Даффи влип

— Ладно, что посоветуете?

— Похоже, у вас всего три варианта: передать все Эдди, еще раз попробовать с полицией или поискать влиятельных друзей. Обычно именно так и поступают. Конечно…

— Да? — с надеждой произнес Маккехни.

— Всегда можно нанять кого-нибудь убить Маккехни. Люди, оказавшиеся в ситуации, подобной вашей, так уже делали. Но я обязан предупредить — это совершенно незаконно.

— Я с вами свяжусь, Даффи.

— Всегда к вашим услугам, мистер Маккехни.

Вечером, когда Даффи подчищал банку с каннелони, [15] к нему заявился незваный гость. Лицо из прошлого. Гость поздоровался.

— Давно не виделись, Даффи.

— Ну-ка, ну-ка, какой сюрприз. Неужели снова насчет телеантенны? Простите, все время забываю. Завтра оформлю, обещаю.

— Зайти пригласишь?

Даффи выдержал паузу, оглядел Шоу с ног до головы, спросил себя, что тот может сделать, если просто захлопнуть дверь у него перед носом.

— Естественно. — Даффи разглядывал бывшего коллегу: все та же маленькая хитрая физиономия, волосы еще поседели, пиджак на рукавах лоснится чуть заметнее, но в целом Шоу не изменился. Даффи никогда не работал непосредственно с ним, но о репутации был наслышан: очень усердный, в деле докапывался до мельчайших деталей, более или менее честный. О нем всегда говорили, что он немножко пуританин. В «Уэст-Сентрал» проработал почти столько же, сколько Салливан, и все равно отдельные виды деловой активности в районе Золотой мили его шокировали. Даффи налил себе и Шоу по «нескафе» и спросил:

15

Каннелони (cannelloni) — итальянская закуска, трубочки из теста с разнообразной начинкой.

— Как дела?

— Грех жаловаться, сам знаешь. Затишья не бывает. Пытаюсь удержаться на гребне.

— Не сомневаюсь. Как там наш старый участок?

— Все в том же духе.

— Хорошо. Или плохо, как посмотреть. — Шоу вел себя так, будто пришел за ипотечным взносом. Даффи решил ему подыграть:

— Что, в отделении хотят сигнализацию новую поставить?

— Что? Нет, ха-ха.

— Чем же я могу помочь?

— Дело щепетильное, но я сразу о главном. Я тут на совершенно неофициальных основаниях, ты же понимаешь.

— Вообще-то не очень. Когда я сам произносил эту фразу, то никогда не понимал, что это значит. А теперь как рядовой член общества, наверное, могу попросить тебя объяснить.

— Слушай, Даффи, нечего умничать. Я знаю, что ты умный, ты сам это знаешь. Давай больше не будем об этом. — Шоу замолчал. Вид у него был неуверенный. Наконец он заговорил: — Сформулирую в двух словах: Даффи, отвали.

— Повтори-ка еще раз.

— Отвали.

— Кто тебе платит, Шоу? Я спрашиваю на неофициальных основаниях, естественно. Кто тебе яйца прижал?

— Будем считать, последней фразы я не слышал. Отступись, Даффи, и вернись к своим сигнализациям. Ты по уши в дерьме и сам об этом не подозреваешь. Возьми недельную плату, и в сторону. Споткнись и растяни ногу. Скажи, что у тебя производственная травма. Ты не хочешь работать на Маккехни. Ты не хочешь вынюхивать информацию о Мартоффе.

— Пусть профессионалы этим занимаются, я правильно понял?

— И в «Уэст-Сентрал» ты лучше на пятки никому не наступай.

— Знаешь, Шоу, мне очень не понравился тот красный галстук. По-моему, он тебе совершенно не идет. Слишком яркий. Совсем не в твоем стиле.

— О чем ты?

— Тот красный галстук для кафе. Это все гангстерские штучки. Пришел всего за две минуты до момента передачи, столик заранее заказал — это не в твоем стиле, Шоу, совсем не в твоем.

— Речь не о стиле.

— Хорошо, поговорим о чем-нибудь другом. С твоей стороны работа была выполнена не вполне добросовестно. Поправь, если я ошибаюсь, но мне кажется, что ты дождался, пока конверт заберут, так ведь, Шоу? Наверняка была другая встреча. Время поджимало. Ты слился почти сразу, как мой клиент спину показал. И куда ты так торопился? Свои десять процентов забрать?

— Поосторожней, Даффи. — У Шоу не получались угрожающие интонации — в этом и была его проблема. Получалось просто, будто он нервничает.

— Предположение мое, естественно, совершенно неофициальное. Но, боюсь, мой клиент остался недоволен твоей работой. А еще он остался недоволен из-за той ерунды, что ему наврал Салливан вместо отчета. Что он там сказал? «Выбежал на Риджент-стрит и сел в такси?» Останься ты на пару минут подольше, заметил бы курьера и понял, что для такого типа единственный способ заставить такси остановиться — это лечь на мостовую перед автомобилем. Итак, сколько из этих трехсот пятидесяти пошло тебе и Салливану?

— Даффи, — голос Шоу прозвучал спокойно, почти печально, — ты не понимаешь, во что влез.

— Этой репликой я тоже пользовался раньше и не понимал, что она значит. Я прибегал к ней, когда не знал, что сказать.

— Намекну слегка, самую малость. Почему Маккехни тебя нанял?

— Видимо, счел меня профессионалом.

— Но как он тебя нашел?

— Говорил, что порасспрашивал.

— И какой ты вывод сделал?

— Что моя репутация распространяется быстрее, чем ты думаешь, — так и было, хотя Даффи так и не выяснил, как на него вышел Маккехни.

— Это яему сказал, Даффи. Ятебя рекомендовал. Он пришел ко мне за помощью, и я указал на тебя. Спроси сам.

— Спрошу. Но почему?

— Тогда мне это казалось разумным. Исходя из того, что я знал. Но тогда я не знал того, что знаю сейчас.

— Яснее некуда. Может, объяснишь?

— Нет.

— Шоу, что происходит? — Бывший коллега не отвечал. — Мартофф готовится к большому прыжку?

— Не могу тебе сказать. Я всего не знаю, а то, что знаю, постоянно меняется. И вот что я тебе скажу: ты не хуже меня знаешь, что в таком месте, как наш участок, всегда есть хрупкое равновесие между нами и бандитами. Это не «великая война», которую воображает себе общественность, но и не бездействие прикормленных полицейских, как это представляешь ты. Мы с бандитами сосуществуем бок о бок, и между нами происходит нечто вроде космоса. Понимаешь, что я имею в виду? Взаимопостижение.

— Я еще знаю, что остальные под этим понимают.

— А ты нарушаешь это зыбкое равновесие между нами и бандитами, понимаешь, Даффи. Яснее объяснить не получится.

— Никак?

— Нет. Поэтому ты должен отступить.

— А как же сделка, Шоу? У меня такое ощущение, что все на участке интересуются сделками.

— О какой сделке идет речь?

— Ну, например: я, как ты выражаешься, отвалю, если скажешь, кто меня подставил в «Уэст-Сентрал».

— Тебе все та история покоя не дает? Дело прошлое, Даффи, нечего ворошить.

— Если дело прошлое, кому какое дело, если ты мне скажешь. Кто помогал Мартоффу устроить ловушку?

— Я никогда не знал наверняка, Даффи. Подозревал кое-кого, как и все, но одних подозрений недостаточно, сам знаешь. Хотя я даже предположить не могу, кто еще это мог быть.

— Это что, предложение? Я отваливаю, а ты мне говоришь, кто помог меня подставить?

Шоу ненадолго замолчал.

— Ладно, Даффи, договорились. Но лучше будет, если ты угадаешь имя, а я в нужный момент кивну.