс

Тогда я еще не понимала, как была близка к правде... Но он был к ней гораздо ближе.

– Юленька, - его словно позабавили мои слова, которые были призваны разметать в клочья мужскую гордость. Ляг, поспи. Тебе от езды на мотоцикле башку продуло. А засыпая, повтори себе как отче наш, что это был последний раз, когда ты со мной так разговаривала. Однажды ты окажешься в ситуации, когда острый язык тебя не спасет. У жизни тоже есть чувство юмора.

– Не ты ли меня, случайно, в эту ситуацию загонишь?

– Все может быть. Ты хороший игрок, девочка, но есть игроки повыше уровнем.
– Он встал, окинув меня пугающим, оценивающим взглядом. Рабыня на рынке. Я поежилась.

– Хорошо. Нам надо поговорить по-цивилизованному. Сейчас не получится. Вечером я заеду за тобой, и в твоих же интересах держать телефон включенным и никуда не свалить. Потому что запись останется у меня. От тебя зависит, сотру я ее или размещу в интернете. И сними, наконец, эту футболку, выглядишь, как байкерская шлюха!

– А мне нравится!
– проклиная себя за вернувшийся страх, ответила я, погладив рукой цепочки. При этом жесте его глаза загорелись, но улыбка внезапно обрела чувственный окрас.

– До вечера, Юля. Я закажу столик в ресторане. Искушение большое, но в моей спальне нам не поговорить. И одень платье. Это моя просьба. Ты же не откажешь мне?

Я не ответила. Через минуту дверь за ним захлопнулась. Выждав немного, я вышла в коридор. Кофе остыл. Может, к лучшему? Я выбила сигарету из пачки, намереваясь закурить, и...

Ситуация вышла из-под контроля. Нервная дрожь захватила моментально, безжалостно, насытив кровь норадреналином. Горло сжало, вместе с ним острое чувство тревоги и беззащитности накрыло полностью. Первые слезы потекли по моим щекам, не желая останавливаться, не прекращаясь, подводя к грани отчаянных рыданий.

Мне было страшно. Пусто. Дико. Тупик. Спустя жалкую минуту я ревела в голос, чего уж таить, захлебываясь соплями - отбросим сантименты. Настойчиво трезвонил мобильник, затем - скайп... Мне было все равно. Голова разрывалась от этого трезвона, я ответила звонившему по скайпу лишь для того, чтобы послать его нахрен.

– Юля!
– Опешила Лена, от изумления размазав тушь по скуле. От этого возгласа я разрыдалась еще сильнее.

– Перестань!
– заорала Лена, явно тряхнув монитор.
– Что с матерью?! Настя?! Да прекрати ты реветь!

Я не помню, что ей отвечала... Что-то про то, какой урод Дима и как мне страшно, что я опасаюсь за свою жизнь и прочий высокопатетический флуд. И именно в этот момент на меня снизошло озарение, усилив мои рыдания до критической точки.

– Блядь, я хочу этого мужчину! Я хочу этого мудака! Мне плевать, что у него плетка и нет мозгов!!! Ленка! Ну почему он не может меня по-нормальному?! Почему он такой е..нутый?! Как мне это терпеть?! Как?!

Захлебываясь в слезах, отрицая советы подруги, одно дельное напутствие я все же получила. Даже два. Первое - это надеть то самое красное платье длиной ниже колен с декольте. Второе... Капли в зареванные глаза. Кажется, еще поговорить с ним начистоту и рассказать о свих страхах.

Но вот последнее моя гордость похабно проигнорировала.....

Глава 10

Кто здесь Охотник, и кто оказался смелее.

Она не умеет сдаваться? Да ладно, Она умеет

(с)В Засаде

Дима

Юля была великолепна. Во всем

Не испугана, не зажата, нет. Развести ее на эти эмоции еще можно было за закрытыми дверями спальни, на людях же - невозможно. Иногда мне казалось, что ее смелости и внутренней силы хватит даже на то, чтобы перед смертью смотреть в глаза своему убийце, не замечая замершей в ожидании толпы. Наверное, в этот момент я кое-что понял. Понял, на кого она была так похожа.

На каждую из саб Анубиса.

Не имело значения, что именно этот Версаче от Темы делал с ними за кулисами студий или своих особняков. Наверняка он разматывал душу подобных красавиц с холодными сердцами до самого основания, вытягивая на свет все их тайные страдания, отравляющие жизнь, чтобы очистить их пламенем своей абсолютной власти, заставить пылающими слезами излить эту боль в никуда, чтобы после собрать воедино, принося с собой чувство освобождения. В его руках ледяные сердца снежных королев умели пылать и отогреваться, - не имело значения, что после расставания им вновь приходилось крушить стены жизненных преград и заколачивать свои гвозди. На виду у толпы они были рядом с ним Леди. Леди - не в плане дорогих туфель от Prada, хотя Алекс любил, когда его спутницы выглядят, как ожившие рекламы журналов. Готовые по одному движению руки пасть на колени - но всегда твердо зная, что он этого от них не потребует. Такому, как он, не нужны были дешевые проявления своей авторитетности на людях.

Юля улыбалась, словно не было моего утреннего срыва тормозов, а я готов был расцеловать ее за столь прямолинейное послушание. Маленькое черное платье с глубоким вырезом и кружевной сеткой на рукавах сидело на ней просто умопомрачительно. Я испытал непреодолимое желание расцеловать полоску загорелой кожи декольте, но ее ледяная, выверенная невозмутимость остановила от этого шага.

– Долго будешь пялиться? Поехали.

Нет, Леди Анубиса никогда не использовали такие фразы. Я едва не рассмеялся. Зубки у малышки, что надо. Наверняка в глубине души напугана до чертиков, но виду не подает.

Сегодня ей ничего не угрожало. Я был настроен исключительно на разговор. На тот самый, который должен был состоятся изначально, не утрать я рассудок от ее непокорного эротизма. Я сразу дол

жен был расставить все точки над i. Да, был риск, что она пошлет меня к людям в белых халатах - но на той стадии знакомства я бы пережил разрыв толком не начавшихся отношений. А отсутствие одержимости вполне сыграло бы на руку - наш темный мир можно преподнести и с иной стороны, которая пробудила бы в ней азарт, а не страх и раздражение. Хотелось верить, что после моего утреннего шоу момент не был упущен. Как бы то ни было, сегодня я был намерен проявить поистине патрицианское терпение и великодушие, удержать себя в руках и включить свой дар убеждения на полную мощность.

Мы приехали в ресторан без особых происшествий. Не считая ее провальной попытки поиграть на моих нервах - такие игры были мною заранее просчитаны. Я спокойно игнорировал ее получасовой треп по мобильному с какой-то Леной из Крыма. Только пожал плечами, когда она треснула кулачком по кнопке стеклоподъемника и закурила в открытое окошко, невзирая на капли мелкого дождя прямо в лицо.

– Не продует?

– Не беспокойся.
– Юлька выгнула спину, платье сдвинулось, заскользив по коже, открывая загорелые колени, которые давно просили жестких досок паркета. Я ухмыльнулся своим мыслям и сосредоточился на трассе. Какие примитивные игры.

В ресторане было немноголюдно. Я еще с утра заказал самый лучший столик, который, по моему восприятию, подходил под звание "зона комфортного расслабления". Юлька успела подарить пару-тройку роковых улыбок немногочисленным посетителям мужского пола, наплевав на то, что все они были со спутницами - в силу возраста или внешности, уступавшими ей во всем. Скосила взгляд на меня, и, нарвавшись на маску невозмутимости, недовольно сжала губы.

Не будет по-твоему, девочка. И, если сегодняшний разговор не завершится в мою пользу - по-твоему не будет уже никогда.